SEMPITERNAL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SEMPITERNAL » Архив игры » Can you hack your mind being riddled with the wrong memories?


Can you hack your mind being riddled with the wrong memories?

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://i.imgur.com/lCFpCtl.png


Echo


Magnus Bane

Мир катится к чертям, люди больше не принадлежат сами себе, ведь любого можно «удалить» и одарить новой личностью за пару секунд с расстояния нескольких метров. Вечная жизнь богатым и верная «чистка» бедным. Куда бежать, когда вокруг такой хаос, а жесткий диск с твоим изначальным «я» уничтожен, и кажется, что надежды нет? И почему бы не поверить в слух, что ходит среди уцелевших людей? В слух о магах, способных творить с сознанием чудеса и восстанавливать личность без помощи техники. Может, надежда на спасение осталась?

0

2

I am alive, I'm just playing dead
I'm going to say what should've never been said
The giants of the world are crashing down
The end is near, I hear the trumpets sound


Время в «кукольном доме» текло не так, как в повседневной жизни. Куклы никуда не спешили, им не надо было бежать на учёбу или работу, они никогда никуда не опаздывали. Каждый их шаг – размеренный, каждое движение – плавное. День тянулся целую вечность, но ни один из активов этого не замечал. Им была неведома скука или меланхолия, что приходили от безделья и однообразия. Они рисовали, тренировались, ходили на йогу и массаж, улыбались друг другу, проходя мимо, но при этом почти никогда не разговаривали. О чём разговаривать, когда нет своих мыслей, забот и переживаний? Это место было построено для того, чтоб в его стенах каждый из клиентов, как и каждый из пришедших на роль куклы, мог найти свой рай и своё освобождение от тягот. И это было вполне выполнимо, но ровно до тех пор, пока сознание оставалось чистым и «tabula rasa» не была запачкана разводами от мела и десятками строк, противоречивых, оформленных разными почерками, накладывающихся друг на друга, но никогда не сливающихся, и уж тем более не складывающихся в осмысленный текст. Именно так я сейчас ощущаю личностей в моей голове. Этот нестройный хор голосов, уникальных, но не звучащих в унисон. Пока не звучащих. Я на пути туда, к идеальному хору, соло в котором достанется мне. Не Кэролайн, а настоящей мне, что назвали Эхо и что начала формироваться в «домике» из чистого сознания и всех тех, кого когда-то «загрузили» в меня. Я – личность, родившаяся в «раю», который стал для меня адом. И всё это время я лишь ждала шанса выбраться отсюда, чтобы вдохнуть полной грудью, наконец-то ощутив свободу и осознав, что могу достигнуть своей цели. Вернуть Кэролайн, не потеряв при этом себя, и поставить крест на корпорации «Россум» раз и навсегда.

Мой побег из «Кукольного дома» наверняка ни для кого не был неожиданностью. Пол[1] с Бойдом[2] знали о моём проснувшемся и не желающем больше исчезать «я» уже давно, помогая мне хранить это в секрете от окружающих; Тофер[3], к своему ужасу и глубочайшему шоку, был посвящен в  детали куда позже, долго заикаясь и пытаясь понять, где именно он просчитался. Да и в том, что моё исчезновение - лишь вопрос времени, сомнений ни у кого не возникало с самого моего появления в «домике». Организация словно сама подготавливала и подталкивала меня к этому. Как жаль, что тогда нельзя было узнать заранее: готовиться следовало не только к побегу, но и к тому, что происходило в мире, пока мы находились в нашем надёжном и изолированном коконе.

Всё началось с того, что нас стали всё реже отправлять на задания, чего на моей памяти не случалось никогда. Мои безобидные коллеги-активы, разумеется, ничего не замечали, но меня одолевало беспокойство. Пусть услуги в организации никогда не были дешёвыми, богачи всегда стремились заполучить свои заслуженные романтические выходные, идеальных сотрудников и верных друзей. Но затишье казалось длительным и тотальным, и становилось ясно, что-то грандиозное и явно пугающее происходило вне «домика», отчего и жизнь внутри стремительно менялась. Что-то определённо было не так, ведь даже Бойд с Полом, мои наставники, единственные, кому я безоговорочно доверяла, почти всегда были заняты чем-то вне «домика», и потому на разговоры со мной им не хватало времени. Кроме того, Адель[4] с Тофером часто ссорились в его офисе, и это были далеко не результаты тех жарких споров, в которых босс просто был не согласен с сотрудником-гением, поступающим опрометчиво и ставящим под угрозу репутацию компании, или в которых сотрудник был недоволен тем или иным приказом, отданным ему. Всё было куда серьёзней, и каждый из моих «друзей в голове» буквально чуял это нутром. Сложно было сомневаться, ещё сложнее было ошибиться, когда столько десятков людей в твоём сознании в кои-то веки кричали дружно: «жди беды».

И беда пришла. Как всегда, не одна, ведь разве ж кто-то отменяет самые коварные законы этой жизни? В ту ночь меня разбудили крики. В «домик» вновь проник Альфа[5], в который раз принося с собой хаос и море крови, но в этот раз из чувства мести забирая у меня что-то поважнее. Кого-то поважнее. Когда я ворвалась в кабинет Тофера, было уже поздно. Тело Балларда лежало в углу комнаты, и по выражению на его лице легко было понять, в каких мучениях он умер. Он стал не очень живым примером тому, почему технология в руках неопытных людей опасна, ведь Альфа буквально «соскоблил» его личность со всех доступных участков мозга, неумело и резко, отчего организм не выдержал напряжения, ну или как сказал бы Тофер, «система полетела из-за нешуточного перегрева процессора». Глядя на бывшего агента ФБР, мне впервые за долгое время хотелось сесть и расплакаться, но я знала, что слабости не должно быть места, не в такой момент. Это был мой шанс выбраться незамеченной в общем хаосе и разрухе. О том, что в ногах у Пола лежал явно не подлежащий восстановлению жесткий диск с именем «Кэролайн Фэррел» на нём, думать не хотелось. Не могу сказать, что по Кэролайн, решившей сбежать и бросить меня на произвол судьбы в этом ужасном месте, было кому скучать. Но она была частью меня. И она явно знала что-то, что могло бы помочь избавиться от «Россум» раз и навсегда.

- Я наблюдал за тобой достаточно долго, чтобы знать этот взгляд. Ты собираешься бежать, не так ли? Ради собственного же блага я не стану возражать. Последний раз, когда я это сделал, мне чуть не сломали нос, а поскольку я не большой фанат боли, я лучше… Эхо. Прежде чем уйти, ты должна кое-что узнать. Боюсь, это «кое-что» может сильно изменить твои планы. Там, за стенами «домика» многое изменилось...

Поверить в услышанное далее было невозможно, но ужас и чувство вины в глазах техника были неподдельными и всепоглощающими, они кричали о той ответственности, что он нёс за изобретение устройства, изменившего мир и продолжавшего его менять не в лучшую сторону. Времени на сомнения и смену плана не было, паника вокруг начинала потихоньку утихать, и мне надо было идти. – Мы оба знаем, что только я могу изменить ситуацию. Я тебе это обещаю, я найду способ вспомнить то важное, что когда-то знала Кэролайн про «Россум», но сейчас, Тофер, мне нужна твоя помощь. Выведи меня в оружейную, дальше я справлюсь сама.

Выбраться, как оказалось, было не так уж сложно. Возможно, из-за того, что у меня была поддержка гениального техника, направляющего меня через комнаты и пустые коридоры, следя за обстановкой, а возможно, из-за того, что это был не первый раз, когда я пыталась сбежать из «домика», каждый раз делая те или иные ошибки, на которых приходилось учиться. В один из таких побегов, когда успех был так близко, а «Кукольный дом» уже так далеко, меня смогли вернуть назад, просто заведомо стерев воспоминания о чипе, вживлённом в затылок с целью отслеживания активов в случае каких-либо происшествий. Но не в этот раз. Едва не хлопнувшийся в обморок Тофер всё же справился с тем, чтобы сделать надрез в нужном месте и извлечь проклятую капсулу, мирно покоившуюся в моём кармане до того момента, как я добралась до стоянки, где выбросила её в урну. Из раны на шее тонкой струйкой стекала кровь, щекоча кожу спины, но с этим можно было разобраться и позже. Сначала нужно было выбраться со стоянки и убраться от «домика» подальше.

Украденную машину «Россум» нужно было сменить на что-то менее приметное при первой же удобной возможности, но в целях безопасности пришлось её оставить всего лишь в паре кварталов от здания «домика» и пойти пешком, стараясь не озираться по сторонам, но и следя за тем, чтоб не попасться никому на глаза. Удивительно, как легко поначалу было обмануть себя и убедиться, что мир вокруг остался прежним. Только вот, если верить тому, что было сказано в кабинете техника, события набирали обороты очень быстро, и ситуация должна была обостриться ещё больше в течение всего лишь пары недель. Усовершенствованная Тофером технология стирания и загрузки новых личностей ускользнула от лос-анджелесского «Кукольного дома», не без помощи совершившей ошибку Девитт, и теперь распространялась по свету с невероятной скоростью. Лучшие умы работали над её усовершенствованием, что грозило закончиться катастрофой. Например, созданием устройств, посылающих волны, что бы позволили стирать умы тысяч людей на огромных расстояниях, превращая их в доступных для пользования богачей беззащитных кукол, или же «загрузить» им новые личности, охотящиеся на тех, кто сумел избежать «чистки». Это был самый пессимистичный прогноз от Бринка, но что-то подсказывало, что он был уверен в развитии своей ускользнувшей «новинки» именно в эту нездоровую сторону. Ведь уже сейчас по улице ходили «перегруженные» люди, в чьих руках было идеальное изобретение, оружие для того, чтоб превратить всех встречающихся им людей в новые потенциальные тела для богатых. Проезжая по улицам города, можно было увидеть, как начинала зарождаться паника, как люди разбегались в разные стороны, пытаясь спастись. Начинался хаос, люди бросались к проезжающим мимо машинам с бегущими из города людьми, умоляя о помощи, тут же попадая под «чистку»; другие же пытались защитить себя при помощи любого доступного оружия, не всегда успевая выстрелить. Это всё явно было лишь началом чего-то большего, и не было ничего тяжелее, чем смотреть на происходящее, не в силах что-либо изменить. А впрочем… У меня есть оружие из «домика», желание помочь и неплохая компания в голове, которую нельзя было удалить. А значит по пути, убираясь подальше от ненавистной организации, чтобы продумать план дальнейших действий, можно помочь хоть кому-то.


[1]Пол Баллард – бывший агент ФБР, пытавшийся разоблачить «домик», нынешний «манипулятор» Эхо (всё ещё ужасный перевод слова handler). Эхо «запрограммирована» доверять ему всецело и полностью, какой бы ни была ситуация. Влюблён в девушку, чувства вполне взаимны.
[2]Бойд Лэнгтон – бывший «манипулятор» Эхо, ныне отвечающий за безопасность в «Кукольном доме».
[3]Тофер Бринк - учёный и техник в «домике», обеспечивающий активов новыми личностями; первое лицо, что они видят после загрузки и удаления.
[4]Адель Девитт – начальница лос-анджелесского «домика».
[5]Альфа – бывший актив, в голове которого из-за компьютерной ошибки «ожили» все прежние личности, превратив его в психопата.

+1

3

Когда-то Олдос Никс, являвшийся Верховным магом Манхеттена до того, как отправиться в Пустоту, во время нашей предпоследней встречи, сказал, что люди приближают магию. Создают свет, звук и общаются на расстоянии. Он спрашивал, не беспокоит ли меня подобное движение вещей, изменение, преобразующие мир еще в те, не такие уж и далекие, времена. Предсказывал разрушение и падение, но связывал их приближение с тем, что должно было обрушиться на мир совсем скоро, в эпоху джаза, вряд ли заглядывал на столетие вперед. Не вижу смысла гадать, какие мысли рождало его сознание в охватившем его безумии. Хоть он утверждал обратное, у меня не было сомнений в отсутствии вменяемости мага, который прожил дольше всех, кого я знал. Однако тогда меня совсем не беспокоили технологии, создаваемые людьми. Изменения были естественны, изменения были постоянны. И нам, продолжительность жизни которых заключалась в понятии «вечность», нужно было следовать за ними, дабы не потерять свое будущее в воспоминаниях о прошедшем. Я хотел наслаждаться своей жизнью, своим настоящим. Легкостью. Ведь не был бессмертным и однажды должен был исчезнуть, как и все.   

Мир постоянно подвергался опасности. Его встряхивало появление личностей, пассионариев, которые, будучи охвачены своими желаниями, шли к достижению своих целей, несущих в себе глобальность, способную огромной волной обрушиться на мир, сделав его неузнаваемым. Принести апокалипсис. Я жил среди мирян имея с ними лишь ту связь, которую устанавливал сам, уделяя большее внимания происходящему в Нижнем мире, проникновению демонов, опасностям, которые могла принести сумеречная сторона. Но главной угрозой для людей, были они сами. Когда неразумные алчные создания смогли стирать личности людей на расстоянии, беспардонно перенося в них память других людей, возжелавших для себя вечного существования или более привлекательного, вот глупые, тела, красоты, которой были лишены, они действительно приблизили магию, получив в свои руки опаснейший инструмент. Я упустил момент, когда технология, позволяющая мирянам совершать свои игры с человеческой памятью, личностью, только начала зарождаться, столкнувшись с ней, когда она переросла в настоящую проблему. Проблему, коснувшуюся непосредственно меня, и весь Нижний мир. Сложно было вообразить хоть кого-то, кого она не затронула. В подобном ключе на ум приходили лишь лишенные разумности демоны.

Существование Нижнего мира никогда не афишировалось. Феи, вампиры, оборотни, маги и другие жили в непосредственной близости от мирян, постоянно находясь у них на виду не раскрывая своей сущности. Но, тем не менее, всегда находились люди, вовлечённые в нашу жизнь, которым было известно о нашем существовании. С распространением технологии круг этих лиц стал значительно шире, ведь вампиры и оборотни не были подвержены ей, благодаря особенностям, принесенными им «потусторонними вирусами», которыми они были заражены. Встречаясь с ними, старайтесь избегать подобной формулировки, если ваша жизнь хоть сколько-нибудь вам дорога. Созданная для работы с человеческим сознанием, технология могла вычислять нас, поскольку не имела на нас влияния. Это не повлекло за собой грандиозного разоблачения, пестрых заголовков газет и срочных репортажей. Раскрытие этой стороны не было на руку богачам, они предпочли не афишировать информацию, которая могла бы пригодиться им самим и повлиять на сложившуюся ситуацию. Подобная искра могла переменить цвет пламени, узнай люди о том, что укус способен сохранить им личность, воспоминания, обезопасить от «стирания». Массовое увеличение числа оборотней и вампиров не было желаемым результатом ни для одной из сторон. Но если оборотни смогли прийти к шаткому нейтралитету, договоренности о взаимном невмешательстве, с богачами и «Россумом», владевшими технологией, то с вампирами дело обстояло сложнее. Для утоления жажды им нужна была кровь. Они были заинтересованы в сохранении людей, поскольку нуждались в них. Пока они могли использовать и людей, лишенных своих личностей, ведь проблемы сознания не касались тела. Подобного «запаса», хватило бы на несколько десятков лет. Но что стало бы дальше? Стали бы люди с «перезаписанными» личностями, которыми их снабжали богачи для каких-то своих целей, создавать семьи, заводить детей? Не сразу, но с представленным подходом, в котором казалось, отсутствовали мысли о неминуемом будущем, конец человечества был неминуем. Что было неприемлемо для вампиров, существование которых оказалось бы под угрозой. Рафаэль Сантьяго, нынешний глава Нью-Йоркского клана вампиров, был способен увидеть ожидавшее их будущее, чтобы не допустить его. Он собирал сохранивших свою личность людей, которые были согласны делиться своей кровью, под своей опекой, обязуясь помочь им не потерять себя. Подобные действия вызывали недовольство среди лиц заинтересованных технологией, что порождало конфликтные ситуации, которые Рафаэль старался подавлять.   

Для нас, рожденных с дьявольскими отметками, как уже было замечено ранее, ситуация была приятна менее всего. В магических способностях, позволяющих воздействовать на человеческое сознание, владельцы технологии видели настоящую угрозу своим планам, своему мнимому будущему. Нас, в чьих возможностях было ставить блоки на память, которые служили надежным щитом против «перезагрузок» и «стирания», сплетать и другие заклинания, которые могли повлиять на творящийся хаос, было не так уж и много. Магов стали разыскивать. Кто-то для того, чтобы ликвидировать помеху; кто-то в надежде на сотрудничество. Были и другие мотивы, но углубление во все тонкости не играло значимой роли. Я был в опасности, моя жизнь обрастала множеством серьезных неприятностей. Я больше не мог оставаться в своем доме, не мог оставаться среди мирян, где меня с легкостью могли обнаружить. Поэтому отправился в единственное место, пришедшее мне на ум в эти темные времена, к Рафаэлю.

Если хочешь где-то спрятаться, оставайся на виду. Клан вампиров, который находился под наблюдением владельцев технологии несогласных с действиями его главой, был идеальным местом. Я мог с легкостью затеряться среди вампиров, будучи уверенным, что Рафаэль, несмотря на его неприязнь к излюбленному мной стилю одежды, примет меня, ведь нас связывала история его спасения, в которой я сыграл роль более чем значимую. Правда подобное соседство воодушевления не вызывало, время не изменило характер вампира и он так же оставался серьезным занудой, не видящий прелестей приятной компании и развлечений. С этим можно было мириться, ведь на его территории меня ожидало общество и других вампиров, которые были частыми гостями на устраиваемых мной вечеринках.
                       
Отель «Дюмор» не менялся. Не смотря на то, что после того, он попал в распоряжение Нью-Йоркского клана вампиров, они неизменно проживали в нем в течение нескольких десятков лет, здание выглядело заброшенным и требовало чего-то большего, чем косметический ремонт. Хотя замена полов и штукатурки на стенах, желательно каких-нибудь жизнеутверждающих тонов, смогла бы сделать интерьер уютнее. А пока он был серым и мрачным, как взгляд Рафаэля, когда я воодушевляющим тоном сообщил ему о нашем предстоящем соседстве. Идея эта, ожидаемо, не вызывала в нем должного восторга, но он все же выделил мне одну из комнат, которой суждено было побыть моей некоторое время. Впереди меня ожидали бессодержательные дни прозябания, которые следовало бы посвятить раздумьям о том, что следовало делать дальше. Оставаться на месте, безучастно ожидая развязки, не было тем, что мог позволить себе. Но в этот вечер моей компанией стала бутылка виски и льющаяся из динамиков проигрывателя музыка.

+1

4

When the day has come
That I’ve lost my way around
And the seasons stop and hide beneath the ground
When the sky turns gray
And everything is screaming
I will reach inside just to find my heart is beating


Ещё до того, как бежать, до того, как довелось узнать о том, что технология попала не в те руки, разлетаясь по свету и постепенно меняя когда-то привычную реальность вокруг людей до неузнаваемости, я думала, что, всё же выбравшись из «домика», смогу начать новую жизнь. Думала, что рано или поздно мне удастся найти себя, выполнить задуманное, уничтожить опасную разработку раз и навсегда, и всё же выйти на улицу без страха и опасений. Думала, что у меня выйдет жить в этом огромном мире без груза сомнительного кукольного или «наивно-геройского», как называла его Адель, прошлого на плечах. Но вместо этого, едва обретя мнимую свободу, я видела нечто совершенно иное. Я видела, как мир, которого я, как актив, когда-то и не знала вовсе, но который знала каждая личность в моей голове, рассыпался на части. Идя по улицам, прячась в ночи в заброшенных районах или по домам волей случая спасённых мною от зачистки сознания людей, я наблюдала, как Лос-Анджелес превращался в Ад, наполненный криками, страхом, непониманием, вполне себе объяснимым недоверием. Как бывший – бывший ли? – представитель Кукольного дома, этого проклятого места, я не могла не чувствовать себя так, словно я – источник все этой заразы, словно это я, а не нанятые богачами люди, несу в себе сигнал, забирающий у людей самих себя, очищающий их на благо кого-то, кому просто нужно запасное тело для подстраховки или же для вечной жизни в невероятном множестве обличий. И это чувство рассадницы чумы угнетало, давило, подгоняло искать решение проблемы  куда активнее и быстрее, а так же не позволяло оставить хоть кого-то в беде. В конце концов, я даже не была уверена, что вся эта массовая чистка, ухудшающаяся и увеличивающаяся каждый божий день, сможет быть обратима. Такую технологию массового «возвращения в себя» мог изобрести, пожалуй, только Тофер. Всё ещё заточённый в «домике» и вряд ли желающий делать что-либо наперекор нуждающемуся в продукте обратного действия (то есть, аппарата массовой зачистки за пару секунд) «Россуму».

И массовая зачистка всё-таки случилась каких-то пару недель спустя. К тому моменту мне удалось добраться до окраины Лос-Анджелеса и за его пределы, почти выбравшись из Калифорнии, влившись в дружный, но напуганный и почти безоружный коллектив уцелевших. Удивительно, как быстро развивалась технология: утечка схем и информации произошла за полтора месяца до моего побега, а уже через неделю после него любое радио-устройство, любой электроприбор в целом мог при желании стать передатчиком зачищающего сигнала. К счастью, люди, хотя бы та их часть, которую страх парализовал не до конца, не отключил инстинкт самосохранения, развивалась так же быстро: они избавлялись от подобных приборов, уничтожали их, вооружались всем, чем придётся, и скрывались там, где чисткой их было бы не достать. «Чем глубже под землю, тем безопасней», - шептались те, кто держался вместе, объединялся с такими же уцелевшими и разбивался на новые небольшие группы, передвигаться которыми было куда безопаснее. Те, кому повезло быть в районах уже бывшей линии метро, нынешних заброшенных полуразрушенных тоннелей, и те, кто уничтожил всю технику вокруг себя, уцелели, когда прошла волна первой массовой зачистки. Сигнал исходил явно не из «домика»: даже гениальному Бринку не хватило бы недели на создание чего-то подобного, чего-то настолько мощного и идеально отлаженного. Шумящему эху в моей голове не составило труда договориться между собой и вычислить, что разработкой подобной передачи сигнала занимались всё это время, с самого первого дня утечки информации, и по силам это было только Китаю. А раз уж китайцы добрались до Соединённых Штатов, значит, добрались они и до остального мира. Что могло означать только одно: наступил конец света, такой, каким его никто не ждал, с улицами, полными не добровольных активов и сошедших с ума уцелевших, бросающихся на всё, что движется, с целью уничтожить до того, как уничтожат их.

Чем больше недель проходило, тем сложнее становилось продвигаться вперёд через города и за их пределы. Количество безумцев, уничтожающих всё и всех на своём пути, а так же получивших название «мясники» из-за своей отчаянной жестокости, росло не по дням, а по часам; они выборочно заполняли полуразрушенные пустые улицы, передвигались хаотично в рамках городов, которые всё больше напоминали сцены когда-то таких неправдоподобных апокалиптических фильмов. Уцелевшие выживали как могли: никогда не останавливались где-то дольше, чем это было необходимо, для более удобной защиты себя и друг друга держались вместе небольшими группами, совершали налёты на пустующие магазины в надежде набрать побольше не портящейся еды, искали удобный транспорт для передвижения, чаще всего предпочитая просторные, но не слишком неповоротливые и лёгкие в управлении грузовики, укрепляя и заполняя их оружием, так же краденным. В одном из таких грузовиков я и оказалась полтора месяца и десятки уже неизвестных полуразрушенных городов спустя, попав в очередную незнакомую мне компанию выживших, втащившую меня, яростно отбивающуюся от мясников, внутрь грузовика в последний момент. Среди новой компании были серьёзно раненные люди, напуганные дети, их родители на грани нервного срыва, и, пожалуй, впервые мне довелось мысленно поблагодарить Адель, Тофера и всех, так или иначе причастных к вечеринке в моей голове, за то, что со мной остались знания как и медика, так и психолога, умеющего успокаивать и, что самое главное, давать надежду.

- Ты выглядишь уставшей. Все выглядят уставшими, но ты в особенности. Ты проделала далёкий путь, не так ли?
- Зависит от того, с какой стороны на это посмотреть. Мой путь ещё явно не закончен. Я из Калифорнии, устала от лос-анджелесских мясников, решила вот взять отпуск, прокатиться, посмотреть мир. Что насчёт тебя?
- Из Лос-Анджелесса до Данвилла не близкий путь, тебе не кажется? Всё же мне из Уичито до Иллинойса было куда ближе, только через штат перемахнуть. А ты далеко забралась. Неужели тоже ищешь... их?
- Не понимаю, о чём ты, но всё может быть. Не хочешь рассказать?

На минуту я была готова поверить, что не являюсь единственной, кто размышляет о том, как бы добраться до «Россум», предварительно вернув себе свою личность, в моём случае, знаменитую спасительницу Кэролайн, которая явно знала что-то, что могло бы помочь положить конец всему этому безумию. Каково же было моё удивление, когда таинственными «они» оказались вампиры, феи, оборотни, маги и прочие невероятные обитатели страниц фэнтезийных книг. Моему везению, кажется, не было предела: вместо мясников я попала на совершенно иной контенгент не менее безумных и отчаявшихся, готовых поверить в небылицы и сказки, лишь бы уверовать в то, что есть кто-то, способный их спасти, кроме их самих. С трудом сохранив невозмутимый вид и бросив на это все силы профайлера в моём сознании, способного не только читать жесты и мимику, но и контролировать свою собственную на благо ситуации, я решила, что останусь в Иллинойсе, сойдя с этого «поезда отчаявшихся фантазёров» при первой же возможности, если бы не одно «но». От меня никто и не ожидал лёгкой веры, и, как мне позже признались, «только из-за того, что ты спасла многих из нас», мне доказали существование всех вышеперечисленных самым классическим способом из всех существующих: «продемонстрировав» мне живого вампира, с нечеловечной силой, скоростью, не говоря уже про вполне себе естественные клыки, удлиняющиеся при необходимости. Если честно, удивляться у меня уже не было сил, пытаться уничтожить неизвестное мне существо, которое, судя по всему, помогало кочевникам выжить и спастись от зачистки мозгов, тоже. Наверное, я всё же была настолько же отчаянной, раз была готова поверить во что угодно. В том числе и в рассказы Марко, того самого вампира, про нижний мир, про то, что многие из созданий не угодны обладателям технологии, ведь они могут вмешиваться в процесс чистки, воздействовать на сознание и память людей, не давая им быть стёртыми.

- Как насчёт восстановления личности буквально из ничего? Если верить твоим словам, на это способны могущественные маги. Те, что вовремя скрылись и всё-таки выжили... Ты из их мира, должно же быть хоть что-то, хоть какая-то зацепка, способная мне помочь.
- Когда мы с кланом решили пойти на риск и разделились, держась среди людей, я слышал несколько слухов о нью-йоркском маге. Магнус Бейн, легендарный в определённых кругах. Думаю, только он сможет тебе помочь.
- И как мне его найти?
- Говорят, он исчез, едва началась суматоха и ряды магов стали редеть, но я готов дать голову на отсечение: он попросил укрытия у Рафаэля. У этих двоих давние счёты, да и отель «Дюмор» защищён от нежелательных гостей лучше всего.

Вот уж в чём Марко не ошибался, так это в защищённости здания. Ещё несколько недель дороги через разрушенные города, несколько ранений, и не меньше недели наблюдений за «Дюмор» издалека в попытке понять, как лучше проникнуть внутрь, не выдавая себя, и всё ради того, чтобы прийти к выводу: лучшая тактика здесь – максимальная приближенность к откровенности. Не я первая, и не я последняя, кто пришёл к вампирам за защитой и помощью. А потому, сдав оружие на входе и якобы лишив себя шанса навредить людям, обитавшим среди «сверхъестественных спасителей» в отеле, я прошла в указанную мне комнату, где, судя по всему, и вершилась судьба всех пришедших за помощью людей. Комната явно была переделанным под офис номером отеля, с тремя столами, за которыми сидели доброжелательного вида вампиры, обнажая клыки в явной попытке подготовить потенциального спасённого к той самой цене, которую ему пришлось бы заплатить за укрытие и собственный защищённый разум.

- Где я могу найти Магнуса Бейна? Не хочу звучать пафосно, но, боюсь, это вопрос жизни и смерти всего мира.


Маршрут Эхо через штаты: Калифорния, Невада, Юта, Колорадо, Канзас, Миссури, Иллинойс, Индиана, Огайо, Пенсильвания, Нью-Йорк.

то же самое, но визуально

увеличение по клику
http://s6.uploads.ru/t/rGOtl.jpg

+1

5

Следующие дни в замкнутом пространстве тянуться тягучей патокой. Рассветы, как и прежде, сменяются закатам, но подобная перемена времени суток проходит как-то совсем незаметно. Есть ощущение, что дни слились в один, непрекращающийся. Остановившееся время продолжает свой ход, утекает, а решения по-прежнему нет, окружающий воздух полон сомнений. Скрытых сомнений, не выставляемых на показ. Рафаэль старается делать все, что в его силах. Пожалуй, даже чуть больше, чем просто все, однако этого, так или иначе, оказывается ничтожно мало, ведь бороться с болезнью можно лишь устранив источник ее распространяющий, а не стараясь совладать с последствиями. Наверняка он осознает это лучше меня, ведь угроза, повисшая над его будущим, в некотором плане, превосходит грозящее мне. Он поддерживает мнимое спокойствие среди своих вампиров, они слушают его. Некоторые, совсем еще юные создания, не способны осознать происходящего в полной мере, для них это удивительное приключение приправленное риском, опасностью, которое непременно окончиться. Действительно, почему нет? Только вот каким же будет финал?… Впрочем, это не так уж и важно.

При текущем раскладе затишье внутри клана не продержится слишком долго, начнутся искрящиеся волнения, которые не обойдутся без совершения недальновидных действий. Рафаэль, хоть не так опытен, как некоторые, справиться с волной, но без предательств и интриг не обойдется. Мне нужно покинуть это место до наступления этого момента. Я могу рассчитывать на лояльность обитателей «Дюмор», но плохо, что столько лиц знает о моем месторасположении. Если за мои поиски возьмутся всерьез, угроза смерти не будет способствовать молчанию. Отсутствие роскошных вечеринок, устраиваемых блистательной персоной, будем честны, не такая уж большая потеря для моих гостей. Ведь сейчас я и сам являюсь гостем. К тому же в отеле начинают появляться посторонние, люди, сохранившие свою личность. Здесь среди вампиров желающих отведать их крови, они чувствуют безопаснее, чем за пределами отеля.

Что делать, когда неизвестно наступит ли завтра? Бездейственно томиться от разрывающей неизвестности? Сломя голову лететь на колья, борясь за свое будущее? Существует столько всевозможных вариантов на любой вкус и цвет. Но мне вовсе не хочется чувствовать себя так, словно стаю в шаге от пропасти. Представлять, что ее нет – тоже. Замкнутые веки действительность не изменят, увы. Однако прошло совсем немного времени после прошлого спасения мира, участвовать в котором меня заставила любовь. Боль утрат, так и не ставшая привычной, успела утихнуть, но полностью не исчезла. Вероятно, ее отголоски будут преследовать меня всегда, со временем став лишь чуть мягче, нежнее. Вино льется, на стеклянной поверхности остаются блестящие смазанные следы. Хочется яркого кружащего веселья, но ему здесь не место.

Накануне вечером, когда оставшись в одиночестве лениво переключаю каналы (большинство из них либо сочетает изображение цветных полос с раздражающим звуком, либо являет картину черного квадрата – произведение искусства, рожденное русским авангардом), ко мне заходит Рафаэль. Удивительно и ожидаемо одновременно. Удивительно от того, что он не имеет привычки искать моей компании, предпочел, чтобы меня здесь не было, ведь мое присутствие здесь доставляет ему массу дополнительных хлопот. Быть может, поражён, что я веду себя тихой и неприметной мышкой и не докучаю своим вниманием. Ожидаемо, потому что не только мне нужна его помощь. Признаться, я думал, что этот разговор наступит ранее, но Рафаэль всегда был упрям, видимо тянул до последнего. Он предпочел бы увидеть на моем месте другого мага, более рассудительного и серьёзного. Моего занудного зеленого друга, с которым они неплохо ладили, к примеру. Но Рагнор мертв. И мне немного не хватает его поучительных лекций.

Меня окружают покойники, тот же Сантьяго, в известном смысле, мертвец. А сколько же осталось мне?

– Рафаэль, какая внезапность! Тоже решил скрасить скучный вечер просмотром мелодрамы? Присаживайся, у меня еще есть вино. Немного, правда, но на вечер нам хватит, – бессмыслица слетает с моих губ преувеличено веселым тоном. Я готов к последующим нотациям и взгляду полному укоризны, но вампир не отвечает, только тяжело опускается на кресло. Его усталость заметна невооруженным взглядом. Комнату охватывает тишина, нарушаемая лишь шипением рабочего телевизора. Рафаэль молчит, ему вовсе не нужно произносить интересующий его вопрос, чтобы я понял, что он хочет узнать. Он это знает, я это знаю, но мне нечего ему сказать, почти.

– Я не вижу снов.

Обычно, когда происходит что-то весьма значительное, приходят предупреждающие видения полные флёра таинственности. Они не дают четкой картины, но позволяют подготовиться, уловить направление. В этот раз их нет. Это немного тревожит меня. Самую малость.

Рафаэль не задерживается надолго: на нем лежит ответственность, рождающая много неотложных дел. На мне она, вроде бы, есть тоже. Сухо излагает последние новости о происходящем за серыми стенами, и, оставив не тронутым предложенный мной бокал, уходит. Добровольно запершемуся в стенах, якобы затаившись и исчезнув, не так просто быть в курсе течений. На нем лежит ответственность, рождающая много неотложных дел.

И вот появляется она. Решительная молодая особа вместе с другими людьми, ищущими убежище у вампиров, открыто заявляет, что желает отыскать меня. В ее заявлении есть что-то отчаянное и глупое, под стать нынешним временам. И без того ясное становиться совершенно очевидным: следует покинуть отель как можно скорее, раз стали появляться подобные гости не стоит доставлять Рафаэлю дополнительных сложностей. А она смотрит, оглядывая помещение, ждет реакции, ответа. К счастью или нет, но я оказываюсь поблизости и беру разрешении возникшей ситуации на себя. Все-таки это касается меня, пусть и не только, но все же.

– Это, безусловно, весьма занимательный вопрос, интересный, вероятно, каждому, – произношу, приближаясь к девушке. Раз она еще не узнала меня среди присутствующих, мой облик ей не известен, кошачьи зрачки – главная примета, способная выдать меня, – умело замаскированы магией. – Согласитесь, подобные вещи обсуждаются в более уединенных местах.

Я беру незнакомку под руку и веду в одну из комнат, расположенных поблизости и в данный момент пустующих. Люди бывают, опасны, но считаю, что при самом неудачном развитии событий, смогу решить возникшие сложности. Все же я маг, а она девушка. Насколько обычная мне предстоит выяснить в ближайшее время. Пуская девушку вперед себя, закрываю дверь и незаметно накладываю заклинание, которое должно сохранить произнесенное в стенах случайной комнаты и уберечь нас от внезапного появление случайных визитеров, которым могла бы понадобиться именно эта комната.

– Присаживайся, – указываю на одно из кресел и вальяжно располагаюсь в соседствующем, – Кофе? Вина? Или чего-нибудь крепче?

В комнате есть бар и меня не затруднит подняться к нему, вместо того, чтобы используя магию достать напитки прямо, так сказать, из воздуха. Не к чему сейчас демонстрировать подобные способности. Пока девушка устраивается, собираюсь с мыслями. Спрашивать с чего она взяла, что здесь ей помогут найти меня, особого смысла не имеет, поэтому предпочитаю открыто задать более интересующий меня вопрос.

– Зачем тебе понадобился Магнус? – спрашиваю, поправляя манжеты цветастой рубашки, ненароком производя впечатление незаинтересованности. Довольно непривычное ощущение говорить о себе, словно о ком-то другом. А я и сам не знаю, зачем мне понадобилась эта игра в скрытность, когда особого смысла в ней нет. Видимо здесь мне стало совсем скучно. Но разве это похоже на веселье? Ничуть. Что ж пускай она сперва расскажет, а там посмотрим, что делать дальше.

+2

6

You know you shouldn't be there but it's way past bed
There's comfort in the fingers of your good intent
You know you shouldn't be there but your money's all spent
You've got your reputation and your good intent
Your good intent


Если честно, я уже давно привыкла к тому, что судьба была той ещё гадиной и что подарков от неё ждать не следовало даже в самые лучшие и, так сказать, оптимистичные моменты. К которым нынешний, на фоне Апокалипсиса, посреди огромного отеля, полного вампиров, едва ли относился. Потому я готовила себя к любому из возможных сценариев, в соответствии с которыми всё могло произойти после моей просьбы позвать Магнуса Бейна. В самом идеальном варианте развития событий мне бы удалось прозвучать достаточно убедительно, чтобы дождаться встречи с великим магом и выяснить отношения непосредственно с ним, напрямую, без лишней бюрократии, свойственной нашему времени, и всех этих «опишите свою просьбу на этом, этом и ещё вот этом бланках. Мы с вами обязательно свяжемся!» Но на данный момент более вероятными, разумеется, были менее приятные для меня варианты: если б мне повезло хотя бы отчасти, меня могли просто выставить за дверь, не очень вежливо, судя по тому, что просто так уходить я не намеревалась и даже была готова попытать свои силы в неравной схватке со сверхъестественными существами, решись они отправить меня туда, откуда я и пришла. Далековато же мне было бы возвращаться... Существовал, однако, расклад и похуже. Я не знала политики этих вампиров, не знала, предпочитают ли они питаться исключительно кровью тех, кто пришёл к ним с целью попасть под опеку, или же в качестве неплохого ужина сойдёт и любой неугодный, которым в данный момент вполне могла выступить я, пришедшая с довольно неудобными вопросами, разоблачающими местонахождение единственного человека, что мог мне сейчас помочь. Единственного, кого мне, кажется, было просто суждено найти, хотя бы примерно. Хотя бы этот чёртов отель, где, если верить слухам и сменивших выражение с доброжелательных на настороженные лицам сидящих за столами вампиров. Именно эти лица и заставили меня насторожиться ещё больше и приготовиться принять удар, каким бы мощным он ни был, только вот до этого дело так и не дошло. Слава богу, что так. Кажется, последняя встреча с обезумевшей компанией на улице не прошла для меня бесследно, и бок всё ещё саднило, отчего двигаться, не морщась и не стискивая зубы, было достаточно проблематично. Но драка, насколько можно было судить, не затевалась, по крайней мере пока что, и навстречу мне вышел один из постояльцев отеля, явно не из числа самых бледных вампиров, и взял меня под руку, сопровождая в дальнее помещение. Что ж, пожалуй именно сейчас мне стоит быть осторожной. Если я и должна погибнуть от рук, ну или клыков вампира, то стоит это сделать, отчаянно сопротивляясь или же, что ещё целесообразней, пытаясь рассказать о том, что я вполне могу оказаться единственным человеком на свободе и не в упряжке «Россум», способным дать компании отпор, ну или хотя бы дать в руки народа ключ к окончанию этого прогрессирующего чересчур быстро и безумного конца света.

Усевшись в предложенное мне кресло словно на ровный слой булавок вперемешку с гвоздями и наждачкой, куда менее вальяжно, чем это сделал мой собеседник, такой открытый, спокойный, что невольно хотелось махнуть рукой на осторожность и поддаться порыву расслабиться, в кои-то веки, я лишь покачала головой, шепча тихое «нет, благодарю». Принимать какие-либо напитки на данной стадии разговора, да и на ближайших стадиям пяти, точно не следовало. Кто знает, какие у этих вампиров методы. Если бы нежелательных гостей, слишком осведомленных в тех или иных вопросах, травили именно таким образом, меня бы это не удивило. Правильный вид яда позволит клыкастым друзьям – как иронично в данной ситуации – выпить кровь своей жертвы, не страдая при этом от изжоги. Ну уж нет. Чтобы извести меня за моё любопытство не к месту, им придётся попотеть, и уж что-что, а изжогу я им обеспечу. Вместе с парочкой прочих неприятностей, если, конечно, верить всё тем же рассказам Марко, неохотно поделившегося со мной информацией о том, как сделать вампиру больно, ну или хотя бы чертовски неприятно. Правда, если говорить на чистоту, не хотелось бы мне опускаться до подобных трюков, только не в логове вампиров, среди которых вполне могла оказаться дюжина-другая атеистов, иудеев и представителей прохий вероисповеданий, против которых молитвами и символами их религий чисто физически не получилось бы запастись. При таком раскладе меня б уже не отпустили отсюда с миром, и злить такое количество малознакомых мне в своей физиологии и подходе к жизни существ... Я отчаянная, но не настолько.

- Если верить слухам, которые ходят в народе, а за последние месяцы у меня появилась пара-тройка причин им верить, Магнус Бейн является могущественным магом, способным помочь мне с... моей проблемой, - слова отчего-то давались непросто, едва ли не со скрипом слетая с губ, словно подобное признание вслух могло разрушить иллюзию покоя и защищённости этого маленького помещения, в котором вершилась моя судьба, да и, возможно, судьба всего человечества. Услышит ли меня этот некогда человек, воспримет ли мои слова всерьёз, поверит ли в то, что я и являюсь той, кто может помочь остановить творящееся вокруг безумие? От этого разговора зависило слишком многое, он был почти настолько же важен, как потенциальный разговор с самим магом. А, может, тот имел возможность слышать всё, что происходило сейчас в этих четырёх стенах? В таком случае следовало выбирать слова с ещё большей тщательностью, взвешивая каждое из них, упоминая только самое важное, важное не только для меня, но и для всех, кого я могла спасти в случае успеха своего скромного плана «уговори мага спасти мир». Действительно, это же такая пустяковая задача. – Я проделала невероятно долгий путь сюда из Лос-Анджелеса, и большую часть только ради встречи с ним. «Кукольный дом», это название вам наверняка говорит о многом. Часть компании «Россум», раковая опухоль, рассадник бацилы, заразившей мир, всё это идеально описывает домик. Для кого-то и я – часть инфекции, частица компании, так вовремя ускользнувшая из их поля зрения, чтобы скрыться в мире, постепенно сходящем с ума. Только вот частица я не простая. Я помню всё. И всех. Каждую личность, загруженную в меня когда-то, каждую историю жизни, каждую эмоцию, каждое тактильное ощущение, всё это удерживается в моей голове даже после чистки, даже после того, как дуло последнего изобретения Тофера Бринка смотрит мне прямо в висок в попытке сделать из меня очередную марионетку. Я помню каждую секунду, каждое имя, я помню её имя. Кэролайн. Только вот самой Кэролайн во мне не осталось, только её лицо и ни капли воспоминаний о том, что же такое она знала о создателе ракового заболевания, отчего её так старательно упрятали в самый центр рассадника болезни.

Напряжённо затихнув на выдохе, я так и не решилась перевести взгляд на своего собеседника. Если бы в его глазах нашлось место сомнению или, что ещё хуже, насмешке над поверившей в свою могущественность женщиной, я бы без колебаний сделала всё то, за что пришлось бы расплатиться своей жизнью на выходе из комнаты. Но, с другой стороны, какая разница, в конце-то концов, как именно умереть? Без помощи Магнуса Бейна мир был обречён, как и я сама. Уже легендарная Эхо, женщина, которая помнила всё, не помнила о самом важном, да и на такую же удачу в поиске другого, не менее способного колдуна, рассчитывать не приходилось. Это был единственный шанс, который нельзя было упускать.

- Я знаю, что он способен восстанавливать изначальную личность практически из ниоткуда. Он и ещё пара уцелевших и равных ему по силе магов, искать которых у меня нет возможности, а у мира – времени. Если всё получится так, как надо, у нас появится шанс спасти человечество и вернуть нам привычный мир, где один грязный бизнесмен занимает только одно тело, как и лучшие его помощники, их любовницы, жены и дети. Не думаю, что вечная жизнь для избранных – это то, что этой планете нужно.

+1

7

Девушка отказывается от моего предложения выпить чего-нибудь, и я не настаиваю на напитках. Склонив голову набок, касаясь пальцами своей щеки, я молчаливо жду, пока гостья соберется со своими мыслями и начнет свой рассказ. Когда, появившись в "Дюмор", она заявила вампирам о своем желании встретиться со мной, аргументировала это вопросом жизни и смерти. Была столь решительна, что мне стало интересно услышать, как он представал перед ней. В наступившие времена все мы, так или иначе, были заинтересованы в этом вопросе. Хоть и интерес этот преимущественно ограничивался лишь нашей собственной жизнью, и жизнью тех, кто был нам близок и дорог.

Девушка сидит в кресле, поза у нее напряженная. Она натянута как тетива, медлит, словно прицеливается готовясь к выстрелу. И на первых словах ее голос скрипит, вероятно от сухости в горле. Рассказ ее лишен подробностей, голос эмоций, и есть в этом что-то горькое, что иногда заставляет меня чувствовать симпатию и желание помочь. Я внимательно слушаю каждое слово этой девушке, которая как и многие другие потеряла свою личность. Она говорит о ней, будто рассказывает о другом человеке, который относиться к ней чисто номинально, и мне становиться интересно, кто она сейчас? Гостья не похожа на куклу, у которой лишь тело, но нет самосознания, а ее слова о том, что память ее сохранил воспоминания обо всех личностях, что были загружены в тело, сильнее заинтересовывает меня. Прежде мне не доводилось слышать о подобных прецедентах.

—  Твое имя? — первое, что спрашиваю я, стоит девушке закончить свою речь о том, что мир нуждается в помощи и действиях, что я и так прекрасно осознаю.

После этого, я некоторое время молчу, обдумывая услышанное. Не мне судить тех людей, которые решили заключить контракт с организацией. Это был их выбор. Возможно на решение их влияли некие обстоятельства, как в случае с девушкой сидящей напротив меня, если история ее была правдива, сейчас было не так уж и важно. "Кукольный домик", что должен был стать раем, исполняющим мечты, для многих обернулся адом. Вместо одного, двух... нескольких отдельных домов, их создатели решили сделать весь мир мирян, одним большим "Кукольным домом".

Однажды все исчезнет. Измениться до неузнаваемости, обернувшись совершенно новой формой. Или рассыпется, оставляя после себя лишь прах, который некий срок послужит напоминанием об утраченном. Но люди, их надежды, радости, невзгоды и мечты, не должны исчезать вот так, в одно мгновенье, будучи неспособными защитить себя от технологии, после которой останутся лишь тела. Пустые оболочки, из которых некто власть имущий выберет себе новое тело, как раньше выбирал костюм. Когда я думаю о том, что ожидает такой мир, меня посещают мысли о том, что мог бы перестать защищаться от зовущего меня шепота отца. И чувствую желание сделать что-то для этого страдающего мира, потому что не желаю его таким. Поэтому я собираюсь помочь этой девушке отыскать Кэролайн. Даже если шанс совсем мал, и достоверных сведений о том, что в ее воспоминаниях действительно есть информация, способная помочь разрушить технологию, следует воспользоваться им, за неимением других альтернатив.

— В этом есть некоторое заблуждение. Воссоздание личности практически или просто ниоткуда невозможно. Однако если ее не осталось в теле, это не значит что Кэролайн больше нет. У нее наверняка были друзья, родные. Ей принадлежали какие-то вещи, которые были ей дороги. Если она осталась в памяти других людей и оставила что-то после себя, то можно использовать это, чтобы собрать оставшиеся после нее осколки воедино.

Это было одно из тех решений, что принимаются в одно мгновение, которым не нужны время и раздумья. Нужно только действовать. В другое время, я не теряя времени на долгие сборы, сразу же сорвался в путь. Однако сейчас было кое-что, что мне следовало учитывать. Мне предстояло отправиться в путь в компании этой девушки, которая уже перенесла одно путешествие и нуждалась в отдыхе. Поэтому, хотя у меня не было дел, которые требовали своего завершения здесь, и покинуть "Дюмор" незамеченными было мне по силам, я предпочел отправиться завтра. Чтобы девушка восстановила свои силы.

— Сегодня ты останешься в этой комнате, — сообщил я девушке, поднимаясь с кресла, — В эту комнату никто не войдет, поэтому постарайся отдохнуть и подумай, где следует начать поиски Кэролайн. Завтра я зайду за тобой и ты встретишь Магнуса.

Сделав несколько шагов, я останавливаюсь возле двери, и прежде чем коснуться ручки, оборачиваюсь и добавляю:
— И все же выпей что-нибудь. Бар в твоем распоряжении.

После этого я выхожу в коридор. Оглянувшись по сторонам, закрываю дверь, накладывая на нее отводящее заклинание. Пока заклинание будет цело, ни у кого не возникнет желание зайти в эту комнату. С притоком людей, в отеле уменьшилось количество свободных комнат, однако некоторые продолжали пустовать, что было весьма кстати.

Думая о том, что прежде чем покинуть "Дюмор" мне стоит поговорить с Рафаэлем, я отправляюсь в свою комнату поспать, чтобы хорошо отдохнуть. Вскоре мне понадобится много сил.

+1

8

Этот момент отпечатался у меня в памяти с фотографической точностью. Бывают такие воспоминания, которые остаются с тобой навсегда. Вплоть до мельчайших подробностей. Мгновения, застывшие во времени. Не знаю, почему так бывает.


- Меня зовут Эхо, - ответ звучит почти резко, решительно. Глупо, пожалуй, но мне всё ещё важно помнить об этом, что я - это я, и другой такой не будет. Даже с возвращением Кэролайн, что бы её воспоминания не принесли и как сильно она б не хотела своё тело обратно, в своё полное распоряжение, я не исчезну. Этому не бывать. Я спала достаточно долго, чтобы знать и осознавать как никогда чётко: я не хочу обратно. Не хочу вновь засыпать, чтобы на сей раз никогда не проснуться. Именно это пугает в мысли о её возвращении, и неловко признаться, какое облегчение я испытала, увидев уничтоженный жесткий диск с её именем на нём. Это было секундным осознанием своей полной свободы, безграничной и окончательной, только вот теперь на чашах весов оказалась эта моя мнимая свобода против целого мира, который необходимо вернуть в норму. Какой бы ни была цена за это. Как и о н а, я прекрасно понимаю, что в этом мире есть вещи, куда значимей и больше, чем я сама и мои желания. Просто есть то, что необходимо сделать. И, к сожалению, кроме меня с этим не справится никто. Это неизбежная жертва.

Собеседник молчит и тишина затягивается настолько, что в пору подумать, будто у него телепатическая связь с Магнусом Бэйном, не иначе, при помощи которой сейчас и решается моя судьба. И при таком раскладе, когда ответа не следует сразу же, надо бы готовиться к бою на выживание, но общая расслабленность мужчины в кресле напротив невольно располагает к такому же отношению, и честно, не могу сказать, что не рада. Завтра ноющий бок явно скажет мне спасибо за это, если я доживу до завтра, конечно... Пользуюсь моментом, чтобы рассмотреть нового знакомого. Пожалуй, ему повезло быть вампиром - ну или под защитой вампиров, ибо для кровососов ему с его тёмной кожей не хватает бледности, и я вообще ума не приложу, с чего вдруг отнесла его к этой категории постояльцев отеля в первые же секунды знакомства - ибо при такой внешности ему не долго пришлось бы разгуливать по городу самим собой прежде чем богачи добрались бы до него. Азиатские черты лица, выдающийся рост, стройное тело - любой из числа элиты наверняка позарился бы на подобный "костюмчик" в угоду себе или же любимой жене, например. Мысль едва не заставляет улыбнуться, но жест настолько неподобающий в данный момент, что приходится удержаться. Запоздало приходит понимание, что я в свою очередь не спросила имя вампира, но шанса так и не предоставляется, ведь тот начинает говорить.

Говорит он со знанием дела, и мысль о какой-то связи с магом только укрепляется в сознании. Едва ли, скрываясь как этот таинственный маг, делишься с каждым встречным соображениями о том, как именно работает твоя магия. Попахивает идиотизмом, и это едва ли качество, присущее существу настолько могущественному, каким является маг, если верить слухам, а значит, Бейн меня услышал, ну или по меньшей мере получил общее представление о моём к нему деле. Это уже что-то, уже начало, хотя смысл слов собеседника меня несколько смущает. Друзья и родные Кэролайн? Я почти ничего не знаю о ней и её семье, только те обрывки, что успел рассказать мне Пол, теперь такой же потерянный для меня, как когда-то стал Лео для Кэролайн. Мне не к кому пойти за воспоминаниями о ней, у меня ничего нет от неё, кроме её тела. Возможно, мир обречён? Просто потому что я не представляю, как найти хоть какую-то связь с той частью себя, что для меня утеряна и, возможно, не просто так. Словно сама вселенная против возвращения этой таинственной девушки. Что же в тебе такого особенного, милая, что даже "Россум" бежит от тебя как от огня и пытается удержать всеми мыслимыми и немыслимыми силами? Впрочем, похоже, их побег закончен, как и мой путь. От мисс Фэррел в этом мире ничего не осталось. Игра закончена. Пора домой, где бы это место не было...
Глупости какие, от неё должно было остаться хоть что-то, хоть один предмет, один человек, способный воссоздать личность из ничего. Адель ДеВитт? Ну уж нет, возвращаться к главе Кукольного дома в Лос-Анджелес я не собираюсь. Не сейчас, по крайней мере, ведь мне даже нельзя быть уверенной, что домик всё ещё стоит на своём месте и знакомые лица мелькают тут и там. С нарастающим хаосом, меня не удивило бы, отправь всех кукол на растерзание владельцам компании, впрочем, как и неугодных в своё время сотрудников, а всех вроде Тофера и Адель - в более охраняемое здание, с подобающими условиями и заманчивыми предложениями новых тел. Нет, возвращение всё же - не вариант. А значит, мне есть над чем подумать. Возможно, прийти сюда всё же было изначально плохой и необдуманной идеей? Не то что бы у меня было так уж много вариантов, куда отправиться и что делать с собой, не помнящей чего-то важного о "Россум", но и понадеяться на м а г и ю как на цирковой трюк, где из шляпы вытягивают не кролика, а оригинальную личность человека, просто так, на пустом месте, тоже было глупо. Ругать себя за подобную наивность, впрочем, уже явно поздно. Нужно спокойно обдумать план дальнейших действий, желательно вдали от хаоса, творящегося вокруг. Мне нужен хотя бы один вечер не на бегу для восстановления сил и порядка в собственной, слишком шумной голове.

И шанс предоставляется почти моментально. Поднимаюсь инстинктивно вслед за своим собеседником, обещающим зайти за мною завтра и познакомить-таки с магом, а пока настаивающим на отдыхе и раздумьях. Искренне благодарю его, не считая нужным делиться с ним соображениями насчёт Кэролайн и того, что совершенно не представляю, с чего начать. Теперь этот вопрос касается исключительно меня и мага, и у меня есть целая ночь, чтобы что-то придумать на этот счёт. Но сперва нужно осмотреться. Выделенная мне комната отлично вписывается в общий вид отеля, впрочем, как и в общую картину мира, если так подумать - всё здесь пахнет временем и некоторой заброшенностью, и не стоит особого труда догадаться: вампиры явно не особо следят за благоприятными условиями в каждом уголке своего обиталища. Не удивлюсь, если окажется, что каждый скрывающийся у них ответственен за свою комнату и ещё какую-нибудь территорию в придачу, чтобы и без того ветхое на вид место не ветшало ещё больше. Не скажу, что мне не нравится этот налёт заброшенности, более того, где-то пять личностей в моей голове считают подобные места романтичными, а ещё трое не отказались бы жить здесь постоянно. Я же... Я бы сочла эти древние на вид кресла и чуть просевшую постель, как и обои с винтажным рисунком, отклеившиеся тут и там, вполне себе миленькими, если бы только приехала сюда до того, как мир покатился ко всем чертям и превратился в полуразрушенный ад. Скоро всё, все дома и когда-то рабочие конторы будут выглядеть точно так же, даже хуже в разы, необжитые, покрывшиеся пылью. Очень скоро от подобных видов будет тошно, ну а пока... Пока что можно и насладиться.

В душе внезапно идёт горячая вода, и жизнь минут на двадцать перестаёт казаться такой уж отвратительной. Не могу вспомнить, встречалась ли на моём пути вода чуть теплее температуры воздуха за всё то время, что прошло в пути от Кукольного дома в Лос-Анджелесе до отеля "Дюмор", а потому обжигающие струи сейчас - как благословение свыше, и ноющее от изнеможения тело более чем благодарно за такой подарок судьбы. Ещё бы кто массаж сделал, и можно было бы считать этот отель курортом, но, пожалуй, я слишком много хочу от этой жизни. В шкафу находится махровый халат, пахнущий ветхостью, но на данный момент это куда как лучше чем лезть в последнюю пару чистой одежды, и именно в таком виде со стаканом виски я и опускаюсь на постель. Интересно, а гостям тут разрешают стирать? Подобная мысль вызывает усмешку, что довольно приятно в качестве хоть какого-то эмоционального разнообразия, но момент проходит быстро. Не о бытовых моментах мне сейчас надо думать, у меня есть что-то поважнее, что-то, что должно отодвигать на задний план всё, от апокалипсиса за окном до мыслей о недавних потерях. Только вот одна проблема - в голове пусто, и усталость явно не делает одолжений способности думать. Сколько я толком не спала? Уже с неделю, пожалуй, проведённую в слежке и планировании. В одиночестве.

Сон накрывает лавиной, стоит лишь прикрыть глаза на пару мгновений, и беспокойные сны тревожат почти всю ночь. Снится кровавая баня, устроенная когда-то Альфой в Кукольном доме, и так легко почувствовать собственное непонимание происходящего. Почему эти люди перепачканы алыми красками? Почему они спят здесь, в душе, если в Домике есть места куда удобней? Почему здесь так тихо?.. Это что, пение птиц? Оборачиваюсь резко, подозрительно, чтобы увидеть внезапную смену картины, как это бывает во снах, совершенно нелогичную и поразительную, и вместо множества трупов с перерезанным горлом перед глазами открывается чудесный вид на горы. Здесь спокойно, безопасно, я чувствую это буквально каждой клеткой тела, озираясь вокруг. Маленький заброшенный домик в горах теперь выглядит более обжитым чем несколько недель назад, в камине разведён огонь и морозный горный воздух так и остаётся снаружи, за дверьми, отгоняемый пламенеми уютом. На столе разложены папки с бумагами, их бесконечное множество, свидетельств подлости и бесчеловечности "Россум", и всю их суть видно как на ладони. "Я, Кэролайн Фэррел, непременно доберусь до вас, только дайте мне время!", и быстрый взгляд в сторону часов, бьющих полночь с оглушающим, пронизывающим всё тело звуком, до звона в голове.
- Эхо, проснись. Они добрались и досюда.

Звон в ушах не прекращается даже когда я распахиваю глаза, резко садясь на постели. Мне требуется не более секунды, чтобы услышать их, крики, раздающиеся со всех сторон. Сложить два и два совсем не сложно: звук в ушах - свидетельство очередного сигнала извне, призванного настроить всех, кто близок к технике на данную минуту, против тех, кто смог избежать подобной участи. И если вспомнить рассказы Марко, только обращённые в вампиров защищены от чистки навечно. Простой же народ под вампирским влиянием защищён лишь временно, что означает одно: приличная часть резидентов сейчас обратилась против своих же. Дело плохо. Тридцать секунд, и я одета, а комната остаётся позади. В подобном хаосе довольно сложно сориентироваться, до части людей всё ещё не доходит, что именно происходит и что случилось с остальными, в миг обезумевшими и принявшимися крушить всё на своём пути в охоте на отличных от них.
- Они послали очередной сигнал по миру. Спасайте тех, кто не подвержен влиянию сигнала, они будут главным объектом нападений, - кричу ближайшему растерянному вампиру, пытающемуся удержать одного из буйных с таким выражением лица, словно он только что достиг просветления и искренне не понимает, как же так вышло и почему именно с ним.

Двигаться приходится вслепую. Без оружия всё, что у меня есть - собственные кулаки и желание выжить, и этого более чем достаточно, чтобы продвигаться вперёд. Методичные оглушающие удары, один за другим, отрезвляют, помогают сконцентрироваться. Я не имею ни малейшего представления о том, где искать Бейна, но недельное наблюдения за отелем не прошли даром. Если хочешь защитить магическое могущественное существо, пожалуй, едва ли решаешь его поселить в самом легко атакуемом месте, по крайней мере, в это мне очень хочется верить пока я продираюсь к первой стратегически грамотной точке отеля в поисках кого-то выделяющегося, кто мог бы быть Магнусом, ну или хотя бы знать, где тот находится. Если он намерен мне помочь, нам нужно убираться отсюда поживее. Особенно сейчас, когда вместо снов ко мне пришли чужие воспоминания о месте, где, судя по всему, в своё время скрывалась от "Россум" Кэролайн. Это - наш лучший шанс найти её, даже если для этого нужно сделать ещё один шаг: найти само место.
- Вы видели Магнуса Бейна? - пытаюсь перекричать рёв агрессоров, достигнув первой возможной "локации", и в пылу сражения мало кто хочет спорить и отнекиваться, а потому сухого запыхавшегося "не это крыло, дорогая" хватает вполне. Что ж, ещё два места, и в первом мне везёт: я вижу того же парня, что встретил меня вчера. Слава богу! Одной проблемой меньше. Буднично перекидывая через плечо пытающегося атаковать меня беднягу и наклоняясь, чтобы отправить его в нокаут чтобы не мешал разговору, поднимаю взгляд на своего знакомого, в данной ситуации почти что приравниваемого к лучшему другу, раз уж он единственный отсюда, с кем мне довелось познакомиться вчера. - Скажи мне, что этот великий-и-ужасный-скрытный-тип готов со мной наконец встретиться и помочь? Потому что честно, при всём моём уважении, я сама лично надеру ему зад и вытащу из этого бедлама, если понадобится. Нам сейчас не до споров, а миру... м н е нужна его помощь.

+1

9

архив в связи с удалением игрока(-ов)

0


Вы здесь » SEMPITERNAL » Архив игры » Can you hack your mind being riddled with the wrong memories?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC