SEMPITERNAL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SEMPITERNAL » Архив игры » dеvil in the mirror


dеvil in the mirror

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://savepic.org/6346801.png

Cheshire Cat

Alice Liddell

# - А что это? - Чешир с интересом подходит к тыкве, на которой вырезано какое-то лицо. Ему интересно. Увы, но не смотря на то, что ему сейчас двадцать три года и он уже взрослый, если последнее слово вообще применимо к такому существу, как он, но он впервые видит, как город прихорашивается к Хэллоуину. Почему не видел этого раньше? Как-то не получалось... Но сейчас он заинтересован, вьется вокруг тыквы и просит Алису купить такую домой. Он тоже хочет сделать им домой такой "светильник".
- Чешир, это просто Хэллоуин. Успокойся. - Она просит его успокоиться, а сама покупает домой летучих мышей, которых прикрепляет к шкафам, да и просто разбросала по всему дому, чем вызвала у кота передоз эмоций. Слышите? Это упала ваза. Еще удар. Это кот запрыгнул на шкаф, который его не выдержал. Увы, но кошачьи повадки берут свое.

Что происходит? Хэллоуин. Чешир увлечен праздником, - словно ребенок, ей богу - а Алиса... Что у неё на уме? Кто знает. Наблюдает. Улыбается. Да, это должен был быть всего лишь навсего самый обычный праздник, который так любят люди. Улыбки, смех, перекись водорода, от которой кот прячется под кроватью - а вот не надо было лезть на шкаф, - и благодарный поцелуй вечером в благодарность за то, что ему показали что-то новое, но только вот....

#- Демоны, серьезно?! - Кот в бешенстве. Какая-то скотина, которой захотелось себе красивое тело, решила захватить тело его Алисы. Вы когда-нибудь сталкивались с одержимостью? Нет? А вот Чешир и Алиса столкнулись. Что делать? Они не знают. А тем временем тело девушки словно бы выламывает. Подсознание подкидывает картинку из Ратледжа. Шоковая терапия. Глухой хрип. Да, этот Хэллоуин они еще не скоро забудут.

Отредактировано Cheshire Cat (2014-10-27 20:35:12)

+4

2

Весь город как будто бы сошел с ума как всегда бывало в преддверии праздников. Люди активно украшали свои жилища тематической символикой и сгребали с магазинных полок все, что попадалось им под руку и могло сойти за тематический подарок. Книжный магазин тоже потерпел некоторые изменения: тут и там оброс ненастоящей паутиной, на которой сидели огромные пауки, к счастью, игрушечные, посетителей у входа теперь встречало чучело в черном фраке с тыквой вместо головы, чучело скалилось в устрашающей улыбке каждому проходящему мимо человеку, по углам магазина стояли манекены в простынях, символизирующие призраков. Книги Стивена Кинга и Говарда Лафкрафта разлетались с полок, на них сейчас был особенный спрос. Впрочем, не меньшим спросом пользовались и все остальные книги, хоть какое-то отношение имеющие к призракам, вампирам, оборотням и прочей нечисти. Работникам нашего магазина за смену было некогда почитать или хотя бы присесть, работа кипела как никогда. Мне впервые приходилось работать во время праздников, я и не представляла себе, что это место, более-менее тихое в обычное дни, может наводнить столько людей. И как другие успевали все на свете? Принимать поставку за поставкой, работать с клиентами, и между делом друг друга пугать. А в этом году у них появилось новое развлечения - то есть я. Они даже тотализатор устроили, делайте ставки, господа, кому удастся напугать эту странную Алису Лидделл. Сначала я злилась, потом стало смешно. Они такие забавные, мои дорогие коллеги. Меня нельзя напугать ни дешевыми масками из ближайшего, того, что за углом, магазина костюмов, ни внезапно ожившим в углу "призраком", ни довольно правдоподобным человеческим глазом на книжной полке. Эти их попытки были не то забавными, не то жалкими. И они так мило вешали нос каждый раз, когда ничего не получалось.
Так проходил день за днем, пока однажды Чешир не вызвался встретить меня с работы. Мы шли по улицам, когда уже начали зажигать фонари. Кот с нескрываемым любопытством глазел на преобразившиеся дома. Каждый дом стал похожим на дом ужасов в каком-нибудь парке развлечений, казалось, если постучать в дверь, откроет какое-нибудь чудовище Франкенштейна. Чеширу все это было в новинку, впрочем, как и мне. Я, в отличии от него, знала о том, что такое Хэллоуин, но никогда еще не праздновала его. Этот праздник особенно любят дети, потому что можно переодеваться в костюмы и ходить из дома к дому, получая много-много сладостей. Когда я была ребенком, мне было не до праздников. В Ратледж никогда ничего не праздновали, в том числе Хэллоуин. Наверное, думали, что такой праздник может еще больше пошатнуть и так больную психику местных пациентов. Но теперь я не в клинике, и теперь я слишком большая, чтобы стучать в двери незнакомцев, надеясь получить угощение.
- Скоро Хэллоуин. Вот все и стараются готовится, как могут. - начала я рассказывать. Похоже, Чеширу действительно было интересно, а мне не сложно рассказать. До дома еще далеко, есть много времени, которое нужно чем-то заполнить.
- Хэллоуин празднуют в ночь с 31 октября на первое ноября, в канун дня всех святых. Считается, что в эту ночь, все существа из преисподни и мертвые могут прийти в мир живых. Этой ночью они бродят по земле, выискивая себе жертв. Поэтому люди переодеваются в нечисть, чтобы их приняли за своих и не утащили в ад. По крайней мере, именно так и задумывалось изначально. Этот праздник уходит корнями к традициям древних кельтов, когда-то его называли Самайн. Главным символом праздника является светильник Джека. Те самые тыквы, которые тебя так заинтересовали. Когда-то считалось, что эти фонари, выставленные перед домом, будут отгонять от дома злых духов. Ну, правда, теперь это всего лишь очередной праздник. Ночь, в которую детишки могут наряжаться в костюмы и ходить из дома к дому за конфетами, а хозяева, открывшие детишкам в костюмах дверь, не имеют права отказать в угощении. Еще в эту ночь люди собираются группами и рассказывают друг другу страшилки, девушки гадают. И все такое прочее. Словом, теперь в эту ночь занимаются ерундой.
Похоже, Чешира действительно заинтересовал этот странный праздник. В его глазах было столько заинтересованного блеска, он так смотрел на все эти светильники, будто бы хотел умыкнуть один из них и унести домой. Страшно представить что будет в канун Рождества. Наверняка, придется наряжать елку и праздновать. И Хэллоуин придется праздновать, похоже. Не то, чтобы меня это не радовало. Я не понимала всего этого ажиотажа вокруг одной-единственной ночи, не понимала всей этой суеты, но Чешир был чертовски заинтересован. А мне хотелось устроить ему праздник, показать что-то новое. В конце концов, в нашей жизни, полной кошмаров, не так-то много места для чего-то хорошего. Для праздников, например.

На следующий же день у окна появляется небольшой светильник Джека, а весь потолок в нашей квартире оказывается усыпан летучими мышами на ниточках, в углу потолка красуется ненастоящая паутина с пауком. Надо сказать, от летучий мышей он был просто в восторге. Ну естественно, он же кот, ему нравятся мыши. Восторг кота выливается в осколки вазы на полу и едва не рухнувший шкаф. Вазу не жалко, можно новую купить, это не проблема. Да и осколки убрать не проблема. Но шкаф! Шкаф! Новая мебель недешево стоит, между прочим, Чеширу пора бы уже хоть какой-то совестью обзавестись и научится держать себя в руках. По крайней мере в облике парня. Парень - это вам не кот, парни куда тяжелее весом.
- Ну все, комок шерсти, я тебе сейчас покажу! - хватаю перекись водорода и давай гоняться за этой ушастой бестолочью, но все без толку. Чешир быстро бегает и хорошо прячется, а мне хватает полу часа, чтобы устать и успокоиться. Осколки вазы отправляются в мусорку, вместе с тремя потрепанными летучими мышами, которых кот каким-то образом все-таки достал.
- Будешь себя так вести, вообще никаких больше праздников не стану тебе устраивать! Ты меня слышал. - мрачно произношу я, хотя это ложь. Конечно же, будут еще праздники. Рождество практически на носу, а Рождество просто невозможно не праздновать. Это такой праздник, чьей атмосферой так или иначе заражаются абсолютно все. Даже в клинику в свое время притаскивали какую-то потрепанную елку и украшали ее какими-то доисторическими игрушками, которые были старше всех пациентов и работников того места вместе взятых. Подарков под этой елкой никогда не было, но сама елка неизменно устанавливалась в игровой комнате. Всегда ровно за три дня до Рождества как по расписанию. То было унылое Рождество. Каждый чертов раз. Но у нас с Чеширом так не будет, у нас будет нормальное, веселое Рождество. Обязательно. Но сперва у нас будет Хэллоуин. Возможно, немного нестандартный, но все же. Мы как-нибудь отпразднуем.

Вечером тридцать первого октября я приношу из магазина единственный уцелевший после налета покупателей сборник рассказов короля ужасов Лафкравта, отчаянно надеясь, что этим все и закончится. Чеширу ведь не придет в голову подобно пятилеткам наряжаться в костюм и идти за сладостями. Не придет ведь, правда? Только бы не пришла ему эта идея. Или другая идея, еще хуже, подобно подросткам соорудить спиритическую доску из подручных предметов и начать вызывать признаков. Призраков в моей голове и без того предостаточно, при чем они там обитают в любое время года, а не только один день в году. И их хватает с головой, чтобы еще пытаться связаться с какими-то не упокоенными душами извне. Я вообще не понимала этого отчаянного стремления остальных найти доказательства существования жизни после смерти или демонов, жажды проверить на собственной шкуре какие из жутких легенд правдивы, а какие вымысел. Вот кто, например, в здравом уме стал бы вызывать кровавую Мэри, которая, по легенде, если и явится, то ничего хорошего от нее не жди. И эти люди еще называют сумасшедшей меня. Те самые люди, что веселья ради готовы подвергнуть свою жизнь опасности. Лично я не хочу встретить Мэри или еще кого из ее сородичей. Ужаса и мрака мне хватает и в повседневной жизни, а в праздник, пусть даже в такой, хочется отдохнуть от всех кошмаров. С другой стороны, нечего себя обманывать. Чешир не станет всю ночь сидеть дома, пока там, на улице, происходит нечто любопытное и необычное. Даже надеяться не стоит на такой исход.
- Посидим дома и почитаем ужасы при свечах или пойдем на улицу? - спрашиваю я, уже зная, что он ответит, но до последнего надеясь на то самое "посидим дома".

+3

3

[look]

Хэллоуин. Еще один человеческий праздник, - у людей вообще очень много праздников, а также прочего идиотизма - о котором я слышу впервые. Мы никогда его не праздновали. Да, мне уже, как мы считаем, двадцать три года - мы просто ориентировались на возраст Алисы, когда пытались "придумать" мне возраст, а не на какие-то конкретные даты - но я до сих пор не видел, да и никогда не праздновал Хэллоуин. В Ратледже его тоже не праздновали, предпочитая хотя бы мимолетной улыбке на детском лице, тишину, спокойствие и давящее на тебя чувство безысходности и смерти. Очаровательно, не правда ли? И меня, как существо, которое интересуется всем новым, что естественно, не мог не заинтересовать этот странный праздник, во время которого люди, даже и не подозревающие о жестокой реальности, наряжаются в костюмы всяких монстров. Чем страшнее, тем лучше. Они смеются, улыбаются, все дарят друг другу конфеты -  и алкоголь тоже, да - организовывают вечеринки. Везде и всюду можно было увидеть вампиров, зомби, ведьм и прочих "прекрасных" созданий. Почему люди пытаются превратить себя в монстров? Зачем им это? Знаете, а ведь вы оскорбляете нас, ваши ночные кошмары. Нелепо. Люди пытаются стать чудовищами, о существовании которых даже и не догадываются. Они считают это забавным. Глупая насмешка над настоящими чудовищами, которых они могут, случайно, встретить в подворотне. И что делать мне, монстру из чужого подсознания, который никогда не видел этого праздника? Стать нормальным человеком, у которого все проблемы ограничены лишь работой и личной жизнью? Мне переодеться в офисного сотрудника? Почитать газету и поиграть с Алисой в семью, сделав из плюшевого медведя, который сидит на кухне возле банки с миндальным печеньем, примерного сына? Смешно. Но почему же я никогда не видел этого праздника, да? О, причин может быть великое множество: очередные проблемы в голове нашей Алисы, мое равнодушие, разного рода планы и сотни других причин. Выбирайте ту, которая вам больше всего понравится. Прошу, не стесняйтесь. Но теперь... Теперь я знаю, что Хэллоуин существует. Всего лишь одна ночь в году, когда, как думают люди, чудовища выходят на охоту. Эх, не хотелось бы мне их разочаровывать, но для тьмы, что скрывается за вашей спиной, не нужен специально выделенный ей день, чтобы сомкнуть свои холодные пальцы у вас на горле. Она может сделать это в любой момент. В любую секунду вашей жалкой и никчемной жизни. И знаете, а мне кажется, что было бы забавно, если бы у "монстров" тоже был свой Хэллоуин. Я бы на это посмотрел. Да, нужно будет подкинуть Мартовскому идейку, которую мы могли бы реализовать в следующем году.

Ах да, об этом празднике я узнал от Алисы. Забирая её с работы, - мне было скучно и нечем было заняться - мне на глаза то и дело попадались светильники из тыкв, да изменившиеся к празднику дома. В тот день, всматриваясь в очередное, нелепо улыбающиеся тыквенное лицо, я попросил Лидделл рассказать мне об этом празднике, от которого я пришел в неописуемый восторг. И если уж говорить о моих эмоциях, то я слишком легко тянусь к чему-то новому, позволяя ему целиком и полностью захватить мое подсознание. Мне всегда нужны новые ощущения, новые чувства и информация. Вечный поиск допинга в наркоманах, в суицидниках, в новом телешоу, в ребенке, который наивно подошел ко мне и спросил дорогу. Новые чувства и эмоции необходимы мне, как воздух. Я убить готов за это. Серьезно. Нужно ли говорить, что мой интерес на первых порах превратился в одержимость? Я заставил девушку купить нам домой тыкву, я постоянно расспрашивал её о празднике, да о всякой прочей ерунде, которая, так или иначе, но была с ним связана. Попутно я даже звонил Марту и на эмоциях рассказывал ему о том, что только что узнал. Заяц злился, постоянно слал меня в интересные места, да грозился меня лично, да в приступе экстазной любви кастрировать, но я не успокаивался. Подвешенные же к потолку игрушечные летучие мыши в нашей квартире стали для меня испытанием на прочность, которое я не прошел. Почему? Моя самая главная проблема заключается в том, что кошачья природа берет свое. Я ведь, если так подумать, не человек и мое настоящее обличье, если можно так выразиться, очень и очень кошачье. Мозг отключился, стоило мне лишь увидеть плавно раскачивающихся мышей. Туда-сюда, туда-сюда. Словно гипноз. У меня, наверное, даже зрачки расширились от внезапного возбуждения, которое я испытал, когда смотрел на эти игрушки, которые каким-то магическим образом оказались на потолке. Природа взяла свое. Мне хотелось достать их, хотелось сорвать. Пытался ли я это сделать? Еще как. Пару раз я даже пытался залезть на шкаф, чтобы руками дотянуться до злополучной игрушки, но в итоге шкаф рухнул, а я лишь с громким шипением, которое было лишь признаком моего раздражения, исчез, тем самым спасая себя от перелома костей. Надо ли говорить, что я даже и не вспомнил о том, что сейчас я был человеком? Думаю, что не стоит. В итоге мне, конечно, удалось сорвать пару игрушек, да и то у меня это получилось лишь потому, что я до банального переместился к ним, - потом все равно упал - и схватил зубами. Да-да, я вновь забыл о том, что я был в облике человека. Алиса здорово тогда на меня рассердилась. Почему? Ну, за все то время что я "охотился" за игрушечными летучими мышами я успел и вазу разбить, да и как мы помним, шкаф опрокинуть. Но мне было весело... Очень весело. Я давно не испытывал таких чистых и не навеянных разного рода препаратами, эмоций. Буквально на секунду мне даже показалось, будто я вновь стал тем ребенком, которым я когда-то был. Помнится, что я с таким же интересом прижимался лицом к оконному стеклу в столовой на втором этаже психиатрической клиники, рассматривая случайных прохожих. Мой хвост раскачивался из стороны в сторону - трансформации давались тяжело и частично, - я был увлечен тем новым миром, в который я попал. Слишком много эмоций. Слишком сильно. Мне нравилось.

В день на тридцать первое октября я, придя к девочкам Сони, - я обещал, что приду - позволил им себя накрасить, объясняя это тем, что мне хочется, как и всем, присоединиться к празднику. Надо мне говорить, что девочки постарались на славу? Они и правда талантливые чертовки. Сделали мне все именно то, о чем я и просил. Пририсовали пару шрамов, никаких идиотских цветом и прочего. Небольшая пародия на того клоуна из фильма про какую-то Мышь, который мы с Лидделл недавно смотрели. Да, вроде все так. И теперь, развалившись посреди кресла в нашей общей квартире, я ждал возвращения Алисы. Мне хотелось посмотреть на её реакцию - я ведь не только для себя красился - и увидеть хоть какую-нибудь эмоцию в её глазах. Где же ты? Не заставляй меня скучать. Ты знаешь, что я становлюсь очень злым, когда мне скучно. Проходит еще буквально несколько минут и я слышу характерный щелчок, который издала закрывшаяся входная дверь. Алиса вернулась. Поворачиваю голову в сторону дверного проема. Во взгляде предвкушение. А вот и моя девочка... Как и всегда, она выглядит, по крайней мере для меня, очень завлекающе. С каждым годом ты становишься все лучше и лучше. И знаешь, но тебе даже и не надо наряжаться к празднику. Почему? Ты уже его часть. Похожа на приведение. Эти большие глаза, тонкие руки и бледная, даже слишком бледная кожа. А, может быть, ты тоже один из кошмаров? Откуда ты знаешь, что ты не сгорела вместе с тем домом? У нас нет доказательств. Вокруг сплошной обман. Всего лишь миражи, в которые нам так хочется верить. Не стой столбом, иди ко мне...

Я не показываю девушке своих эмоций. Стараюсь заглушить в себе все то, что сейчас рвалось наружу. Не хочу признаваться себе и ей в том, что ждал, что хотел провести этот праздник вместе - как глупо, - что хотел увидеть её реакцию на то, что сделали со мной девочки Сони. Вместо этого я лишь лениво за ней наблюдаю. Ничего лишнего. Вернувшаяся же домой Алиса предлагает мне остаться дома и почитать книгу, в то время как на улицах только-только начинает зарождаться веселье. Милая моя, неужели ты и правда поверишь в то, что я останусь тут, дома, да и буду читать какую-то книжку, когда там, за дверью, меня ждет нечто более интересное. Я не хочу сидеть дома. Мы уходим. Нет, конечно, мы бы могли остаться дома, но навряд ли бы мы сейчас читали книгу. Ведь пускай я и ненавижу себя за то, что со мной происходит, - я боюсь изменений в самом себе, пускай и никогда в этом не признаюсь - но я соскучился по тебе, моя безумная девочка. И знаешь, но в последнее время что-то пошло не так. Снова. Мы словно бы пропадаем из поля зрения друг друга. Тебя забирает работа. Мне это не нравится. И именно поэтому я и встретил тебя тогда, забрав из этого магазина, к которому я стараюсь не испытывать ненависти. Что-то меняется и я чувствую это. Твое подсознание выдает тебя. Стоит чему-то произойти, как оно находит свое отражение в Стране Чудес. И знаешь, но в последнее время оттуда куда-то исчезли наши маленькие страхи, которые изо дня в день пытались тебя убить. Цветы больше не такие яркие и даже кровь, даже кровь больше не оттеняет наш мир своим багровым бархатом. Что происходит? Только не говори мне, что ты начала целиком и полностью погружаться в ту реальность, которую навязывают тебе твои "друзья". Не смей. И... Ладно, не будем сегодня об этом. У нас ведь праздник, не так ли?

- Скучно. - Я имею ввиду чтение книг при свечах, да рассказывание друг другу страшных историй. Разве нашей общей истории тебе недостаточно? - Мы должны пойти на улицу. Ведь именно сегодня, как ты и говорила, все демоны могут вернуться в мир живых, а это значит, что мы можем встретить нового друга. А еще мы пойдем просить конфеты. Идем. - Встаю с кресла - буквально подпрыгиваю, - хватаю девушку за руку и самым наглым образом вытаскиваю её за пределы нашей маленькой квартиры. Забудь о банальных вещах. Забудь о книгах. Сегодня я покажу тебе настоящих монстров. Не нужно смотреть на бутафорию. А если ты попросишь, то, возможно, что я покажу тебе того Чешира, которого так старательно от тебя прячу... Когда же мы оказались на улице, то я вел себя так, словно оказался тут впервые. Даже прицепился к проходившим мимо нас детям. Зачем? Просто так. Хотел их напугать. Удалось ли мне? Еще как. Частичная трансформация, которой я научился, творит чудеса. А еще, незаметно даже для себя самого, я придумал правила игры, в которую сейчас хотел поиграть с Лидделл. Все еще не отпуская её руки я веду девушку к первой же попавшейся мне на глаза двери. Что я собираюсь делать? Хочу кое-что проверить.

- Конфеты или жизнь! - да-да, вы не ослышались и я сейчас действительно выпрашиваю конфеты у мужчины, который открыл нам с Лидделл дверь. Я улыбаюсь, не выгляжу агрессивным и, казалось бы, полностью поглощен атмосферой праздника, но только вот... Алиса знает, что для меня слова "конфеты или жизнь" это не просто шутка, которую принято говорить в Хэллоуин. Я действительно могу убить этого человека, если он сейчас же не принесет нам чего-нибудь вкусненького. Я не люблю людей - есть лишь время от времени появляющиеся исключения, - а убийства для меня всего лишь навсего развлечение, которое способно подарить мне гамму новых и незабываемых эмоций. Просто допинг. А еще я не испытываю жалости к большинству из тех, кого я убиваю. Да, были моменты, когда я скучал по тем, кого убил, но в большинстве же своем я не считаю человеческую жизнь чем-то особенным. Лишь Алиса исключение из всех правил и запретов. Она - единственная, кто меняет меня и мою систему поведения. Но что-то мы отвлеклись... Где мои конфеты?

+3

4

Книга остается сиротливо лежать на подоконнике в доме, мы же выходим на улицу. Точнее, Чешир выбегает, схватив меня за руку, а мне ничего не остается, кроме как потащиться за ним. Кот полон энтузиазма, похоже, праздник пришелся ему по душе. Вон как он ответственно отнесся к подготовке, разукрасился, чтобы выглядеть еще более пугающим, чем обычно. Не удивительно. Чеширского кота всегда интересовало все новое и необычное, он не уставал искать в этом мире что-то, чего еще знал и не видел, разбираться во всех странностях. Пожалуй, мне стоило бы поучиться у него, ведь меня, по сути, последние несколько лет интересовали только две вещи: как бы выжить и узнать, что на самом деле случилось с моей семьей. И, будем честны, первое удавалось мне не слишком хорошо. Если бы меня яростно не защищали мои собственные кошмары, я бы уже десять раз сошла в могилу или, что еще хуже, превратилась бы в овощ. Человекоподобное создание, не способное ни мыслить, ни говорить, ни даже передвигаться самостоятельно. Что же до второго пункта, то в этом направлении за почти десять лет ничто не сдвинулось с мертвой точки. Так не пора ли расслабиться наконец? В конце концов, сегодня единственная ночь в году, когда все волшебным образом превращаются в безумцев и я могу почувствовать себя в этом мире как рыба в воде, не чужой, какой чувствую себя обычно. Все нынче немного безумны. Никто в своем уме не станет наряжаться чудовищем и стучать в двери случайных незнакомцев, точно так же, как никто в здравом уме не станет открывать дверь незнакомцу, похожему на чудовище. А что это значит? Правильно! Сегодня все немножко сошли с ума. Нужно ловить момент, потому что это продлиться только до рассвета, а потом все снова вернется на круги своя, люди сменять устрашающие костюмы на рубашки и галстуки и снова станут до зубного скрежета скучной и унылой серой массой, на фоне которой я буду выглядеть как белая ворона. Так что да, давай развлекаться, Чешир! Давай устроим себе праздник хоть раз.
Улица встречает нас прохладным осенним воздухом и кучей ребятишек, разодетых в причудливые костюмы. Взрослые, впрочем, не отстают от малышни, да и подростков, немногим младше нас, целая куча. Кот пристает к мелочи, пробегающей мимо, и пытается их напугать. На лицах ребятишек ужас напополам с восхищением. Наверняка, они думают, что у этого парня крутой костюм, даже не подозревая, что никакой это не костюм. Они никогда не узнают, что сегодня ночью столкнулись с тем самым хрестоматийным чудовищем, которые по преданиям в ночь Хэллоуина бродят среди обычных людей. Я посмеиваюсь, до того все это кажется мне забавным. Похоже, энтузиазм Чешира заразен и передается воздушно-капельным путем, потому что мне действительно становится весело. Мир не кажется таким уж враждебным, и мимо проходящие люди не косятся на меня с неприязнью и настороженностью, как это было всегда. Становиться немного жаль, что я не одела костюм или, хотя бы, не наложила какой-то грим. Возможно, я смогла бы разукрасить себя пострашнее, но Чешир не дал мне на это времени, выволок из квартиры как только, так сразу. А уговорить его вернуться не получиться ни под каким предлогом, в этом уж можно не сомневаться. Впрочем, и так сойдет, не правда ли? Бледная девушка, похожая на призрака. Мне и не нужен костюм, чтобы пугать глупых детишек.
Чешир тянет меня к ближайшей двери и я крепче сжимаю его руку. Что он задумал? Неужели серьезно собирается постучать? О да, еще как собирается. Стучит. Не проходит и одной минуты как дверь открывает какой-то совершенно незнакомый мужчина, с долей удивления смотрящий на двух молодых людей. Он ожидал увидеть на пороге своего дома детишек лет, как максимум, двенадцати, а обнаружил двух взрослых.
- Конфеты или жизнь, мистер? - вторю Чеширу, не без любопытства вглядываясь в незнакомца. Потом перевожу взгляд на Чешира и понимаю, что он не шутит. Для него эти слова - не избитая фраза, которую говорит каждый второй этой ночью, но настоящий выбор. Представляете себе заголовки завтрашних газет? "Убийство в ночь Хэллоуина!" Это была бы настоящая сенсация. Частичка настоящего ужаса среди всего этого разнообразия подделок. Так что же вы выберете, сэр? Конфеты или жизнь? Чеширу сойдет что угодно из этого.
Мужчина, едва немного отойдя от небольшого потрясения, протягивает огромную тарелку с разнообразными сладостями, в которую я незамедлительно запускаю руку и выуживаю от туда шоколадный батончик.
- Вы сделали правильный выбор, сэр. Счастливого Хэллоуина. - на прощанье машу рукой с зажатым в ней батончиком и утягиваю Чешира прочь от этого дома. Счастливый мужчина, сегодня беда была совсем рядом, но миновала его. На этой улице еще примерно с десяток домов. Посмотрим окажутся ли другие обитатели такими же счастливчиками, как этот.
По дороге я разворачиваю шоколадный батончик и начинаю есть его прямо на ходу, пока в голове созревает план. Почему бы не совместить приятное с полезным? Развлечься и набрать конфет столько, сколько влезет в мою полупустую сумку, что болтается у бедра, и карманы. Столько конфет мы, конечно, не съедим, но остатки можно будет отнести в приют мистера Бамби. Уверена, детишки очень обрадуются внезапную угощению, потому что едва ли кому-то из них разрешили сегодня ночью отправится за угощением. По крайней мере, когда я жила в приюте ничего такого не позволяли. Держу пари, в этом плане там так ничего и не изменилось.
Мы подходим к следующему дому и на этот раз я сама стучу в дверь. Открывает женщина, едва помещающаяся в дверной проем. Жуткая какая-то, от одного ее вида у меня даже холодок по спине пробежал.
- Конфеты или жизнь, миссис? - желая поскорее отделаться от странных незваных гостей дамочка впихивает мне в руки целый поднос с конфетами и с грохотом закрывает дверь прямо у меня перед носом. Поворачиваюсь к Чеширу и пожимаю плечами, наверное, со стороны я выгляжу немного обалдевшей.
- Странная она какая-то, да? - с легкой долей отвращения говорю я и отправляю все содержимое подноса в сумку, а сам поднос кладу у порога. Женщина, конечно, неприятная попалась, но к ней мы, пожалуй, не зайдем на огонек. Будем считать, что и ей тоже повезло.
- Давай разделимся? Так быстрее обойдем все дома в этом квартале и соберем кучу конфет. Я хочу потом, что не съедим отнести в приют. Если кто-то выберет не конфеты, я тебе крикну. - хитро улыбаюсь и быстро иду к следующей двери. Немного парадоксально. Мне нет дела до жизней большинства случайных встречных, но я люблю детей. Знакомых и не знакомых, похожих на меня в чем-то и совсем не похожих. Может, это потому, что в каждом ребенке я вижу себя. Маленькую, потерянную, совсем одинокую девочку, которой некому помочь. Некому даже ее порадовать какой-то мелочью вроде конфет.
Со следующих трех хозяев домов много конфет стрясти не получается, но каждый из них вносит свою лепту в общую кучу сладостей, которые постепенно заполняют сумку до отвала. У четвертой двери я краем глаза замечаю какую-то тень позади, но когда поворачиваюсь, никого уже нет. В смысле, бегают конечно разные люди в устрашающих костюмах, но никаких жутких теней нет и в помине. Пусто. А стоит снова повернуться к двери, как тень появляется. Тень, которую можно увидеть только периферическим зрением. Не странно ли? Попахивает чем-то сверхъестественным, в лучших традициях хэллоуина. Настораживает. И, что хуже всего, тень приближается. Каждый раз, когда мне удается зафиксировать ее, увидеть, она все ближе и ближе. Не хорошо это. Совсем не хорошо. Я тут же забываю про конфеты, разворачиваюсь и пытаюсь найти взглядом Чешира.
- Чешир! - никто из тех, кто повернулся на крик не кажется мне даже отдаленно знакомым, и кота среди них нет, - Чешир! - на этот раз громче, во всю силу легких. Отбегаю от двери и принимаюсь бежать в том направлении, где, как мне кажется, должен обнаружится Чеширский кот. Страшно. Чертовски жутко. И иногда начинает казаться, что я чувствую чье-то дыхание на собственном затылке, но это, пожалуй, паранойя. Ведь не может же тень дышать? Чем бы она не была.
Нахожу парня у одной из двери, хватаю за руку и заставляю бежать за мной в какой-то ближайший переулок. Что может быть глупее? Разве от бестелесного духа возможно убежать? Разве можно найти безопасное место, когда имеешь дело с тем, кто может проходить сквозь стены?
- Мне страшно, - беспомощно шепчу я, остановившись. Я не отличаюсь физическое выносливостью, долго бежать не выходит, нужна передышка. И пока я пытаюсь восстановить дыхание, надо объяснить коту что происходит хотя бы в общих чертах.
- Там...какая-то тень позади меня. Я ее то вижу, то не вижу. Мне это не нравится. Давай вернемся домой? Чешир, пожалуйста, я хочу домой. - сбивчиво пытаюсь что-то объяснить в перерывах между глубокими вдохами. Как же мне сейчас хочется оказаться дома, в безопасности, подальше от всех странных вещей. Ну почему? Почему я? Почему сейчас? Я просто какой-то магнит для мистических и опасных для жизни неприятностей, видимо, ни один монстр не способен пройти мимо меня.
Хочу снова броситься бежать. Бежать, не останавливаясь, но поздно. Тело сводит судорогой, ноги подкашиваются и я хватаюсь за плечи парня, лишь бы не угодить носом в асфальт. А потом мир меркнет на несколько секунд. Зрение проясняется медленно, не хотя. Все постепенно возвращается в норму. Точнее, мне так кажется по началу.
- Прости. Наверное, показалось. Может, атмосфера праздника на меня так влияет. Пожалуй, я точно пойду домой. Прилягу, отдохну. А ты развлекайся, не хочу портить тебе праздник. - голос мой, но говорю не я. И не я целую его в щеку, не я ему тепло, но устало улыбаюсь. Чешир, это я не, слышишь! Кто бы это ни был, это не я! Чешир, не бросай меня одну, не уходи, пожалуйста, только не уходи. Страшно. Так страшно, как еще никогда ни было. Пытаюсь сказать что-то, что-то сделать и ничего не выходит. В собственном теле, как в клетке. Могу только молча наблюдать за всем происходящим, за тем, что говорит и делает это "нечто", вселившееся в меня и отобравшее контроль над моим телом. Что оно такое? И что ему нужно? И как мне вернуть все как было? Чешир, услышь меня! Помоги мне. Я без тебя не справлюсь. Никогда не справлялась.

Отредактировано Alice Liddell (2014-11-07 20:20:39)

+3

5

#ты так часто была на грани, девочка-призрак, так часто поддавалась безумию и порывам ветра, который чувствуем лишь мы с тобой, - у сумасшедших своих причуды - что даже твою одержимость, выламывающую ребра не только тебе... я принимаю за нормальность. принимаю за нормальность и вновь ошибаюсь...

Наш праздник только начинается. Вспыхивает, словно бенгальский огонек и рассыпается яркими искрами по едва влажному асфальту. Искры чистые, красивые и в них все еще нет привычных для нас оттенков кроваво-красного, а в воздухе, на удивление, нет запаха гари. Это хороший знак. Мне нравится. Алиса же, поддавшись общему очарованию "ожившего кошмара", тоже присоединяется ко мне и даже сама начинает проявлять инициативу. Улыбается, жует на ходу тот самый шоколадный батончик, который нам удалось выпросить у мужчины, к которому я постучался несколькими минутами ранее, и выглядит вполне счастливой. Молодец. Да, она молодец, а я невольно вспоминаю наше детство. Вспоминаю обшарпанную и серую палату, в которой лежала Лидделл и наши игры на провоцирование. Все было очень просто. Я - отбираю игрушку и провоцирую, она - пытается меня догнать. Да, на первый взгляд это всего лишь навсего безобидная игра, но это не так. У неё был смысл - заставить Алису ходить, бегать и помочь ей окрепнуть. Да, ей было больно, она часто плакала и пыталась заставить меня отдать ей игрушку через слезы, - не помогало, кстати говоря - но это было необходимо. К чему я все это, да? Да к тому, что сейчас ситуации похожи. Единственное отличие лишь в том, что тогда я шел на поводу у собственного эгоизма. Она - может ходить и двигаться нормально, я - становлюсь сильнее и злее. Но сейчас... Я - хочу, чтобы она улыбалась и забыла о своих проблемах, она - выпрашивает конфеты, вспоминает о той жизни, которая изо дня в день проходит мимо неё и... улыбается. И знаете, сейчас, наверное, сказывается то, что за время моего пребывания здесь, в реальном мире, человеческие эмоции повлияли на меня гораздо сильнее, чем мне этого хотелось бы, но я не могу отрицать того, что сейчас я уже успел забыть о празднике, которым до этого восхищался словно ребенок. Мне просто хочется наблюдать за Лидделл. Что она будет делать, как себя вести и что говорить. Ей нравится праздник? О чем она думает? А когда девушка, что похожа на призрака, - а она ведь даже и не гримировалась - оказывается перед дверью очередного дома, то я лишь скромно стою за её спиной. Словно тень, которая тут же вцепится в обидчика острыми когтями, да и разорвет его, если это будет нужно. Да, я всегда позади неё, всегда в тени и сейчас, уже принимая это и не считая чем-то ужасным, я с уверенностью могу сказать, что помимо этого я всегда ей еще и предан. А тем временем открывается дверь и в дверном проеме, напоминая собой испортившийся и осыпавшийся торт - да, умею я сравнивать - появляется довольно полноватая женщина, которая, посмотрев на меня - мой рот тут же растянулся в неестественно широкой улыбке, демонстрируя этому недоразумению в цветастом халате, ряд ровных, острых и запачканных кровью зубов, которые я, не отказав себе в удовольствии, еще и облизнул - сразу же отдала Алисе целый поднос со сладостями, да и так поспешно закрыла дверь, что от громкого звука, которым все это сопровождалось, я невольно вздрогнул. А на замечание Лидделл, - она не видела этого - по поводу странности сей дамочки лишь улыбаюсь - как обычно, - да и пожимаю плечами, тем самым словно бы говоря, что у каждого свои тараканы. А я же всего лишь пошутил.

Предложение же девушки разделиться и обойти дома в одиночку я охотно принимаю со словами: - Спорим, что я соберу гораздо больше конфет, чем ты? - Тут же отпрыгиваю от неё куда-то в сторону и с деловым видом начинаю рассматривать людей на улице. Я словно бы оцениваю конкурентов. Присматриваюсь к ним и пытаюсь что-то придумать. А хотите правду? Я дурачусь. Всего лишь на публику, как говориться. Ничего серьезного.

Что ж, игра началась. Проследив же за моим маленьким и очень хрупким на вид привидением, что скрылось за углом, - а она воодушевлена -  разворачиваюсь и иду к первому же попавшемуся мне на глаза дому, который я выбрал по той простой причине, что на его пороге сидела очень красивая кошка, к которой, собственно говоря, я и направился. Надо ли говорить, что я и думать забыл о всяких там сладостях? Да, я забыл о них и сейчас, расслабившись, подходил к красивой кошечке сиамской породы - я до наивного пытаюсь найти хоть одно разумное существо, которое не ограничивается тупым мяуканьем и банальным вылизыванием. И знаете, а если все-таки вспомнить о конфетах, то ведь я бы действительно мог собрать тонну конфет, - жульничать мне никто не запрещал, - но основная проблема заключалась в том, что мне было некуда эти самые конфеты складывать. Моих карманов на куртке и джинсах мне не хватит. А вот у Лидделл была целая сумка, которая и определяла сегодняшнего победителя. Глупо. Я нарвался на спор, который не в силах выиграть. Не хорошо это. А еще странно... Почему? Я ведь всегда придумываю только те игры, в которых победителем становлюсь либо я, либо никто, так как проигрыш может настигнуть обоих. Но сейчас... Я уже проиграл. И ведь даже не пил, хочу заметить. Но, ладно, уже ничего не поделать. Придется идти так - с пустыми карманами, которых хватит всего лишь на пару тройку конфет. Она хотела отдать их детям из приюта... Что ж, это её право. Если она этого хочет, то я не буду ей препятствовать. Что же до меня, то судьба этих детей мне не интересна и я к ним равнодушен. Они - мышки для голодного кота, но и не более того. Я не говорю этого Алисе, предпочитая такие мысли держать при себе. Я не говорю ей и о том, что мне хочется убить её психотерапевта. Я остаюсь в тени. Да, я бы сжег этот приют к чертовой матери, но по иронии судьбы - именно этого мне и не сделать. Ни сейчас. Ни завтра. Ни через неделю. Ни через месяц.

Собственно, когда я понял, что сиамская кошка, к которой я подошел, такое же тупое создание, как и все до неё, то я лишь решил продолжить нашу игру по сбору сладостей. Вот еще одна дверь. От неё пахнет свежей краской и каким-то одеколоном. Странно, да? И только я было хотел постучаться, да разорить очередного дурачка на вкусненькое, как по ушам словно бы что-то резануло, - кто-то кричал? - а на запястье мертвой хваткой сжались чьи-то пальцы, заставляя меня развернуться - Алиса! - и последовать за ними.

- Что случилось? - Растерянно смотрю на спину впереди бегущей Алисы, да лишь стараюсь не вырывать свои пальцы из её руки, как это бывало когда-то, когда физический контакт между нами я сводил к минимуму из-за банального страха перед новыми эмоциями и чувствами, которых мне не хотелось. Позволяю вести. Я обеспокоен. Она напугана. Очень сильно. Я, конечно, презираю тех людей, которые не могут лицом к лицу встретиться со своими страхами, - и тогда я сам знакомлю с их кошмарами - но сейчас другой случай. Другая ситуация. Рядом со мной мое исключение во всем, а это значит, что сейчас я испытываю не раздражение, которое мог бы, а самое настоящее беспокойство. Мы с ней оба знаем, что в этом мире все не так просто, а уж в нашем тем более. Мы знаем, что страхи оживают, что кошмары живут не под кроватью, а их дыхание всегда у тебя за спиной. Паранойя убивает, лекарства не помогают, электричество лишь заглушает и делает нас слабее. Тьма... Убивает. Так что если она говорит, что она видела какую-то Тень, - не важны детали и более подробное описание - то я верю ей. Верю. Всегда верил. Лишь такая же Тень поверит в существование нечто подобного. К тому же сегодня Хэллоуин, а это значит, что демоны рядом. Вопрос лишь в том... Где они прячутся? Мои глаза тут же меняются, - у меня есть парочка фокусов - зрачки становятся вертикальными и вытягиваются, в то время как радужка глаза приобретает ярко-желтый оттенок. Так лучше видно. Темнота становится союзником, превращаясь из бездонного омута в кристально чистое озеро. Оглядываюсь. Если тут что-то и есть, то я должен буду это заметить. Обязан. Кем бы ни была эта тварь, но я не подпущу её к Лидделл. Да, отчасти, я переживаю за девушку по тем простым причинам, что она мне не безразлична, но есть тут и толика эгоизма - если с ней что-то случится, то это обязательно отразится не только на мне, но и на Соне, Шляпнике, Марте и всех остальных. Мы все связаны. Одно целое. А тем временем, явно задыхающаяся от быстрого бега девушка просит меня пойти домой. Туда, где Тень её не найдет. Но так ли это? Неужели она верит в то, что дома, будучи запертой в четырех стенах из холодного бетона, она будет в безопасности. Слишком наивно.

- Если хочешь, то пошли. - Вновь смотрю только на неё, внимательно всматриваюсь в её напуганные глаза. Я ищу. Что? Хоть что-нибудь. И знаете, но сейчас вы можете увидеть, как разительно меняется мое поведение, когда я рядом с ней. Если ей грозит опасность, то я, да и все остальные наши "смертники", готовы защищать её, готовы прислушиваться к ней и верить. Лишь её жизнь имеет значение. Только её. Делаю шаг в сторону, пропуская девушку, но она лишь судорожно хватается за мои плечи и заставляет меня подхватить её, чтобы не упала со словами: - Что с тобой? Тебе плохо? - О да, вновь это беспокойство в голосе. Нравится ли мне это? Нет. Её поведение вновь меняется - извиняется, говорит, что вновь чувствует себя хорошо. Но разве так бывает? Так быстро. Я недоверчиво смотрю на стоящую передо мной Лидделл. Если ты пытаешься мне соврать, то даже и не стоит пытаться. Все еще к чему-то невольно принюхиваюсь, словно дикое животное и... я боюсь отпускать её куда-то одну. Не сегодня. Да, в большинстве своем я не слежу за ней, не веду себя, как нянька - у каждого из нас очень много личного времени, а я могу пропадать и на день-другой, - но сегодня мне бы не хотелось выпускать её из виду. Да еще и эта Тень... А что если она снова её увидит, а меня не будет рядом. Нет, так не пойдет. Я не отпущу её домой одну. К тому же мне надоело гулять и теперь мне и самому хочется обратно, в тепло нашей маленькой, но по своему уютной квартирки. Завалиться бы на кровать, сжимая, тонкое и кажущиеся чуть ли не фарфоровым, тело... Ам, ладно, потом я об этом подумаю.

- Раз ты идешь домой, то и я туда иду. Без тебя неинтересно. Давай, пошли... - Приобнимаю Алису одной рукой за плечи и веду к выходу из того самого переулка, в который она нас завела. Видимо на сегодня все. Мы вернемся домой, я заварю нам кофе - себе я налью очень много молока, - и, возможно, что я соглашусь на её изначальное предложение по поводу чтения каких-то там ужасных историй. А ко всему прочему я буду хотя бы уверен в том, что она добралась до дома без разного рода приключений, и... Начинаю кашлять. Меня словно бы накрыл один из этих приступов заядлых курильщиков. Прижимаю ладонь к горлу, тем самым словно бы пытаясь остановить этот непонятный приступ, да отпускаю девушку. Я ничего не понимаю. Да, я курю и курю очень много, но у меня никогда не было такой реакции организма на сигареты. Черт возьми, да у меня даже зависимости к наркотикам не появлялось. Видимо все дело в том, что я, отчасти, ненастоящий - единственный плюс всего этого. Но сейчас не об этом.... Во рту привкус гнили. Словно бы... Не знаю, напоминает протухшее мясо. Откуда это? Я ведь ничего не ел. Понимаю, что со мной что-то не так, но не могу понять, что же именно. Вновь захожусь в удушающем кашле, - еще немного и мои легкие окажутся на асфальте - складываясь пополам и упираясь руками в колени. Я не понимаю. Тяжело дышать. Чувствую себя слабым. Раздражает. Но только я было хотел проматериться, как этот непонятный приступ исчез также внезапно, как и появился. Я в недоумении.  Но в чем же причина? Нутром чую, как говориться, что она где-то рядом. Но где? Все слишком просто и запутанно одновременно.

- Нам... - выдыхаю, прикрыв глаза, да выпрямляюсь, теперь уже вдохнув прохладный ночной воздух полной грудью - точно пора домой. Ты уверена, что все хорошо? - Подхожу к ней вплотную и в наглую обхватив ладонями её лицо, словно бы пытаясь то ли что-то увидеть, то ли заставить её говорить правду, прошу лишь: - Посмотри на меня.

Отредактировано Cheshire Cat (2014-11-21 21:57:15)

+4

6

Вам знакомо это чувство, когда кто-то роется в ваших внутренностях, засунув туда руку по локоть? Нет? А мне знакомо. Именно так это и ощущалось. Гадко, мерзко, противно. Это существо, эта Тень, будь она проклята, перебирала мои воспоминания, выуживая информацию, рылась в моей памяти, стремительно завоевывая территорию в моей голове, стремясь поскорее отнять все. А потом стало еще хуже. Сквозь призрачную зыбкую стену, что еще разделяла нас стало просачиваться что-то от этого существа, знания, воспоминания, мысли. И все это, смешиваясь с моей собственной памятью, превращалось в адский водоворот, безжалостно и неумолимо затягивающий в свои мутные воды то, что еще от меня оставалось. Тень пыталась утопить меня в своей сути, раствориться в мутной воде памяти и личности. Мутная вода забивалась в глотку, а все, что я могла - это барахтаться, отчаянно не желая тонуть во всем этом. Главное - не забывать, где заканчиваюсь я и начинается она. Иначе все - не смерть, но того хуже - забытье.
Она - призрак, уже позабывший как и при каких обстоятельствах умер. Слишком давно это случилось, но было в тех событиях что-то, что не давало душе упокоится с миром. И вот, она зависла между двумя мирами. Нет ничего хуже подобной участи. Остаться рядом с живыми, не имея возможности повлиять на них, поговорить с кем-то из них, прикоснуться хоть к чему-то. Остается только наблюдать со стороны, как живет кто-то другой. Больше сотни лет и ни дня покоя. Зависшая, давно забывшая почему так получилось, жаждущая снова почувствовать хоть что-нибудь кроме вечного холода. Ничего удивительного, что эта дамочка так вцепилась в возможность снова оказаться живой. В хэллоуинскую ночь любой призрак, даже слабый, способен вселиться в живого и заполучить вторую жизнь. Вот только с жизнью она прогадала немного. Не смотря на то, что наблюдала и выбирала. А все потому, что надо было вглядываться в суть, а не смотреть только на то, что лежит на поверхности. На первый взгляд моя жизнь почти идеальная - уютная небольшая квартира, работа, что не вызывает рвотных позывов, любящий и заботливый парень. Хоть фотографируй нас и размещай на развороте семейного журнала. Но, вот несколько нюансов: наша квартира - это целиком и полностью заслуга Чешира и его умения хорошо воровать, самой мне и за двадцать лет было не заработать на собственное жилье, работа - всего лишь формальность во имя иллюзии нормальности, любящий парень на самом деле монстр из детских кошмаров, сволочь, каких еще поискать, он убьет вас не задумываясь, забавы ради, просто за то, что вы сегодня одели гадкий, по его мнению, галстук или посмотрели на него как-то не так. Чешир - не мечта нормальных девушек, не так они себе представляют идеального бойфренда. Впрочем, я совсем не жалуюсь. Я бы не нашла никого, кто лучше бы подходил мне. Никого, кого я любила бы сильнее, чем этого странного, жестокого кота. Меня окружают монстры, но эти мои монстры. Не такую жизнь она себе хотела, наверное. Ей бы убраться по-хорошему, пока еще есть шанс, потому что потом будет уже слишком поздно.
Я никому не позволю забрать мою жизнь, никому не позволю в моей жизни хозяйничать. И отправиться этот призрак прямиком в ад, мы найдем способ ее туда отправить. Подожди, милочка, Чешир скоро поймет, что ты - это не я. И он будет в бешенстве, а Чеширский кот в бешенстве - это картина не для слабонервных.
Твердая почва вновь появляется у меня под ногами, я прекращаю тонут в мутных водах чужой личности. Голые ступни утопают в выжженной траве. Огонь, пожар, смерть моей семьи, чувства вины и воображаемые друзья, которых я придумала, чтоб себя защитить. Все это нельзя у меня отнять, не так сразу, по крайней мере. Есть время перевести дыхание и собраться с силами, чтобы дать отпор. Отвоевать заново то, что ей удалось украсть.
Стоит обрести крепкую почву под ногами, как зрение фокусируется. В реальности события тоже не стоят на месте, пока нечто странное происходит в моей голове. Я слышу, как проезжает мимо машина. И слышу, как надрывно кашляет Чешир рядом со мной, будто вот-вот готовый выкашлять собственные внутренности. Во мне всколыхнулась злость. Да как она смеет, это проклятая душа, причинять боль тем, кто мне дорог?! Просто для того, чтобы проверить может ли она это сделать. О да, получилось. Надеюсь, ты рада, потому что радоваться тебе осталось не долго. Пока я ничем не могу помочь, бессильная и опустошенная, могу только наблюдать, как кот, согнувшись, мучается, не способная ни рукой пошевелить, ни вернуть себе голос хотя бы на мгновение. Но стоит ей, нам, уснуть и мы обе окажемся на моей территории, в Стране Чудес. Там я сильнее, там для меня нет ничего невозможного. В Стране Чудес мне не раз приходилось сражаться с монстрами, так что я прекрасно знаю что делать. Все намного проще, когда враг находить где-то снаружи, когда его можно увидеть и пырнуть ножом. Я растерялась на несколько долгих минут, потому что меня атаковали изнутри, и полюбуйтесь, чего мне это стоило.
Приступ кашля прерывается также неожиданно, как начался. Похоже, Чеширу становится лучше. Хорошо. Без его помощи мне не обойтись, не справиться с этой внезапно нависшей над нами угрозой.
Он подходит совсем близко, в его глазах читается искреннее беспокойство. Неужели он не видит, что ничего не хорошо? Все в очередной раз полетело прямиком в ад, не в первый раз уже. Стоит хоть чему-то наладиться в нашей жизни, как все тут же рушится, как карточный замок.
- Все хорошо. Правда. Я больше беспокоюсь за тебя. Ты в порядке? Ничего не болит? Может, нам стоит наведаться в больницу? - лгунья. Проклятая лгунья. Я не могу этого видеть, но могу поклясться, что на моем лице сейчас выражение беспокойства, при чем довольно искреннее, достаточно искреннее, чтобы в него поверить. Становится страшно и больно, страх липкими щупальцами обволакивает все мое существо. А что если Чешир поверит ей? Что если позволит себя одурачить? Хотя кому, как не ему знать, что я ни за что бы не предложила отправится в больницу. Я ненавижу больницы, и врачей я тоже ненавижу. Предпочту умереть в собственной квартире, но не позволю этим белохалатикам даже близко к себе подойти. Слишком боюсь, что вместо того, чтобы подчинить меня, они окончательно доломают. Они ведь уже пытались, помнишь, Чешир?
И все же, он может поверить. Это существо умеет хорошо, правдоподобно врать. Она сделает все, чтобы усыпить бдительность кота. И тогда я останусь наедине с той, что пытается отнять у меня тело и мою жизнь. Ненавижу. Ненавижу ее, эту проклятую душу. Меня охватывает животный страх и отчаянье. Хочется закричать, но у меня больше нет голоса. Чешир, очнись! Помоги мне! Ты - моя последняя надежда.
По всей Стране Чудес просыпаются монстры. Те, что раньше прятались по углам, теперь рыщут в поисках новой добычи. Они тоже чувствуют, что что-то не так в их привычном мире и им это не нравится. В конце концов, мои монстры - тоже часть меня. И сейчас я ощущаю их наконец-то как части самой себя. Это странно и непривычно. Я будто бы разбросана осколками по всей огромной территории мира в своей голове. Чудовища ищут и находят. И хотя они не способны нанести ощутимого вреда той сущности, что во мне поселилась, им удается выиграть время. Я чувствую как контроль на несколько секунд возвращается. Чешир тут же получает пощечину, я злюсь на него за то, что он не догадался сразу.
- Не... - "не позволь ей себя одурачить" - хочу сказать я, но меня снова отбрасывает куда-то во тьму, назад в клетку, откуда я ничего не могу сделать. Она отходит от Чешира на несколько шагов назад, видимо, предпочитая находится на безопасном расстоянии. Знает, что из себя представляет этот парень. И правильно, пусть отходит от него. Теперь-то он уж точно поймет что что-то не так. Она отходит, пошатываясь. Возвращения контроля над телом и голосом забрало у нее немало сил, но теперь она готова к любым попыткам на нее напасть снаружи или изнутри. Вряд ли удастся во второй раз застать ее врасплох, не стоит даже надеяться.
- Ох, как же все сложно. Первый раз такое встречаю. Мне даже никто о чем-то подобном не рассказывал, - усмехается, заправляя прядь волос за ухо, - Это тяжело, между прочим, но так даже интереснее.
Вот значит как. А она весьма самодовольная и самоуверенная. Считает, что не о чем сильно беспокоится. Мол, моя смерть - дело времени, а тело так или иначе ей достанется, не сегодня, так через неделю. Очень зря, нельзя недооценивать своих противников, это может плохо закончится. Впрочем, пусть, так даже лучше. Мне же легче. Я найду ее слабое место и верну себе все назад. Должна. Потому что я не могу умереть ни сегодня, ни через неделю, ни даже через месяц. Не имею права. Я должна жить хотя бы до тех пор, пока не разберусь в событиях десятилетней давности, в том, что на самом деле случилось в ночь пожара в моем доме, что в действительности произошло с моей старшей сестрой и моими родителями и кто на самом деле в этом виноват. Мне нужно узнать это, докопаться до правды, через что бы не пришлось ради этого пройти. А до тех пор, я должна жить.
- Знаешь, твоя подружка очень зла на тебя, - с губ срывается тихий смешок, - Это она тебя ударила, потому что ты идиот. Тебя было так легко одурачить. А ты ведь тоже монстр, "своих" должен узнавать издалека. Впрочем, ненастоящему парню, наверное, простительно, как думаешь? Ты же не живой. Воображаемый. - она продолжает говорить как ни в чем не бывало. Бьет по самым больным местам, о которых успела узнать до того, как мне удалось отгородится от нее. И, похоже, она получает от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Боюсь, моральным избиением Чешира все это не закончится, она пойдет дальше. Я чувствую в ней желание убивать и разрушать, чувствую озлобленность на весь мир и всех людей. Все намного хуже, чем казалось на первый взгляд. Ее нужно остановить, пока она ничего не натворила. Не то, чтобы меня заботили чьи-то жизни, но вот то, что полиция будет искать меня и обвинять в убийствах, очень беспокоит.
- Играть с тобой было весело, но у меня уйма других дел. Будь любезен, уйди с дороги. - она небрежно махнула рукой, жестом приказывая немедленно исчезнуть с ее пути. Интересно, с какой радости она решила, что имеет право приказывать? Как же раздражает. И в то же время пугает. Тот, кто так себя ведет или совсем тупой, или прячет козырь в рукаве. Внутри все холодеет от страха. Чешир, не наделай глупостей. Прими верное решение.

+3

7

Взаимное беспокойство. Страх. Волнение. Мне, конечно, приятно видеть, что девушка беспокоится за меня, что она волнуется, но только вот... Она ведь знает, что нанести вред, покалечить, а также и убить меня - может лишь она одна. В этом же мире меня ничто не убьет. Лишь покалечит, если я начну кидаться из крайности в крайность, желая узнать собственные пределы. Да, мне будет больно, если я всажу себе нож в руку, если со мной случится еще что-нибудь, но для меня это ничего не будет значить - возвращение в Страну Чудес и игра начинается сначала. Всего лишь ошибка. А еще одно из доказательств того, что я не такой уж и иллюзорный, каким мог бы быть. И лишь Лидделл, лишь она и никто другой, действительно может меня убить. У неё в руках поводок от моего ошейника и именно она способна причинить мне ту боль, которую я не смогу пережить. Ей даже не обязательно дотрагиваться до меня и не нужно быть рядом, чтобы сделать это. Ей будет достаточно и просто захотеть этого. Захотеть наказать, захотеть забыть... Так просто, да? Да, именно так. И я не хочу сейчас об этом говорить... А что же касается её предложения пойти в больницу, то... Что-то тут не так. Я невольно насторожился. В кошачьих глазах с вертикальными зрачками легкое беспокойство и какая-то тревога. Почему? Мы ведь не любим больницы, не любим запаха хлорки и на дух не переносим людей в омерзительно белых халатах. Она ведь должна знать, что я бы никогда не повел её в больницу, и не дал бы врачам и близко подойти к ней. А я же в свою очередь знаю, как сильно она их боится. Стало чем-то вроде фобии, которую в ней породили таблетки, запах медицинского спирта, белые халаты и шоковая терапия. Она ведь не доверяет никому, кто так или иначе, но связан с медициной. Ни она, ни я. Электричество, расползаясь по нейронам и заставляя н а с биться в судороге, убивает веру. Зачем ты мне это предлагаешь? Внимательно смотрю на стоящую передо мной девушку и, мне кажется, что я чего-то не понимаю. Но только вот чего? Что я упустил за эти несколько минут? Впрочем, все это не важно, а я видимо слишком уж сильно загоняюсь. Ведь все в порядке, не так ли? Ты ведь... Но не успел я хоть что-нибудь сказать, или сделать, как Лидделл, ведомая лишь одному ей известному порыву, влепила мне пощечину, которая сразу же вызвала во мне гнев и удивление одновременно. - За что?! - Прижав ладонь к горящей щеке, на которой сейчас остался след от её тонких и холодных пальцев, да и охреневая от происходящего, непонимающе смотрю на брюнетку. Чем я заслужил это? Что случилось? Разве я что-то сделал не так, а? Все же было хорошо. Ну, отчасти. И знаете, но происходящее меня пугает. Нет, правда, я не знаю, что и думать. Она говорит о чем-то, улыбается и... Все, до меня начинает, как говориться, доходить. Это не Алиса. Да, оно выглядит и говорит и её голосом, но сейчас, чем бы оно ни было, не моя Лидделл. Она ведь говорила что-то о Тени, которая её напугала, ведь так? Тут же вспоминаю обо всех тех "сказках", что девушка рассказывала мне про Хэллоуин и картинка начинает обретать смысл - одержимость. Ведь так это называется, да? Да, именно так. Я никогда не сталкивался с этим, никогда не видел, как какие-то призраки и демоны захватывают чужие тела, но сейчас... И почему я так легко в это поверил, да? Потому что если я во что и верю, то именно в таких же, как и я. В то, чего для других людей не существует. А уж учитывая все те проблемы, которые нам с Алисой уже удалось пережить, меня даже не особо удивляет появление новой. Лишь злит. Весь день испорчен.

Воображаемый... Задела, как говориться, за живое. Я не люблю эту тему. Ненавижу. Я еле принял себя, с трудом смог смириться с тем фактом, что я, отчасти, ненастоящий, чуть было не убил Лидделл, когда осознал всю безвыходность своего положения, - она тогда была еще ребенком, - я на протяжении нескольких лет пытался найти во всем этом, а в частности в своей зависимости от девушки, хоть какие-то, но все-таки плюсы, а она... Я не хочу этого слышать. В доли секунды оказываюсь перед девушкой, что сейчас смотрит на меня абсолютно чужим взглядом - теперь я вижу это и я знаю, что это больше не Алиса - и сжав свои пальцы на её тонкой шее, с характерным звуком от соприкосновения тела и кирпича, вжимаю её в ближайшую стену. В моих янтарных глазах лишь злость. Ты играешь не с тем, милая. И не ту девушку ты выбрала сегодня. Ты думаешь, что тебе повезло, что ты заполучила хорошее тело, да? Нет, я не спорю, тело хорошее, но только вот ты все равно просчиталась и из всех возможных вариантов ты выбрала именно тот, который тебя и убьет, если ты не прекратишь свои глупые игры. Я, конечно, люблю знакомиться с кем-то вроде тебя, но это не значит, что я позволю забрать тебе тело той, что создала меня. Ты совершила ошибку и дорого за это заплатишь.

- Воображаемый, да? - вплотную приближаю свое лицо к лицу той твари, которая сейчас завладела телом Лидделл и прижимаюсь губами к её уху. - Но только вот в отличие от тебя, дымка, - угадал, да? - я могу дотрагиваться до людей, могу брать в руки предметы и делать все, что только захочу. А ты, а? Расскажи мне... какового это смотреть на кого-то или что-то, и не иметь возможности дотронуться. Тебе, сука, чертовски повезло... - Начинаю шипеть и на пределе своих сил стараюсь не выпустить когти, чтобы разорвать ей сонную артерию. Нельзя. Настоящая Алиса может пострадать, ведь это её тело. Нужно свести повреждения к минимум. Нужно дать настоящей Лидделл время. - Я не могу вырвать тебе сердце, не могу свернуть шею, хотя и очень хочется, но.... 

Видит ли меня сейчас Алиса? Я не знаю. Но если видит, если она все еще может наблюдать за происходящем и сохранила ту часть себя, которая все еще пытается жить, то сейчас она невольно станет свидетелем того, как я обращаюсь с теми, кто меня злит. Я до последнего старался прятать от неё ту сторону себя, которую она не должна была видеть. Да, она могла догадываться о моей жестокости, могла помнить о том, что я не добрый, что плохого во мне гораздо больше, что я не тот парень, о котором мечтает каждая девушка и т.д и т.п, но я не хотел, чтобы она видела меня... другим. Рядом с ней я ведь не такой... Она не должна видеть во мне чудовище, которое из в раза, в поиске дополнительного допинга и эмоций, кого-нибудь, да убивает в этом городе. Только не она. Кому захочется показывать человеку, который тебе небезразличен, все то дерьмо, которое в тебе есть? Да, человеческий мир научил меня многим эмоциям, показал мне то, что меня раньше пугало, - он научил меня привязываться, научил тем чувствам, которые я в себе до сих пор ненавижу, да и он же научил меня любить,- но вместе с тем он сделал меня злее, хладнокровнее и циничнее. А еще все это немного странно... Да, я говорю все это не ей, - Лидделл - а той самой сволочи, которая решила, что она сможет захватить её тело без особых последствий, но только вот... Это тело, лицо и руки. Передо мной все еще Алиса. Девушка, которую я должен защищать. Та, о которой я должен заботиться. Я... Я не хочу причинять ей боль. Не хочу, чтобы она знала, на что я способен. Мне не хочется кричать на неё сейчас, не хочется угрожать, пускай я обращаюсь и не к ней, но вот только... Ладно, забыли. Сейчас стоило задать себе другой вопрос - а смогу ли я сделать все это, если придется? Внимательно всматриваюсь в глаза девушки, чуть склонив голову набок. Пытаюсь что-то себя решить. Пытаюсь найти выход из ситуации, но в голове лишь пустота. Почему? Все очень просто - ответа нет. Я не знаю что делать. Меня одолевают сомнения. И если я и хочу что-то решить, то решение я должен принять незамедлительно. Словно содрать пластырь. А еще я могу попробовать забыть о том, что я чувствую к этой девчонке, и чему равняется её благополучие. Чему, да? Если она погибнет, то вслед за ней исчезну и я. А я не хочу умирать, как и не хочу менять хозяина, которого, если ничего не получится, я убью. Я не стану с этим мириться. И вообще, откуда во мне этот пессимизм?! Стыдно должно быть. И сейчас, не думая о плохом, мне придется сдерживаться. Сдерживаться и блефовать.

- Ты думаешь, что я ничего не сделаю, да? Веришь в то, что я не причиню боли человеку, который мне небезразличен? - С издевательской улыбкой смотрю в  глаза брюнетки, продолжая крепко держать её за горло, но при этом не душить, да делаю вид, что сейчас я словно бы в чем-то сомневаюсь, пускай и на самом же деле сомнений во мне нет ни капли. Не сейчас. - Знаешь... - тянусь к ней, чтобы лишь едва приблизившись, коснуться её губ своими - ты выбрала не ту жизнь и не того парня. Я уже хотел убить её. - Моя свободная левая рука, которая не держала Лидделл за горло, а точнее монстра, который лишь воспользовался её телом для своих отвратительных целей, - зачем она тебе? - с выпущенными когтями тут же вцепилась ей в правый бок. Больно. Сильно. Мои пальцы не дрогнули, а когти вошли под кожу максимально глубоко для них. Лишь сильнее сжимаю зубы, стараясь не показывать ничего, что могло бы дать Тени возможность найти выход из всей этой ситуации. Нужно на время лишить её контроля над н а ш и м сознанием, заставить усомниться в правильности решения, заставить провалиться в наше общее подсознание, где мы её и убьем. Да, возможно, что при других обстоятельствах, другом теле и все такое, я бы даже заинтересовался этой дамочкой - привлекает меня вся эта хрень, - но только не сегодня. Сейчас же мне нужно убедить её в том, что она если она не выйдет из этого тела добровольно, то я ей помогу. Я, а также каждый маленький кошмар, что засел в голове Алисы. Эй, ребята, как вы там? Что, не ожидали, да? Признаться честно, но я тоже в шоке. 

- А хочешь еще секрет? Она сожрет тебя изнутри. - Чуть сжимаю пальцы, чтобы тело сотрясла новая судорога боли. И что я имею ввиду, да? Я говорю о нашем общем мире, том мире, в который стоит Тени лишь попасть, как кошмары Лидделл тут же убьют её, разорвут на кусочки, да и выбросят. У нас уже есть хозяйка и мы не собираемся её менять. Мы уже привыкли к нашей девочке и её замена нас не устраивает. Да и Алиса, в чем я более чем уверен, не собирается так просто расставаться со своим телом и жизнью. Ну же, Лидделл, выгони эту тварь! У тебя сейчас куда больше возможностей сделать это, нежели у меня. Ты сможешь. Ты справишься. Я ведь знаю, что ты сильная. Я знаю, что ты умеешь бороться. Борись, черт бы тебя побрал! 

И знаете, пускай сейчас по мне и не скажешь, что меня тут просто разрывает от сменяющих друг друга эмоций, но, на самом-то деле, мне сейчас не очень комфортно. Мои когти в этом теле... Да, раньше мне до дрожи в запястьях хотелось сделать это. Хотелось покончить со всей этой пародией на настоящую жизнь раз и навсегда, но каждый раз меня что-то останавливало. Я постоянно тянул, чего-то ждал, а потом и вовсе отказался от этой мысли, потому что переосмыслил все. Я перестал её ненавидеть и вместо желания причинить ей боль, я...  Наоборот, стал бояться сделать это. Я боялся сорваться. До сих пор боюсь. Я знаю, что все еще меняюсь, что не до конца освоился с эмоциями, которые я получил и до сих пор получаю от этого мира, и это, как следствие, в определенные моменты может стать моей слабостью. Никто не совершенен. А уж тем более такое существо, как я. Её кровь на моих руках сейчас - это тяжело. Да, она не умрет, я знаю, что все будет хорошо, я сам её потом вылечу, забинтую и если надо будет, то и зашью, но все равно... Я не хотел этого делать. И за это - я найду, вытащу эту мерзкую хрень из её тела и убью. Мне всего лишь нужен шанс на это. Пускай маленький, пускай хрупкий, но только дайте мне его.

+4

8

Ей не выйти из этого темного безлюдного переулка, что бы она ни сделала или сказала. Чешир ее от сюда не выпустит, пусть даже не мечтает. Мой кот - не какой-то там слабохарактерный человек, которым легко манипулировать с помощью тех, кто ему дорог. Думаешь, он просто так отступит только потому, что ты в моем теле? Ошибаешься, дорогая. Ты все время ошибаешься, с самого начала. Не стоило тебе лезть, не прощупав почву, не собрав достаточно информации. А теперь тебе крышка, уж будь уверена. Мы загоним тебя в Страну Чудес, туда, где я смогу расправиться с тобой. Да, в реальном мире я - слабая девочка, которой так и не удалось повзрослеть, нуждающаяся в постоянной заботе и защите. Но в своей собственной голове, в своем мире, дела обстоят совсем иначе. Там я всегда знаю что делать, вне зависимости от того, как силен враг. К тому же, мне ведь уже приходилось сталкиваться с чем-то подобным. Червонная Королева, она же мое второе "Я". А разница только в том, что Червонную королеву нельзя было убивать, потому что она - полноценная моя часть, никуда от этого не денешься. А Тень убить можно, уничтожить. Это не будет легко, знаю. Моим чудовищам не хватит сил ее убить, они способны только ранить, немного ослабить, но это все. Большего от них ждать не стоит. Но большего и не нужно. Этого будет вполне достаточно, чтобы нанести решающий удар. Дай мне только до тебя добраться.
Пальцы Чешира смыкаются на шее, затылок с глухим звуком встречается с ближайшей стеной. Чувствуешь это? Ловушка, никаких путей к отступлению не осталось. Круг замкнулся, теперь из него не вырваться. Что будешь делать теперь? Громкие слова и угрозы не подействуют, потому что на самом деле все это - пустой звук. Тень не может убить Чешира, потому что не полностью забрала контроль, ни это тело, ни Страна Чудес полностью ей не принадлежат. Что-то она может, но этого не достаточно. Хотя это все равно больше, чем могу я. Я могу только смотреть на происходящее, ничего больше. Пытаться перехватить контроль снова - бесполезная трата сил, а силы еще понадобятся. Поэтому я смирюсь, пока что смирюсь, и буду просто наблюдать.
- Это тяжело. Разве нет? Мы похожи, котик. Тебя ведь тоже не сразу начали видеть окружающие. Ты видел их, но они тебя не видели, и не слышали. Поговорить не с кем, кроме этой самой девчонки. Разве это было не ужасно? Почему ты так держишься за нее? Я могу быть лучшей хозяйкой, я, в отличии от нее, могу тебя понять. - она гладит кота по щеке, расчесывает пальцами его волосы, едва касается чувствительной кожи за ушами. Я смотрю на это и буквально чувствую, как моя кровь превращается в черную кипящую смолу. Да как она смеет?! Это мой кот, мое тело и моя жизнь! Хочется сделать хоть что-нибудь, но что я могу? Бессилие отравляет, словно яд, давит на плечи неподъемным грузом, нашептывает на ухо. "Может, лучше сдаться, Алиса?", "Ты не справишься, Алиса", "Она сильнее тебя" - шепот доносится отовсюду сразу и одновременно изнутри меня самой. Отвратительный, сладкий шепот, убеждающий прекратить трепыхаться и просто плыть по течению, потому что так легче. Сражаться, отвоевывать право жить - куда сложнее, чем просто опустить руки и отдаться на волю случая. Но нет, благодарю покорно, я просто так не исчезну. Вот-вот наступит момент, когда можно будет что-то сделать, я дождусь. И вернусь. Не имею права не вернуться.
- Мы могли бы стать отличной командой, не думаешь? - губы растягиваются в заискивающей, располагающей улыбке.
- Я уже хотел убить её.  - я чувствую ее сомнения по этому поводу. Думаешь, Чешир блефует? Как бы не так. Горстью отравленных ягод я рассыпаю перед ней воспоминания дней давно минувших. Как я просыпаюсь в лечебнице для душевнобольных "Ратледж", а кот стоит надо мной сжимая в руках подушку, и вид у него такой решительный и воинственный. Вот видишь? Он не врет, все так и было. Чувствую отголоски ее растерянности, такой поворот событий совершенно не вписывается в ее представление обо мне и моем парне, слишком неожиданный поворот. Это все меняет.
Чешир отстраняется и смотрит на нее, на меня, на нас. Что-то в нем неуловимо изменилось за последние пять минут. Взгляд, выражение лица, манера поведения. Все другое. Как будто это совсем не тот Чеширский кот, которого я знаю. Чудовище - вот единственное определение, что приходит на ум. Так вот какой он со всеми остальными? Я догадывалась, но догадываться и видеть собственными глазами - совсем разные вещи. Теперь я вижу, буквально чувствую на собственной шкуре каким может быть мой кот. Получается, все это время он защищал меня от всего, включая самого себя? Скрывал то, каков он с другими, не позволял мне видеть нечто подобное. Но почему? Я ведь всегда знала. Больной и безумный разум способен породить только чудовищ и никого другого. Когда потери меня сломали, я создала монстров в своей голове, чтобы самой не превратиться в монстра, разделила свое безумие между всеми нами, чтобы оно не поглотило меня целиком и полностью. Это дало мне возможность хотя бы сделать вид, что лечение прошло успешно и вернуться обратно, чтобы вновь жить среди людей. Глупый Чешир, как же мне хочется тебя обнять и рассказать тебе, что чудовища меня давно уже не пугают, меня пугают только нормальные люди, потому что я совсем не понимаю их. Даже сейчас, когда его когти с силой вонзились в бок так, что тело даже встряхнуло от внезапной боли, я все еще продолжаю его любить. Я не буду злиться. Так было нужно, без этого у нас бы не получилось загнать ее в Страну Чудес.
- О, вот ты и показал свое настоящее лицо. - она продолжает усмехаться, хотя ее голос, мой голос, звучит хрипло, в нем слышны нотки напряжения. Тяжело говорить, когда в боку жжет и болит так, что хочется взвыть.
- Хочешь и я тебе кое что расскажу? Она тебя видит. Она все видит, что здесь происходит и все чувствует. Ты так долго скрывал от нее свое настоящее лицо, но теперь она наконец-то имеет возможность взглянуть. И почувствовать на своей шкуре. Теперь больше не получиться скрывать, что ты - настоящее чудовище, монстр из детских кошмаров. Думаешь, она примет тебя и таким тоже? Нет. Она начнет бояться тебя и в конце концов возненавидит. Я бы на твоем месте изменила бы сторону, пока еще не слишком поздно. - ее голос звучит все тише, говорить тяжело. Я чувствую, как она теряет уверенность, но все равно продолжает пытаться. И, надо отдать ей должное, излагает тварь убедительно. Но что она может знать обо мне? Даже после того, как она чуть было не растворила меня в себе, как покопалась в моих воспоминаниях, она все еще ничего не понимает. Мои чудовища всегда были со мной. Это именно они не позволяли мне просто сдаться и опустить руки. Заставляли двигаться, сражаться за право жить в этом мире. Их методы нельзя было назвать хорошими или даже приемлемыми, порой эти методы были довольно жестоки, они заставляли меня плакать не раз, но в конце концов это было действенно. Не важно как они заставляли меня бороться, важно, что у них это получалось. Благодаря им я не превратилась в безвольный овощ, не способный даже с кровати встать. "Для достижения цели любые средства хороши" - так, кажется, говорят. И, пожалуй, я готова с этим согласится. Мои монстры заботились обо мне как умели. Чешир всегда был со мной, он до сих пор старается заботиться обо мне и защищать меня. Ну, как умеет. Я не отвернусь от него, не стану его боятся и, тем более, ненавидеть. Очень хотелось бы верить, что и он тоже понимает это. Или хотя бы понимает то, что этой твари нельзя верить ни в коем случае. У нас нет права на ошибку, только не сейчас. Если мы дадим ей хоть малейший шанс одержать верх, мы погибнем. Все, без исключения. Не стоит думать, что она хоть кого-то пощадит.
Тело содрогается от новой волны боли. Боль черным туманом обволакивает сознание и мир перед глазами меркнет. Я снова проваливаюсь в кроличью нору и утаскиваю эту сущность вслед за собой. Мы падаем. Бесконечно долгое падение в черную бездну. Где-то там, в реальности, тело потеряло сознание от болевого шока и сползло по стене вниз. Но это уже не имеет значения. Только падение важно. Чешир, ты ведь отправишься за мной, правда? Когда я упаду, ты ведь будешь там, чтобы поймать меня? Чтобы придать мне сил, если вдруг я от чего-то решу опустить руки.
Ветер подхватывает меня где-то над облаками и заботливо опускает вниз на твердую землю. Выжженная, ссохшаяся трава вокруг, сломанные деревья повсюду, над головой - мрачные серые тучи. Страна Чудес выглядит так, словно по ней ураган прошелся. А Тени как будто бы уже и след простыл. Куда эта дрянь могла подеваться за такое короткое время? Или она просто упала где-то совсем в другом месте? Страна Чудес довольно большая. И мы ведь даже не знаем как в этом мире будет выглядеть та самая Тень. Вполне вероятно, что она примет мой облик, надеясь запутать моих чудовищ, но нельзя исключать и другие варианты. Так как найти то, что может выглядеть как кто угодно? Та еще задача. И Чешира где-то не видно.
Встаю и отряхиваю платье от пыли и приставшей к ткани травы. Нужно найти эту чертову тень, пока она не достаточно оклемалась, чтобы прийти в себя. Куда она могла бы отправится? Не в карточное королевство точно, те земли - удел Червонной, там ее на раз пристукнет как не карточная стража так Палач. И не к Безумному Шляпнику, с него станется разобрать ее на запчасти. Может, в Долину Слез? Там редко кто-то бывает, и чудовища там не прячутся за каждым углом. Отличное место, чтобы переждать какое-то время. Но есть еще Адский поезд, если она сядет на него, будет плохо. Нужно найти ее раньше, чем она додумается до этого.
- Чешир? Чешир, скажи, ты здесь? Покажись, - мне важно найти его, убедиться, что он не поверил всему, что говорила эта проклятая душа, не переметнулся на ее сторону, - Чешир, пожалуйста, не надо прятаться от меня! Я не буду злиться за то, что ты разодрал мне бок. Подумаешь, какая-то там царапина.
Ответь мне, Чешир. Дай мне понять, что ты меня не оставил. Сейчас не время сомневаться друг в друге, только не сейчас. Вот разберемся с этой тварью, тогда и можно будет откровенно поговорить. Сжимаю рукоятку вострого ножа до побелевших костяшек пальцев. Наверное, Чешир задержался, чтобы остановить кровотечение или еще что. Да-да, скорее всего, так и есть. Задержался, чтобы позаботиться о том, чтобы я не истекла кровью в реальном мире, пока разбираюсь с призраком в своей голове. Он ведь заботиться обо мне. Так что его отсутствие вовсе не означает, что кот решил переметнуться на сторону той дамочки. И все равно так...одиноко и холодно. И страшно. Но нужно двигаться вперед. Чеширский кот всегда сможет найти меня в этом мире, где бы я не находилась. Так что пусть найдем меня позже.

+3

9

#когда-нибудь я научусь по-настоящему тебе доверять. слепо. убивая сомнения, да и забывая о собственной призрачности и незавершенности. но сейчас же, прости, я все еще не умею этого. могу лишь быть рядом. раскидывать перед тобой подсказки и нашептывать на ухо пятиминутный бред. да, когда-нибудь мы изменимся. когда-нибудь...

Мне не хочется в этом признаваться, не хочется даже и думать об этом, но все те слова, что были сказаны Тенью... я поддался. Я знал, что она говорит правду, что права абсолютно во всем, - и даже в том, что у нас есть много общего - а я же... Я просто наивный дурак. Дурак, который смирился с происходящим и попытался найти в этом хоть что-то хорошее. Всего лишь чудовище, которому захотелось быть нужным, захотелось найти оправдание собственному существованию, захотелось найти хоть что-нибудь, что расскажет ему о нем самом. Зверь в неволе. Зверь без права выбора. Да и был ли у меня этот выбор? Нет, его никогда не было. Была лишь возможность все прекратить, была возможность суицида, которого можно было добиться лишь через убийство маленькой и больной девочки, которая всегда смотрела на тебя широко открытыми и доверчивыми глазами, да и невольно заставляла тебя говорить то самое "поиграй со мной", вместо "лучше бы ты умерла". Не было выбора. Лишь его жалкое подобие. И именно поэтому я смирился. Я смирился с окружающей меня реальностью, нашел в ней очень много хорошего, интересного, научился привязываться, научился привязывать к себе, придумал много интересных игр, пускай и большинство из них очень жестоки, и т.д и т.п. Но изменило ли это хоть что-нибудь? Нет. Мир остался прежним. М о й  мир остался прежним. Это ничего не изменило, а наша Тень лишь напомнила мне об этом. Напомнила мне о том, о чем я старался не думать и пытался переосмыслить. Пытался перекрыть новыми эмоциями и чувствами. И что в итоге, да? Я вновь начинаю сомневаться, начинаю злиться еще сильнее - на себя, на неё, на Алису, на всех вокруг - и если бы сейчас девушка не потеряла сознание от болевого шока, - я перестал контролировать собственные действия, - то кто знает, что могло бы произойти. Я бы мог потерять контроль над собой, мог бы поддаться тем чувствам, о которых мне даже и думать не нужно. Я... Поддавшись внезапно накатившему на меня отчаянию, что прочно смешалось с ненавистью, мог бы и убить.

Подхватив девушку на руки, чтобы она не упала, я направляюсь обратно домой. Мы не успели уйти далеко, так что в нашу маленькую квартиру мы вернулись довольно быстро. Увы, но "перемещаться" одновременно с кем-то я не умею - увы, ага - и поэтому нужно было немного пройтись. Перед этим, правда, мне все-таки пришлось, положив Алису на грязный и холодный асфальт, снять с себя куртку и, словно ребенка, завернуть девушку в неё. Да, получилось не очень, а куртка не одеяло, но по крайней мере мне этого хватило и я смог спокойно выйти из переулка, да и дойти до дома. Люди были слишком увлечены праздником, чтобы заметить едва заметную и тянущуюся за мной дорожку из пятен крови. Возможно, что они меня даже и вовсе не заметили. А если и заметили, то я был всего лишь навсего парнем, который нес на руках свою неадекватную подружку. Это все. История может быть любой, а правду они никогда не узнают. Но почему именно домой, да? Я не мог оставить её на улице. Не мог бросить там. А сидеть рядом и ждать неизвестного мне чуда, в которое я не особо и верю, было бы глупо. Вероятнее всего, что сейчас Алиса находится в Стране Чудес и, наверное, пытается разобраться с нашей "маленькой" проблемой. Что это значит? Лишь то, что и мне тоже нужно туда. Я должен ей помочь. И я помогу, но прежде позабочусь о её теле - положив Лидделл на старый, но горячо нами любимый диван, - она может сидеть на нем часами, когда что-то читает - да и присев рядом, тут же начинаю снимать с неё верхнюю часть её одежды. Зачем? Мне нужно посмотреть на рану, нужно, как говориться, посмотреть на проблему и попытаться её решить. Да, нам нужно разобраться с Тенью, нужно выгнать её из этого тела, но это не значит, что Лидделл должна истечь кровью. Нет, я не могу этого допустить. К тому же... Это именно я виноват в том, что лежащее на диване покрывало кремового цвета придется выбросить. Кровь ведь, как мне она уже говорила, отстирать не так уж и просто. Черт возьми, почему я думаю о такой ерунде?!

- А мне все равно. - осторожно провожу тыльной стороной ладони по темным волосам девушки, что сейчас выглядит очень усталой и больной. Да, Тень говорила правду, когда напомнила мне о нашем общем с Алисой детстве, а именно о том, что раньше меня никто не видел, а я был ничем не лучше неё. Это сейчас я могу прикоснуться, могу заговорить и с другими людьми на улице, но раньше же... Всего лишь образ, который придумала одинокий и измученный убой дозой препаратов ребенок. И я знаю, что сейчас никто меня уже не слышит, что никому до меня нет дела, но я все равно говорю. Я должен ответить. Должен произнести эти слова вслух. Для себя. - И я не прошу её любить меня. - Раньше я вообще этого не хотел, я ненавидел, а о существовании этого чувства, как и о много другом, даже и не подозревал. - Пускай ненавидит, если ей этого захочется. Это не мне решать. Не я устанавливаю правила этой игры. Нет никакого выбора. Нет никаких других сторон. В моем мире  о н а  у меня  одна.

#всё равно я останусь с тобой, будем щупать друг друга шёпотом и прощать очередность промахов,
нашу связь, если верить опыту, только тронь и гореть тебе синим костром.[c]

А вот теперь и я в Стране Чудес. Сейчас наш мир выглядит еще не так плохо как мог бы, да и никаких разрушений я не вижу, но и расслабляться из-за этого не стоит. Никогда не знаешь, что случится с нами в ближайшую секунду. Все здесь может сгореть, все здесь подвержено изменениям и разрушению. Этот мир очень хрупок. И ведь еще ничего не кончилось, все только начинается, а тело Алисы уже истекает кровью. Я, конечно, попытался её забинтовать - в ванной комнате мне все-таки удалось найти бинты и немного перекиси - и все такое, но этого может оказаться недостаточно. Почему? Я увлекся. Да, пускай и не сильно, пускай её это и не убьет, а лишь ослабит, но меня это не оправдывает. Но если же вернуться непосредственно к происходящему, то сейчас я вижу Лидделл, я слышу её, я слышу каждое её слово, но... мне не хочется откликаться. Почему? Не важно. Просто... Я не хочу показываться ей на глаза. Сейчас не время для этого, а нам нужно было разобраться с Тенью. Да, вполне возможно, что сегодня ночью нам с Алисой придется кое о чем поговорить, а мне вновь нужно будет кое-что переосмыслить, но все это будет потом. Сейчас же мы должны выжить, да и найти и убить ту Тварь, которая испортила нам праздник. И я найду её. У меня и Алисы тут явное преимущество. Никто не знает Страну Чудес также хорошо, как мы. И если уж мы заговорил о преимуществе, то... Не думаю, что наши маленькие кошмарики будут препятствовать Лидделл и пытаться её задержать, если только эта обманщица их не одурачит. А может ли? Не знаю. Впрочем, одно я знаю точно - сейчас нас всех куда более интересует чужак, который каким-то образом смог попасть сюда, а не наши личные дрязги. На нашей памяти это ведь впервые. Впервые кто-то из посторонних вторгся на нашу территорию и пытается установить здесь новые правила. Нравится ли нам это? Нет. Нам не нужны новые правила, а также и новая хозяйка. И знаете, но дело вовсе не в том, что все мы так любим Алису, - не все её любят - вовсе нет. Все дело в том, что нас создала именно Лидделл, а не пытающееся захватить контроль над её телом чудовище. Без Алисы весь этот "бред" не имеет никакого смысла. Фантазия не может жить без своего Создателя и мы это понимаем. Так что, отчасти, это просто эгоизм. Желание спасти собственную шкуру.

- Ты знаешь где она. - И все-таки мне пришлось обратиться к Алисе, пришлось нарушить собственное и данное лишь себе самому обещание. Пришлось потому, что без неё мы не справимся. Нужно лишь немного ей помочь. Мой голос раздается у неё за спиной. Всего лишь легкий шепот, который слышит лишь она одна. Но если же Лидделл повернется, если захочет посмотреть на говорящего, то она ничего не увидит. Я все еще не хочу показываться ей на глаза. Не хочу, чтобы она смотрела на меня. Нет, это не стыд, это не чувство вины, это не страх, это нечто другое. Нечто, чему я не могу дать точного определения. Просто... Сегодня кое-что произошло - встреча с этим Чудовищем, которое мы сейчас ищем - и это "кое-что" меня задело. - Заставь её показаться, заставь выйти и мы убьем её. Давай, ты сможешь. Лишь ты это и сможешь. - Невольно напрягаюсь, словно бы готовясь к чему-то. - Я не дам ей выйти из Страны Чудес, а ты же перережь ей горло. Лишь ты способна отличить правду от лжи. Лишь ты способна увидеть. Ты - настоящая.

Да, я вновь говорю как-то пространственно, но по-другому я не умею. Да и нужно ли? Лидделл привыкла к тому, что большая часть моих советов ей непонятна, что часть из них бывает вообще ни к месту и т.д и т.п. Но сейчас же я старался говорить как можно более понятно. Она должна была меня понять. Должна была... И, увы, но больше я ничего не могу сделать. Она должна справиться с этой проблемой сама. Как и всегда. Моя же задача состоит лишь в том, чтобы задать ей направление. Моя помощь на этом заканчивается. Да, я бы хотел сделать больше, хотел бы и сам разорвать той Твари сердце, но... не могу. Не могу, потому что слишком силен риск того, что я вновь поддамся, вновь позволю ей забить мою голову всей той ерундой, которую я так не люблю. Нет, Алиса должна справиться с ней в одиночку, а я же возвращаюсь в нашу квартиру. Зачем? Я должен быть здесь, чтобы воспрепятствовать пробуждению Тени. Так что если мне придется вновь довести её до обморочного состояния, чтобы она осталась в Стране Чудес, то я сделаю это - тонкие и холодные пальцы смыкаются на горле  Алисы.  О н и  все еще без сознания. Кто из них победит? Кого я увижу? Надеюсь, что в обоих случаях я ничего не перепутаю.

- Не позволяй никому управлять тобой.

+2

10

Я слышу голос Чешира, но его самого нигде нет, сколько не смотри. Ни тебе головы, ни хотя бы фирменной широкой улыбки, зависшей в воздухе. Кот не желает показываться на глаза. Это было как-то неправильно, Чешир еще никогда не прятался от меня. Было что-то жуткое в таком поведении. Неужели кот повелся на то, что говорила эта призрачная дамочка? Собственно, а почему бы ему не поверить? Мы редко говорили на какие-то серьезные темы по душам. Мне бы давно ему сказать все, как есть, расставить все точки над ё, но духу вечно не хватало даже начать подобный разговор. Такие разговоры слишком опасны, они могут как помочь, так и навредить. Все зависит только от того, что и как ты скажешь, тут нужно уметь подбирать правильные слова, а у меня никогда это не получалось. Может, именно поэтому мне никогда никто не верил. Ни полицейский, когда я говорила, что никак не могла оставить камин в рабочем состоянии, уходя в свою комнату спать, ни врачи в больнице, когда я пыталась их заверить, что я не сумасшедшая, ни Лиззи, когда я...когда я что? Воспоминание промелькнуло буквально у меня под носом и пропало во тьме. Голову пронзило резкой болью, такой сильной, что я даже покачнулась, чудом удалось удержаться на ногах.
А ведь точно, вся эта ситуация - это мой шанс, возможно единственный, узнать, что тогда произошло. Сегодня полчища монстров, обитающих в Стране Чудес, не попытаются меня остановить. Проклятая душа сделала из нас всех союзников, заняла все внимание моих карманных монстров. Они ищут ее, хотят разорвать на части и выбросить ее по кусочкам из моей головы. Слишком занятые, чтобы преградить мне путь к памяти, что скрыта за семью печатями. Я могла бы вспомнить. Могла бы, но...тогда придется отправиться на поиски воспоминаний и позволить Тени хозяйствовать здесь некоторое время. Одному Богу известно, что эта тварь успеет натворить. Она умная и чертовски хитрая, ей нельзя позволить восстановиться. Когда у нее вновь появятся силы, она, скорее всего, первым делом уничтожит всех тех, кто действительно может ей помешать, то есть, первым делом Чешира, а там уже и Соню с Мартом, и Шляпника, а в конце примется за меня. Нельзя позволить, чтобы дошло до этого. Как бы мне ни хотелось узнать правду о той роковой ночи, мои друзья не должны пострадать из-за этого навязчивого желания, что не дает мне покоя вот уже много лет.
Вдох и медленный вдох - так психиатры советовали успокаиваться, прочищать мозги и, надо, пожалуй, поблагодарить их, метод работал. Долина Слёз совсем рядом, до нее буквально рукой подать, туда-то мне и нужно отправиться.
Срываюсь на бег, не желая больше терять ни секунды драгоценного времени. Бегу со всех ног, едва успевая замечать, как мимо проносятся засохшие деревья и местные чудовища. И чем дальше, тем больше монстров вокруг. Хорошо. Значит, я иду в правильном направлении. Хотя теперь тяжело определить направлении, каждую минуту Страна Чудес меняется, перестает быть похожей на саму себя, я все меньше замечаю какие-то хотя бы отдаленно знакомые пейзажи, их сменяют другие, которых я еще никогда не видела.
Долина Слёз больше не Долина Слёз. Нет больше огромной статуи девушки, по чьим щекам потоками стекают слезы, нет больше растений, травы, воды, что когда-то достигала уровня щиколоток. Ничего нет. И монстры, все как один, застыли у невидимой границы, где заканчивается Страна Чудес и начинается нечто иное. Похоже, даже чудовищ пугает эта дама, что выстроила вместо Долины Слёз импровизированный кинотеатр. Десятки хрустальных стульев выстроены в ровные ряды перед гигантским монитором, на котором уже идет отсчет до начала фильма. Пол невозможно разглядеть, он застелен плотным серым туманом. Все это место какое-то иллюзорное. Нет сомнений в том, что оно настоящее, но не такое же настоящее, как остальная Страна Чудес. Оно здесь чужое, проникшее извне, но с каждой минутой оно становится все более реальным. А она сильнее, чем я предполагала в самом начале. Не просто подчинить себе чью-то реальность за столь короткий срок, пусть даже это всего лишь малая часть моему мира. Что ж, пора покончить с этим.
Стоит переступить невидимую границу, будто из ниоткуда вырастает стул позади и меня буквально толкает в него, руки, ноги и шея тут же оказываются обтянутыми плотными лентами ни встать, ни пошевелиться, даже дернуть головой затруднительно. А на экране тем временем начинается показ. Сначала огонь, всепожирающие языки пламени танцуют, уничтожая все на своем пути. Книги догорают где-то внизу, превращаясь в пепел. Картинка движется сквозь огонь в парадные двери, перед входом стоит маленькая девочка, сжимая в руках игрушку, потрепанного белого кролика, вокруг нее обвиваются слова, написанные красивым витиеватым почерком. "Ты виновата. Это ты виновата. Ты их убила, невнимательная, глупая девчонка, это все - твоя вина." гласят надписи, плотно облегающие кожу. Становится тяжело дышать. Дальше - больше. Вот Чешир, Соня и Март, каждый делает что-то свое. Соня развалилась на диване, вокруг нее толпа красивых, ухоженных девушек, которым Мышь что-то старательно пытается донести с помощью слов. Вот Март стоит за барной стойкой в своем клубе. Чешир разговаривает с бездомным котом. На экране появляются огромные буквы: "И это тоже твоя вина", буквы медленно расплываются перед глазами, но не исчезают совсем. Я почти готова поверить, что это правда. Действительно, маленькая девочка ради своей прихоти и чтобы защитить себя придумала друзей. А теперь те вынуждены жить, потому что деваться некуда. Они - единственные в своем роде, непонятные существа, обреченные на вечное одиночество, безумные, потому что разделили с ней ее болезнь. Так легко поверить в то, что вся моя жизнь - ошибка. Усомниться в собственной правоте, в цели, которую преследую. Но сомнения - это погибель, не стоит забыть об этом. Сомнения - смерть.
- Ты исчезнешь, а никто этого даже не заметит.
Нужно сделать вдох, нужно не забывать дышать. Я так просто не сдамся. Моя жизнь, может, и не предел мечтаний, но она моя, и я так просто ее не отдам. Это правда, что со мной случилось много всего плохого и странного, порой бывало так тяжело, что хотелось просто спрятаться под одеялом, как в детстве, когда я еще верила, что одеяло может спасти от всего на свете, и ждать, когда все закончится. Но жизнь штука, в принципе, непростая. У каждого свои проблемы, у кого-то больше, у кого-то меньше, но проблемы есть у всех. Никуда от них не денешься. И ошибки это тоже часть жизни. Ошибок не совершает только тот, кто ничего не делает. Никто не идеален. Опустить руки из-за этого - верх глупости, или трусости, тут уж с какой стороны посмотреть. Я не считаю себя ни полной дурой, ни трусихой. Я долго, невероятно долго, пряталась от проблем, пуская все на самотек, но больше не прячусь. Хватит. Ничего не исчезнет, если просто подождать. Нужно решать что-то, двигаться вперед. Этого бы для меня хотели мои родители.
- Если считаешь, что моя жизнь так ужасно, тогда зачем хочешь ее отнять? - пронзительный громкий крик разноситься по всей округе невероятной силы эхом, крик такой громкий, что от него трескаются и разваливаются хрустальные стулья, рвутся ленты и разваливается гигантский экран. Сильный порыв ветра подхватывает весь этот мусор, все осколки, и уносит прочь. Туман под ногами рассеивается, за экраном обнаруживается большая железная дверь с массивной металлической ручкой. Тень за этой дверью, сомнений быть не может.
Подбегаю ближе и с силой несколько раз дергаю за ручку, но дверь не поддается. Моих сил не достаточно, чтобы ее открыть.
- Разнесите ее, расплавьте, делайте все, что угодно, но мне нужно туда войти! - и чудовища бросаются вперед. Их много, они сильны и полны ярости, какая-то там дверь для них не помеха. Не проходит и двух минут, а металл распаляется до красна и начинает плавиться. Три минуты и от двери остается всего ничего. От остатков металла исходит невыносимый жар, но я двигаюсь вперед.
За дверью огромный зал, освещенный свечами и полный десятками, сотнями больших зеркал в полный рост. Здесь так холодно, что дыхание тут же превращается в пар. Я иду по зеркальному коридору, пристально всматриваясь в каждое отражение. Одно отражение - это вовсе не отражение, но какое из? Так сложно понять, когда все они идентичны, все в точности повторяют мои движения. Но одно должно отличаться, это различие не будет бросаться в глаза, оно не будет явным, но найти его необходимо. Вот только как? Я всматриваюсь в отражения до рези в глазах, но не могу найти того единственного, что не такое, как остальные. Так ничего не получится. Значит нужно действовать иначе. Проклятая душа хитрая, но я должна быть хитрее, если хочу победить.
Каждое зеркало заковано в раму, рамы все разные, нет ни одной, что в точности бы повторяла другую. На одних вырезаны цветы, на других карточные масти, все узоры на рамах кажутся знакомыми, кроме одного. На одной раме, той, что из черного дерева, вырезаны странные узоры, незнакомые, непонятные. Она может быть плодом моего собственного воображения, потому что человек может вообразить что либо только на основе того, что когда либо видел. Даже воображаемые образы не появляются из ничего.
Подхожу к зеркалу в этой раме, протягиваю руку, и рука моя проходить сквозь зеркальную гладь, мне удается схватить отражение за платье и вытащить наружу. Мы обе падаем на пол. Каждое зеркало в этой комнате покрывается десятками трещит, а потом осколки стекла разлетаются. Вдребезги. Инстинкт самосохранения настойчиво подсказывает закрыть голову руками, что я и делаю. Закрываюсь, зажмуриваю глаза и жду, когда все уляжется. Осколки зеркал больно ранят, в воздухе начинает пахнуть кровью, но это - пустое. Остался последний рывок.
Когда последний осколок с характерным звуком падает на пол, я отвожу руки от головы и открываю глаза. Тень, моя точная копия, жмется спиной к стене в дальнем конце комнаты. Знает, что бежать ей некуда. Скрыться не получиться. Все, конец. Этот бой, что она затеяла ею проигран. Она должна быть напугана, тогда почему на ее лице такое самодовольное выражение?
- Тебе стоило просто сдаться в самом начале. Так было бы лучше. Для всех. - она вытаскивает из ниоткуда целую стопку фотографий и все внутри меня холодеет. С такого расстояние рассмотреть фотографии сложно, но мне не нужно рассматривать их, чтобы знать, что они не простые. Фотографии - всего лишь воплощение воспоминаний, извлеченных из моей памяти. Воспоминаний о Чеширском коте. Если они будут уничтожены, я забуду его. А если я забуду, кот исчезнет, умрет.
Я бросаюсь вперед из последних сил, но слишком поздно. Тень бросает воспоминания в яркий костер, что пылает в двух шагах от нее. Из горла вырывается крик, громкий и пронзительный, полный неподдельной ярости и гнева. Нож легко входит в плоть Тени, раз, другой, третий. Ее лицо искажает гримаса боли, но даже сквозь боль это существо продолжает самодовольно улыбаться. Даже умирая, она все равно считает себя победительницей.
Когда Тень распадается на осколки стекла прямо у меня на глазах, это место, что она создала своими силами, тоже начинает трещать по швам. Страна Чудес восстанавливается, будто заживляет раны. Теперь, когда угроза устранена, ничто не мешает всему вернуться на круги своя. Я бросаюсь к костру, который еще горит, засовываю руки в пламя и хватаю то, что успеваю, несколько, не больше десяти, чуть опаленных фотографий-воспоминаний, в каждой заключена целая история, целый отрезок времени. Теперь все будет в порядке, Чеширский кот не исчезнет. Вот только мы так и не сможем поговорить, потому что я забуду о чем мы собирались поговорить. Я много чего забуду.
- Прости меня, Чешир. Если бы...если бы я не задержалась в самом начале, рассматривая возможность вспомнить ту ночь, пока мои чудовища заняты другим...- по щекам текут слезы, мои плечи дрожать, я всхлипываю, сидя на полу посреди всего того хаоса, что твориться вокруг, а потом пол подо мной просто исчезает, и я проваливаюсь в темноту.
Вырываясь на свет из разодранных снов, разгоняясь до ста морских узлов, у бездонной стены мы находим ответ, разбиваясь о слово - нет. [c]
Когда приходишь в себя после потери сознания, первым делом всегда возвращается чувствительность. Я чувствую, что лежу на диване, и что мое горло сжимают чьи-то прохладные пальцы, достаточно крепко, но не перекрывая доступ кислороду в легкие. Потом постепенно темнота перед глазами проясняется. Я вижу парня, что склонился надо мной. Его лицо кажется отдаленно знакомым, он напоминает мне кого-то. Точно, он напоминаем мне Чеширского кота. В моем последнем воспоминании кот выглядел лет на шестнадцать или семнадцать, но не то, чтобы он очень изменился. Только, похоже, снова взялся за старое.
- Чешир, ты так вырос. - протягиваю руку, касаюсь кончиками пальцев его щеки и улыбаюсь. Странно, почему Чешир выглядит намного старше? Я не помню, чтобы он куда-то уходил или уезжал, не помню, чтоб мы так серьезно поссорились, что он решил покинуть меня на целых несколько лет, и не помню, чтобы он возвращался. Тогда как так получилось, что сейчас ему уже двадцать три, а я помню его шестнадцатилетним? Пытаюсь вспомнить хоть что-то, но мои воспоминания сейчас похожи на незаконченные картины, вроде бы все на месте, но чего-то не хватает, и из-за этой недостающей детали многие события кажутся странными и совершенно нелогичными. Взять хотя бы мою квартиру. Это точно моя квартира, я ее знаю, помню, как утром уходила из нее на работу, но тогда здесь не было многих вещей. Тогда эта квартира выглядела так, будто я живу здесь одна, а сейчас она выглядит так, будто я живу здесь с кем-то и весьма долгое время. Что-то здесь не так, категорически не так. Это пугает и заставляет нервничать. Паника медленно подкатывает к горлу.
- Чешир, что происходит? Я...я не понимаю. - я резко принимаю сидячее положение, чтобы получше рассмотреть квартиру, но мое тело пронзает резкая боль, исходящая из разодранного бока. С губ срывается короткий мученический стон, я хватаюсь за бок, надеясь унять боль, но лучше не становится. Приподнимаю футболку, чтобы взглянуть внимательнее и вижу несколько довольно глубоких ран, нанесенных когтями.
- Это...ты сделал? - запинаясь, спрашиваю я. Чешир никогда не заходит так далеко. Он мог пол ночи стоять надо мной, сжимая в руках подушку, мог от души влепить пощечину или подзатыльник, но никогда не пытался всерьез сломать кость или разорвать на части, никогда не выпускал когти. До теперь. Что же случилось? Что я пропустила? И почему не получается вспомнить хоть что-то о Чешире, что произошло в последние несколько лет?
Паника душит, руки начинают дрожать. Как до такого дошло?

Отредактировано Alice Liddell (2015-03-08 15:57:35)

+2

11

#в душе суета, в глазах пустота.
и снова туман, и снова она.[c]

Мне страшно. Да-да, мне тоже бывает страшно. И пускай всем кажется, что я ублюдок, которому не ведомо чувство жалости, - и ведь, отчасти, это действительно так - но и мне иногда бывает страшно. Вам сложно в это поверить, да? Мне тоже сложно. Но каждый из нас чего-то боится, не так ли? Я не знаю человека, который смог бы избавиться от всех своих страхов. Всегда что-нибудь есть. Всегда. И, увы, - говорю так лишь потому, что и сам отношусь к ним, - но даже у монстров [тех самых кошмаров из темноты] есть свои слабости. И знаете, но это нормально. Кто-то из нас боится других людей, кто-то животных, кто-то каких-то звуков, возможно, что даже запахов и т.д и т.п. В нашем мире слишком много страха. Я знаю это. Я его видел. Вокруг нас лишь одни сплошные фобии. Мы живем фобиями. Оглянись. Они повсюду: в стеклянных глазах кукол, в вечно орущем телевизоре, в животных, в пище и воде, в других людях, в самом тебе. Тихий стук чужого сердца. Я едва его слышу. Это плохо. Но чего же именно я боюсь, да? Я боюсь того, что однажды этот стук прекратится, а на моих дрожащих пальцах будет кровь, которую мне никогда не смыть. И лишь эту кровь я не хочу видеть на своих руках. Я боюсь того, что не смогу защитить, что сам же все и разрушу, что поддамся уснувшей во мне ненависти и, окончательно слетев с катушек, добьюсь того, что вся эта игра в жизнь прекратится. Знакомьтесь, Алиса - моя фобия. Почему? А я думал, что это очевидно... Разве нет? Посмотрите на меня, на неё, посмотрите на нас и вы все поймете. Это видно. Это чувствуется. Этого нельзя не увидеть и я не понимаю, как этого можно не замечать. И кстати... Мои пальцы все еще сомкнуты на горле Лидделл, легко, чтобы не мешать ей дышать, но и чтобы была возможность лишить её этой самой возможности за крохотные доли секунды. Зачем? Я должен быть готов ко всему, должен продержать нашего врага в её подсознании как можно дольше и если это единственный способ, то я с ним полностью согласен. О чем я сейчас думаю? Лишь о сомнениях. Перебираю варианты. Я не знаю кого из этих двоих я увижу. А что если меня обманут? Смогу ли я различить их? Не убью ли я девушку, если ошибусь? Отвратительная ситуация. Мне она не нравится. Что мне делать? Этой тваре уже удалось меня одурачить, - ненавижу - она с легкостью нашла в моей душе, если она у меня есть, слабые места и жестоко на них надавила. Да и разве я смогу остаться собой, если Лидделл проиграет? Кем я стану? Чем станем мы все? И знаете, но не хотелось бы мне это проверять. Нам [созданиям Алисы] не нужна новая девочка. Нам нравится наша. Мы уже привыкли к ней, мы её полюбили, мы с ней подружились, мы её... простили. Прошу, Алиса, вернись назад.

Тик-так, тик-так, тик-так, тик-так, тик-так, тик-так, тик-так, тик-так.
Я слышу, как на кухне тикают часы и меня это раздражает. Сколько времени уже прошло? Всего лишь пару минут? Час? Я не знаю. Все это время я сидел рядом с девушкой, держал руку на её горле и лишь надеялся на то, что когда она очнется нам не придется ехать в больницу, чтобы зашить рану, которая, как я надеюсь, не приносит ей слишком уж сильного дискомфорта. Нет, я не повезу её в больницу. Лидделл не любит врачей, да и я не смогу оставить её там одну. Эти стены... Воспоминания о Ратледже все еще сильны, я помню эти запахи, помню шоковую терапию, - варвары, которым захотелось немного поэкспериментировать, - что превращает человека в овощ, который с трудом вспоминает даже свое имя. Спирт. Уколы. Да, вы скажете, что обычные больницы отличаются от психиатрических, но только не для нас. Халаты. Запахи. Карточки. Палаты. Для нас все едино. Я не повезу Лидделл в больницу. Никому из них [убийцам] не позволю к ней прикоснуться. Мы справимся сами. Всегда справлялись. Я знаю, что нам ненужна их помощь, а в ванной же, немного порывшись во всяких ящичках, что были маленьким складом для хранения средств личной гигиены, я нашел все, что нам может понадобиться. А если же рану все-таки придется зашивать, то попрошу Шляпника. Он умеет это делать. Надо лишь следить за ним, а еще дождаться пробуждения Алисы... И вновь это тиканье. Оно продолжает действовать мне на нервы, но я не могу даже и с места сдвинуться. Нельзя. Нужно ждать. И я жду... Жду до тех самых пор, пока лежащая на диване девушка не открывает глаза. Кто это? Я внимательно наблюдаю за ней, за ей действиями и медленно убираю руки с её шеи, чтобы дать ей возможность осмотреться и придти в себя. Что я чувствую? Тревогу. Кого я вижу перед собой? Алису? Тень? Скажи хоть что-нибудь...

- Что? Но я ведь... - замечание Алисы по поводу моего возраста - ведь ты именно это имела ввиду, да? - ставит меня в тупик. Я вырос? Разве? Нет, ничего такого нет. Почему она говорит мне об этом? Я ведь уже давно не ребенок и она это знает. Впрочем, я не стал долго задерживаться на этом, - списал на бальный шок и прочую ерунду, - да и переключился на её следующие слова, которые мне не понравились также сильно, как и её реакция. Её руки... они дрожат. Взгляд "бегает". Что-то не так? Что произошло там, в Стране Чудес? Что ты сделала, чтобы победить? Я не знаю, что мне делать, а ответов на свои же собственные вопросы у меня нет. И лишь когда Лидделл резко пытается сесть, - словно бы испугалась чего-то - я хватаю её за плечи и пытаюсь пресечь все её дальнейшие попытки встать. - Эй, успокойся, тебе нельзя двигаться. Больно ведь будет. - Пытаюсь напомнить девушке о том, что во время всего происходящего нам, а точнее мне, пришлось её немного покалечить. Ей нельзя так резко двигаться. Рана откроется. И кстати о ней... - Да, я знаю... перестарался. Прости. Я не хотел, правда. - Беру руки брюнетки в свои и внимательно [виновато] смотрю ей в глаза. Я ведь и правда виноват, а еще ненавижу себя за это. Я не хотел ранить её так сильно, думал, что смогу себя сдержать и все такое, а в итоге увлекся и лишь чудом не вырывал ей что-нибудь. Я знаю, что это, возможно, напугало её, но это нужно было сделать. Необходимо. И я понимаю, что я виноват и её боль тому доказательство, но ведь и изменить мы ничего не можем. Поэтому, родная, прости меня. Ты ведь знаешь, что я больше не хочу тебя убить. И дело ведь даже вовсе не в том, что и я исчезну вместе с тобой, а в том, что я не хочу этого. Больше не хочу. Хватит с нас ненависти. А твоя рана, я... - Но мы тебя подлатаем, так что даже в больницу ехать не придется. Все будет хорошо. Только тебе нужно лечь.

Я пытаюсь вновь уложить девушку на диван, мягко, но вместе с тем настойчиво. Ей нужно отдохнуть и привести свои мысли в порядок. Не каждый же день в твое тело вселяется какая-то шваль, которой захотелось совершенно другой жизни, да еще и в другом теле. И знаете, пускай все уже закончилось, а Алиса действительно вернулась, - я верю ей - все-таки меня что-то беспокоит и мне это не нравится. Что происходит? Такое чувство, что девушка все еще чего-то боится. Но чего? Но мы ведь убили Тень, не так ли? Прошу, скажи, что мы убили её и никаких проблем у нас с тобой больше нет. Нет, я все равно чувствую какую-то тревогу. Мне не по себе. Хочется метаться по комнате и закидывать руки за голову. Но почему? Я чувствую, что ответ где-то на поверхности, где-то рядом и... он ускользает от меня, растворяется в этом монотонном тиканье часов. Я что-то упустил... Белый туман. Он закрывает от меня не только проблему, но и саму девушку. Пытаюсь понять, хочу этого, но не понимаю, а шестое чувство не перестает подавать предупреждающие сигналы.

- Ты в порядке? Если забыть о ране... Что-то не так? - Задаю Лидделл тот самый вопрос, ответ на который поможет мне хотя бы немного прояснить ситуацию. И, мне кажется, или она как-то иначе на меня смотрит? Её взгляд... он другой. Нет, серьезно, он другой. Сегодня утром она смотрела на меня иначе, я точно знал, что она чувствует и чего хочет, а сейчас... Да и вообще все как-то... изменилось. Я хочу протянуть к ней руку, дотронуться до неё и постараться чем-то ей помочь, - ведь для этого я и нужен - но не могу, что-то останавливает меня и я лишь отсаживаюсь от девушки на другой край дивана. Я озадачен. Словно бы она сама этого не хочет, мысленно отталкивает. Это так, да? Боится? Неужели меня? Нет-нет, не стоит меня бояться, я ведь с тобой и не хочу ничего тебе сделать. Я хочу помочь, хочу убедиться, что все хорошо, а эта ночь больше уже не преподнесет нам сюрпризов. Нет, только не говорите мне, что я ошибся, а мы... проиграли.

- Алиса...

Отредактировано Cheshire Cat (2015-04-07 12:37:25)

+1

12

Красивей всех воспоминания горят. Ты лист сухой и обожженный тихим плачем не пожалей и в пламя опусти, жизнь все равно уже пойдет совсем иначе какой привет и сколько ей не шли. [c]
Я понимаю, что что-то не так. Но что именно не так все время от меня ускользает. Паника не позволяет думать. Мысли, словно стадо насмерть перепуганный кроликов, разбегаются с такой скоростью, что их не поймала бы даже изголодавшаяся собака, не то, что я. Для начала нужно успокоиться, взять себя в руки насколько это возможно. Все остальное - потом.
Чешир мягко, но настойчиво давил ладонями на плечи, заставляя вновь опустится на мягкий диван. Я не сопротивляюсь. Двигаться в данный момент действительно не лучшая идея, раны могут снова начать кровоточить, а это плохо. Где мы посреди хэллоуинской ночи найдем мне пакет с кровью и капельницу? И кто будет эту капельницу ставить? Не кот же. Из него такая же медсестра, как из меня секретарша. Иными словами, плохая из него медсестра. Прижимаю руку к болящему боку, но легче от этого не становится. Пальцы продолжают мелко подрагивать, комкая окровавленную ткань футболки. Чеширский просит прощения, и он действительно выглядит очень виноватым. Господи, остановите Землю, я, пожалуй, сойду. С каких пор мой кот умеет извиняться и чувствовать вину? Он никогда так не выглядел, даже когда я плакала в три ручья и винила его во всем подряд. Мне тогда было около девяти, он снова отобрал мою любимую и единственную игрушку, Белого Кролика, а потом отказывался отдавать его, заставлял гоняться за собой до изнеможения. Мне тогда это совсем не нравилось. Значительно позже я поняла, что так он проявлял заботу. Не позволял долго лежать на больничной койке, чтобы ноги не ослабели слишком сильно. Пусть он никогда не говорил чего-то такого вслух, но мне и без того было ясно, что в те дни Чешир заботился, как умел. Однако, он никогда не выглядел виноватым и ни за что не извинялся, даже когда действительно совершал что-то, за что стоило бы извинится. Так что я пропустила? Похоже, очень многое.
- Все не так. - раздраженно отвечаю я. Растерянность и злость вечно ходят держась за руки, хотя порой злость уходит прогуляться под руку со страхом. Ею я каждый раз пытаюсь прикрыть собственную слабость. Вот и сейчас тоже самое, хотя Чешир этого не заслужил. Он оставался хорошим котом, даже если он разодрал мне бок когтями. Я верю, что у него была какая-то веская причина это сделать. Если не верить в это, то во что вообще можно верить?
Глубокий вдох, медленный выдох. Так пациентов лечебницы для душевнобольных учат успокаиваться. Это помогает в восьми случаях из десяти. Вот и сейчас паника медленно теряет свои позиции, уступая место спокойствию. Вот так, Алиса. Ты молодец. Начни с простого. Я почти слышу голос своего психотерапевта, почти вижу его сидящим в соседнем кресле. Ведь как-то так примерно и проходят наши сеансы: я лежу на диване, он сидит в кресле рядом или на стуле за своим письменным столом и разговаривает со мной этим своим особым успокаивающим тоном. И это тоже, как ни странно, помогает. Итак, действительно начнем с самого простого.
Мое имя - Алиса Лидделл, мне двадцать два года, и я нахожусь в своей квартире. Даром, что в этой самой квартире куда ни глянь признаки того, что я живу здесь не одна, а я почему-то помню, что все как раз наоборот. Но это слишком сложно сейчас, вернемся к этому позже. Сейчас стоит сосредоточится на том, что я помню, потом можно будет плавно перейти ко всяким странностям. Я потеряла семью, когда была еще совсем ребенком. Мои родители и старшая сестра погибли при пожаре. Я потеряла рассудок и была помещена в клинику для душевнобольных "Ратледж", там со мной был Чешир. Кот всю жизнь был моим самым лучшим и дорогим другом, он всегда был рядом, когда я в нем нуждалась. После выписки из клиники, меня отправили в приют для сирот. Там Чеширский кот тоже был со мной, мы росли вместе, вместе играли и познавали мир. Потом...Потом кот пропал. Не ушел, не принял решение не совать носа в реальный мир, он просто исчез. Испарился. И после этого воспоминания были странными. Прокручивая разнообразные события перед внутренним взором, я то и дело натыкалась на какие-то нестыковки и полное отсутствие логики и мотивации некоторых действий - своих или окружающих. С этими воспоминаниями что-то было не так, это ясно как день. Но что именно? И почему? Ах да, проклята Тень, похоже, порезвилась в моей голове в свое удовольствие прежде, чем сгинуть навеки. Как какой-то вор, сначала залезла без приглашения, потом перевернула все, до чего руки дотянулись, и забрала что-то на память. Надеюсь, что только забрала, потому что второй возможный вариант куда страшнее предыдущего. А что если она успела изменить что-то во мне самой? Подменить мою память? Как я теперь могу доверять себе самой и своим чудовищам? Чеширский кот, Март, Соня, Кролик - все они зависят в некоторой степени от того, что происходит в моей голове. Изменения в Стране Чудес тянуть за собой изменения в них. Если Тени удалось что-то перевернуть вверх дном, это может и будет иметь последствия. Так кому теперь верить, если я даже себе верить больше не могу?
Паника снова оказывается в опасной близости. Хочется подняться и убежать, но далеко ли получится убежать с разорванным в мясо боком? Едва ли. В голове полнейший кавардак, воспоминания смешаются и путаются, воскресают перед внутренним взором изодранными кусками. Что не так, Алиса? Спросил доктор. То был мой первый визит в рамках реабилитации после пожара. Я ответила, что моих родителей больше нет. Что еще не так, Алиса? Мягко, но настойчиво поинтересовался мужчина. Я сказала, что что-то сломано. Что сломано, Алиса? Я сломана, доктор. Я. Тогда у меня ушли долгие годы на то, чтобы исправить себя настолько, насколько это было возможно. Но вот теперь я снова сломана. Пожалуй, пора пойти на свалку и лечь там, ибо именно там мне самое место, среди мусоры, устаревшей техники и сломанных игрушек. Со мной вечно что-то случается, хоть вовсе из дома не выходи. Но держу пари, даже если я здесь закроюсь, на меня обязательно упадет люстра или обвалиться потолок прямо на голову. Такая вот я "счастливица". Иногда меня удивляет сам факт того, что я все еще жива. И как это у меня получилось протянуть до двадцати двух?
- Почему ты меня оставил, Чешир? Почему ты исчез? - спрашиваю я. Мой голос звучит глухо и совсем безжизненно. Действительно, почему? Я не помню никакой ссоры, никаких крупных размолвок. Все было как всегда, а потом он просто исчез. Даже из Страны Чудес куда-то пропал или, может, прятался достаточно хорошо, чтобы я не могла его найти. Впрочем, я и не искала. Удивительно, почему я его не искала? Меня ведь должно было волновать, что мой дорогой кот внезапно пропал. Это не могло не волновать. Так почему я сидела, сложа руки? Не могло такого быть. Просто не могло. Что-то не так с этими воспоминаниями, какие-то они все сплошь нелогичные. Я себя в них просто не узнаю, как будто это был другой человек, будто все это не со мной случилось.
Мне удается перевернуться на здоровый бок, подтянуть колени к груди и уткнуться в них носом. Жалкая попытка спрятаться от всего мира, который в одночасье стал еще более странным и непонятным, чем был всего пол часа назад. Огромный странный мир пугает и сдавливает изо всех сил, даже дышать тяжело. Грань между реальным и вымышленным такая тонкая и размытая. Все, что я вижу ставится под сомнения. Что если нет здесь никакого Чешира и я просто двинулась от одиночества окончательно? Что если я сейчас разговариваю сама с собой, а его вещи в моей квартире мне просто мерещатся? Что если это Тень заставляет меня думать так? Конечно, призрак был уничтожен окончательно, нечего было лезть ко мне в голову. Но кто знает как много она успела поменять и исказить внутри меня самой? А ведь теперь даже спросить не у кого что не так, Тень-то уничтожена. Теперь Тень даже больше, чем просто мертва. Что же делать? Я не знаю. Я абсолютно ничего не знаю. По щекам тонкими ручейками бегут слезы, в горле застрял большой и противный ком, плечи дрожат, а с губ то и дело срываются короткие отчаянные всхлипы. Вам может показаться это странным, но я думаю, что это хорошо. Иногда полезно поплакать, выпустить все эмоции наружу. После этого на краткий миг становится не легче, становится просто пусто. Пустота лучше страха, что угодно лучше страха, если говорить на чистоту.
- Со мной что-то не так, Чешир. Мои воспоминания...они неправильные. - между всхлипами говорю я. "Неправильные" - хорошее слово, подходящее. Жаль, я не могу сказать больше.
Ясно одно - доверять воспоминаниям в собственной голове больше нельзя. Но чьим воспоминаниям тогда доверять? Кто расскажет мне все, что исказила Тень? Кто закроет пробелы в моей памяти? Чешир? Возможно. В теории есть шанс, что вся эта муть не затронула его сознание. Да, он - мой воображаемый друг, однажды я придумала его, чтобы было с кем проводить время. Но то было очень давно и с тех пор многое изменилось. Мои создания вырвались из-под контроля, стали принимать самостоятельные решения, изменились, обзавелись собственными чертами характера, аккуратно смешав их с теми, которыми наделила их я. Они не стали живыми в полной мере, но стали полноценнее, чем были до того. Они выросли, некоторые даже повзрослели. Конечно, между ними и состоянием моей психики все еще существует неразрывная связь, но эта связь ослабла. Теперь, чтобы изменить их нужно какая-то очень глобальная перестановка в Стране Чудес. Что-то более глобальное, чем даже Адский Поезд, который разрушает все на своем пути, оставляя за собой только пустоту. Едва ли Тень смогла бы за короткое время сделать нечто настолько масштабное. На это хочется надеяться.
- Что случилось этим вечером и ночью, Чешир? Расскажи мне. Почему ты разодрал мне бок? - спрашиваю я. Хватаюсь за соломинку, как за последнюю надежду что-то прояснить. Но можно ли верить тому, что расскажет Чеширский кот? Стоп. Хватит. Хватит во всем сомневаться. Надо верить хотя бы во что-то, найти своеобразный якорь и вцепиться за него. Так пусть этим якорем станет кот. Он любит говорить загадками и прятать правду за вычурными малопонятными фразами, но он никогда откровенно не врал мне. Я всегда доверяла ему и прислушивалась к его советам. Так пусть же это останется неизменным и сейчас, когда все в очередной раз сначала перевернулось вверх дном, а потом обрушилось на мою голову.
- Я поверю всему, что ты мне расскажешь, - утирая слезы, говорю я и поворачиваюсь так, чтобы видеть Чешира, - Потом мы пойдем в ванную и ты меня подлатаешь. А потом...потом мне нужно поспать. - сон не решит проблему, но позволит от нее отдохнуть. Мне нужен отдых в самое ближайшее время, иначе голова просто взорвется, а сомнения погребут меня под своей тяжестью. Сон сейчас - это то, что доктор прописал. Какой-нибудь хороший доктор, не такой, как те белохалатики, на которых мы с котом насмотрелись за свою недолгую жизнь.

+1

13

архив в связи с удалением игрока(-ов)

0


Вы здесь » SEMPITERNAL » Архив игры » dеvil in the mirror


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC