SEMPITERNAL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SEMPITERNAL » Документальная литература » It's the first day of the rest of your life


It's the first day of the rest of your life

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://savepic.su/4515284.jpg

Mad Hatter: “Why is a raven like a writing-desk?”
“Have you guessed the riddle yet?” the Hatter said, turning to Alice again.
“No, I give it up,” Alice replied: “What’s the answer?”
“I haven’t the slightest idea,” said the Hatter

http://s6.uploads.ru/oIPXJ.png
Newt
http://s6.uploads.ru/oIPXJ.png

http://s6.uploads.ru/oIPXJ.png
Thomas
http://s6.uploads.ru/oIPXJ.png

одна из баз ПОРОКа, три года до отправления Томаса в лабиринт
Говорят, страшные тайны подчас куда проще доверить случайному незнакомцу нежели лучшему другу. Но что, если сроки на решение актуальной для целого мира проблемы горят и тебе уже откровенно не до выбора, с кем делиться соображениями, лишь бы получить свежий взгляд со стороны на собственную идею без риска утечки информации? Да и в роли "незнакомца" выступает лицо не только знакомое до боли, но ещё и в целом предвзятое, а потому нельзя знать наверняка, чем закончится подобный диалог.
И уж поверьте, п о д о б н о й развязки не ждала ни одна из сторон.

+2

2

офф

ну, первый блин комом хд

Стрелки настенных часов в небольшой комнате бесшумно продолжали свой бег, явно не желая оставаться на отметке ровно восьми часов вечера дольше отведённой им на то минуты. В довольно безличной на вид комнате, где всё, от "выезжающей" из стены в вечернее время постели и до письменного стола с совершенно ненужной из-за наличия мощной настольной лампы подсветкой, было завязано на электричестве и технологиях, а потому простенький, едва не антикварный предмет казался чем-то инородным, эдаким предметом из другого мира. Это было не так уж далеко от правды: эти часы Томас прекрасно помнил на совершенно другой стене, не такой холодной по цвету, и уж тем более не такой чужой. Когда мальчику не было ещё и четырёх, отец всегда, приходя с работы в семь, целовал жену, брал на руки значительно выросшего, а потому потяжелевшего сына, и рассказывал увлекательные истории о том, как прошёл его день на работе. Томас не помнил ни одного рассказа, зато сияющие глаза матери и улыбку отца забыть было невозможно. Как и привычку последнего каждый вечер в девять подкручивать стрелки и переводить время на пять минут вперёд.
- Производственный брак, - объяснял тогда отец сидевшему на коленях малышу. - Хотя я не могу винить часы за желание остаться в "сегодня" хоть на пять минут дольше.
Это был их ежевечерний ритуал, эдакая маленькая семейная традиция за минуту до того как мать уклавала Томаса спать. Эту традицию он чтил и по сей день, настаивая на том, чтобы часы не заменил конкурент посовременней, без тихого тиканья и с невыносимыми яркими цифрами, слепящими в ночи.

Восемь вечера означало одно: до ритуала, как и до отбоя, оставался всего лишь час. Надо же, как быстро летит время - ещё днём он, один из самых юных сотрудников ПОРОКа* под предлогом "пересмотра отчётов и результатов исследований Вспышки" попросил время наедине с собой, но так увлёкся истинной причиной своего скорого ухода с занятий, что не заметил, как прошёл целый день. Если быть совсем откровенным, смысла в занятиях он никогда не видел. Основы всех важных наук они, многочисленные воспитанники ПОРОКа, усвоили ещё пару лет назад, развивать те или иные отрасли им помогали ежедневные задания на благо изучения болезни, поразившей мир, и что ещё им при таких условиях и шансе не увидеть человечество в своей человечной форме уже лет через пять было нужно? Уж явно не тратить время на тренировки памяти и принципов мышления через чтение стихов и решения стандартных математических примеров, раз уж после "уроков" их ждут задачи повышенной сложности. Пусть и не всех, но, как не крути, время они, на взгляд Томаса, тратили совершенно неэффективно.

По сути, как и он сейчас, потому что толку расхаживать взад-вперёд по комнате не было никакого. Ему нужно было обсудить свои мысли и идеи, поделиться ими хоть с кем-то кроме листа бумаги, но сделать это в то же время настолько конфиденциально и без последствий, насколько это вообще можно было сделать при учёте, на чьей базе они сейчас находились.
Увы, но вариант разговора с Терезой рассматривать даже не приходилось. Безусловно, они были близки, чуть ли не с самого момента, как появились здесь, они знали, что что-то объединяло их и делало особенными, в чём-то о т л и ч н ы м и от других, но это ещё не означало, что различий и между ними не существовало. Если в Томасе с детства воспитывали критическое мышление независимо от обстоятельств, и именно благодаря этому мышлению подросток понимал, что организация, изрядной движущей силой которой он являлся, боролась за благую цель, но не всегда правильными методами, то Тереза, кажется, была уверенна, что цель оправдывает средство, и потому редко снимала свои розовые очки с лэйблом "ПОРОК" на дужках. Это было полезно для продуктивности работы, но когда на кону было всё, вся деятельность и успешность "рабочей оперативной комиссии", и, что ещё важнее, их собственная человечность, что иронично, ни капли не зависящая от проклятой Вспышки, рисковать выдачей информации, пожалуй, не стоило.

Пятнадцать минут болезненных размышлений не привели ни к чему кроме раздражения и пульсирующей боли в висках, и темноволосый мальчишка едва не с ненавистью посмотрел на исписанную гору бумаг на столе. Спать они ему не дали бы, в этом сомневаться даже не приходилось, и действовать лучше было незамедлительно. Интересно, а что, если доверить всё Арису? Мог ли этот вариант быть лучше любого другого? Пара рычагов управления на друга у Томаса наверняка нашлась бы, если так подумать, ведь никто никогда не говорил, что в месте, полном слишком взрослых тайн, этих тайн не может быть и у обычных подростков, и потому оставалось лишь проверить, чего мальчишка на самом деле стоил как друг.
Не особо задумываясь, Томас сорвался с места, успевая только открыть дверь едва-едва, прежде чем просочиться в нарисовавшуюся щель, тут же налетая на кого-то и автоматически извиняясь ещё до того, как понять, кого же чуть не сшиб с ног. К его радости, это был не кто-то из старших работников, а кто-то из старших ребят. Ньют, кажется. Пришлось немного покопаться в захламлённой другими мыслями голове, чтобы вспомнить достаточное количество данных - старше почти на год, вопреки худощавости неплохо может врезать, не иммун, пока не заражён. И на данный момент, ко всему прочему, облит молоком, которое, похоже, нёс себе в комнату в стакане, чудом не вышибленным из рук.

- Вот ведь, - Томас честно постарался не выругаться на манер любящего посквернословить вопреки присутствию "детей" на рабочем месте мистера Куинса, хотя очень хотелось. Извиняться ещё раз он, впрочем, смысла не видел, и потому без лишних слов схватил старшего за запястье, утаскивая в сторону своей комнаты ещё до того, как зазвучат первые слова протеста или, что ещё вероятнее, "наезда" за неосмотрительность, торопливость и неуклюжесть, и вручая Ньюту пару бумажных полотенец. С присутствием другого человека в комнате жжение на кончике языка почему-то не унялось, наоборот, стало ещё более невыносимым, словно собравшиеся мысли и слова давили, не давая двинуться дальше пока этот груз не будет снят. Только вот идея разболтать всё первому встречному сама по себе казалась абсурдной, настолько, что... действительно могла сработать. В конце-то концов, если Томас всё помнил правильно, а своей памяти не верить у него пока что не было особых причин, характер блондина в досье был описан со знаком плюс и упоминал такие качества как верность друзьям, рассудительность и задумчивость, и если сложить это с тем фактом, что вопрос его заражения был скорее вопросом времени, а потому интерес к исследованиям и поиску лекарства наверняка был едва ли не таким же фанатичным, как и у самого брюнета,  из него мог бы получиться вполне себе неплохой собеседник по данному вопросу. - Я понимаю, что тебе хочется скорее стукнуть меня или хотя бы послать из-за мокрой одежды, но я дам тебе свежую майку сию секунду, просто... Мне нужно хоть с кем-нибудь поговорить. Это важно.

*ПЛАНЕТА В ОПАСНОСТИ: РАБОЧАЯ ОПЕРАТИВНАЯ КОМИССИЯ — УБОЙНАЯ ЗОНА (примечание для случайных читающих и напоминание себе)

Отредактировано Thomas (2015-07-21 14:59:23)

+3

3

Когда Гэлли ехидным тоном сообщил, что у них снова меняется расписание занятий, Ньют лишь сморщил нос. Когда Гэлли мгновением позже раздраженно швырнул стило о стену, Ньют лишь покачал головой: куратор Райт не обрадуется, узнав, что ему придется выдавать ещё одну ручку, уже третью на этой неделе. Не то, чтобы у взрослых не было бесконечного их запаса, но к поведению мальчишки они могут начать присматриваться более... внимательно. Даже навязчиво.
- Неужели нельзя было обойтись без этого? - укоризненно, но мягко произнес блондин, откладывая свой планшет на стол. Гэлли, метнув в сторону Ньюта недовольный взгляд, тем не менее выдохнул и поднялся на ноги: хочешь-не хочешь, а убрать обломки надо. Ньют, подвинув к себе планшет друга, сравнил таблицы, свою и чужую.
- Всего лишь пара лишних часов математики, - осторожно сказал подросток и пожал плечами, вызвав новую волну раздражения и ярости.
- Это для тебя всего лишь! - прошипел Гэлли, сжимая в кулаке обломки стило и подходя ближе, - а мне это пара лишних часов с этим... этим тупым безумцем.
Подросток с каждым словом шипел тише и злее, и Ньют внезапно решил, что такая картина много страшнее, чем если бы его товарищ орал ругательства во всю глотку. Возможно, будь у них относительна свобода, Гэлли бы так и делал.
- Будто мне химических формул не хватало, - пробурчал мальчишка, отбирая свой планшет и направляясь к выходу из общей комнаты. Ньют промолчал: лично он предпочитал запоминать химию, чем тренировать свою память и способность соображать посредством, скажем, той же литературы, хотя насчет математики товарищу сочувствовал. Их преподаватель был не из приятных взрослых.

В общей комнате больше никого не оставалось, и Ньют, взглянув на электронные часы, цифры которых светились прямо в стене, последовал чужому примеру. До отбоя оставался час, можно было заглянуть в свою комнату, чтобы оставить планшет, захватить большой узорчатый бокал - единственное, что напоминало ему о доме и родителях - да сходить в отдел столовых за молоком. Может, имеет смысл попробовать сегодня попросить женщин добавить ему ложку меда? В однообразном распорядке дней хотелось порой иметь свои маленькие радости.
В безликом коридоре практически никого, в столовой народу было чуточку больше, но где есть еда, там всегда есть люди, а уж растущие подростки особенно. Упитанный мальчик с буйными кудрями, совсем ещё ребенок, получил от сотрудницы вместе с молоком черничную булочку и горсть орехов. Ньют видел этого мальчишку впервые. Но орехи показались подростку хорошим знаком, и вправду - когда очередь после коротышки дошла до него, Ньют получил свою ложку меда в теплое молоко. Такого бокала этой вкусности хватит, чтобы разморить его перед сном.

Когда блондин преодолел половину пути до своей комнаты, треть кружки уже успела опустеть, и можно было идти, не особо опасаясь расплескать содержимое. Правда, Ньют совсем не ожидал, что в одном из пустых коридоров выскочивший из своей комнаты подросток налетит именно на него. Силы столкновения было недостаточно, чтобы сбить с ног, но достаточно, чтобы рука дернулась и новенькая белая футболка оказалась в остатках молока. Как и, частично, черные штаники. Выразительно поморщившись, тряхнув свободной рукой и промолчав, Ньют с ненавистью поднял взгляд. Вот этого мальчишку Ньют уже знал, пусть и общался с ним очень мало. Томас. Иммун и любимец работников ПОРОКа. Не успел блондин и рта раскрыть, чтобы сказать хоть что-нибудь, как этот любимец схватил его за запястье и поволок за собой.
Сопротивляться Ньют не стал.
- Спасибо, что хоть бокал не выбил из рук, - проворчал он уже не так агрессивно, как хотелось изначально, ставя посуду на стол и принимая полотенца. Футболка противно липла к телу и её пришлось стянуть: лучше дойти до своей комнаты так, чем терпеть неприятное ощущение, - поговорить?
Испачканные полотенца отправились в выдвинувшуюся из стены мусорку, испорченную футболку Ньют аккуратно сложил, но пока ещё держал в руках, глядя на Томаса. Недовольство и досада на случай в коридоре понемногу сходили на нет, уступая настороженности и любопытству. Все таки по нервному виду подростка не было похоже, что поговорить он хочет о таких пустяках, как пара лишних часов математики, хотя это можно списать на неловкость от чувства вины за неудобство. Томас был слишком умным и слишком углублен непосредственно в исследования болезни, поразившей мир, его ценили сотрудники и, если уж признаться, нагружен работой этот ребенок был в разы больше, чем остальные. Отсюда вытекал тот факт, что общался он со сверстниками в разы меньше, за исключением таких же как он сам.
- О чем? - спросил Ньют, качнув головой. Сначала надо узнать тему беседы, и только потом решать, почему это вдруг Томас предпочел его своим более близким и сообразительным товарищам, хотя вопросы в голове появлялись один за другим. Остатки злости и недовольства испарились, будто их и не было, в конце концов откуда брюнету было знать, что в коридоре кто-то есть? Нет, подумать об этом и спокойно выйти ничего не мешало, но...что было, то было. Ньют отложил свою футболку, взял ещё одно полотенце и промокнул им внешние стенки, дно бокала, вытер кружок жидкости на белейшей поверхности стола. Немного молока ещё оставалось - этот факт блондина порадовал.

Отредактировано Newt (2014-12-05 19:18:17)

+2

4

В волнении и каком-то не пойми откуда вдруг взявшемся ажиотаже, реплику Ньюта про бокал Томас почти пропустил мимо ушей, зафиксировав скорее сам факт, что что-то было сказано, нежели сам смысл сказанных слов. Он делал нечто подобное частенько, особенно в самые напряжённые часы работы на ПОРОК, когда думать приходилось много и интенсивно, а ещё и не отвлекаясь, потому что это могло привести к неверным расчётам, погрешностям в описании идей и прочим мелким неприятностям, чаще всего выливающимся в крупные последствия. Так что, ради собственной сохранности и сохранности окружающих, внутренний блок на окружающий мир подросток выработал уже давно и в определённые моменты включал его совершенно неосознанно, просто "подвисая" среди разговора и не реагируя пока внешние раздражители не станут действительно раздражающими и подчас раздражёнными. Один плюс, что к этой его особенности уже привыкли все пересекавшиеся с ним в рабочей обстановке сотрудники оперативной комиссии, и это порядочно упрощало всем жизнь. Но блондин, случайно попавшийся ему на пути и невольно пострадавший от его спешки не был с ним знаком, по крайней мере, не лично (а что-то подсказывало Томасу, что на базе его заочно знали все и каждый, спасибо привычке сотрудников болтать направо и налево о том, что он далеко не просто мальчишка-помощник, а полноценный сотрудник, ко всему прочему участвовавший в отборе нового состава "главных шишек" ПОРОКа после смерти создателей), и потому брюнет буквально заставил себя выплыть из оцепенения, с удивлением отмечая, что старший успел стянуть с себя майку.

Худощавый, явно вытянувшийся в рост раньше всех своих сверстников, Ньют всё равно производил впечатление невозможно миниатюрного и хрупкого мальчишки, которого не то что на планируемые испытания, и в общую-то комнату пускать нельзя без риска множественных переломов при столкновении с кем-либо или чем-либо, будто бы упадёт или споткнётся - и уже гарантирован перелом чего-нибудь. Но в то же время, это впечатление, Томас был уверен, не могло быть более обманчивым и ложным: вопреки привлекательным чётким линиям ключиц и острым плечам, худое тело выглядело жилистым, да и сбить блондина с ног при довольно сильном столкновении не удалось, что уже само по себе свидетельствовало о его физической подготовке, и, пожалуй, юному сотруднику ПОРОКа не хотелось бы встретиться с Ньютом один-на-один в условиях, провоцирующих драку. Исход предсказать было бы крайне сложно, но вот уйти без синяков и ссадин ему явно не удалось бы.

- О чём? - бездумно повторил он вопрос едва знакомого мальчишки, чуть хмурясь и повторно выплывая из глубокой задумчивости, а заодно переводя взгляд, потому что, если вспоминать совершенно бесполезные в подобном состоянии мира уроки этикета, пялиться вот так долго и нагло считалось неприличным. - Это долгая история, и... Мне нужно быть уверенным, что ты умеешь хранить тайны, - вздохнув, Томас направился в сторону противоположной от него стены, мягко касаясь плеча нового знакомого, чтобы тот посторонился немного. Ещё на подходе "стена" разъехалась в стороны, открывая взгляду небольшой шкаф какого-то запредельно космического вида, что невозможно контрастировало с содержанием полок. Стопка маек, стопка свободных штанов стандартного для базы покроя, несколько пар обуви, не предназначенной для выхода на улицу по понятным причинам, индивидуальная пара кофт, нужных разве что несколько раз в месяц, когда по той или иной причине необходимо посетить прохладную часть лаборатории, и пара ящиков с мелочами типа белья и носков. Ни тебе курток, ни тебе шапок, ни тебе чего-либо ещё, что напоминало бы обычную подростковую жизнь, беззаботную и весёлую. Лишь качнув головой, брюнет выудил свежую майку и протянул её Ньюту взамен его, а так же забрал бокал из его рук и поставил на стол, подальше от края, раз уж по какой-то неведомой ему причине старший так беспокоился о его сохранности. При его собственной привычке переводить часы каждый вечер, не ему было судить других за те или иные предпочтения и слабости. Пока те не переступали границы разумного, разумеется.

- С другой же стороны, едва ли это что-то, что тебе будет... в ы г о д н о разболтать, - продолжил он с того же места, где остановился, словно бы и не прерывался ни на секунду. Мысль о том, что Ньюту едва ли будет комфортно в чужой, слишком свободной и потому болтающейся на нём майке, он постарался отодвинуть на задний план, концентрируясь на насущном. Кусочки паззла потихоньку становились на место и тугой узел внутри начинал слабеть. Ему теперь есть с кем поделиться, и, по сути, Ньют - лучшая кандидатура из всех, если об этом подумать. Без иммунитета, он больше всех заинтересован в поиске лекарства, а потому наверняка сможет трезво оценить пугающую Томаса идею и указать на то, насколько она может быть эффективна, а заодно и гуманна. Потому что в последнем младший сотрудник был совершенно не уверен, и чем больше думал, тем больше ему казалось, что ПОРОК всё же сумел пробраться в его голову и выскоблить начисто всю человечность, что в нём оставалась, подстать самим себе. Что было весьма и весьма иронично, если подумать - иммун, а от подобного всё равно, как не крути, не защищён. - Потому что в итоге либо я сам поделюсь этим с организацией, что приведёт к воплощению моей идеи в жизнь, либо мы с тобой оба похороним эту идею и никогда не обмолвимся и словом о ней, так что, по сути, мне не о чем волноваться, - добавил он и поднял взгляд на явно ничего не понимающего Ньюта, что заставило задуматься ещё и о другом. А правильно ли это вообще, делиться своими соображениями именно с ним? В конце-то концов, парню и без того досталось по жизни, только сделает шаг за пределы ПОРОКа и наверняка заразится меньше чем через неделю, что приведёт к таким последствиям, которым не позавидуешь, и, чёрт возьми, этого уже вполне достаточно, чтобы не спать спокойно ночами. А тут ещё и Томас со своими идеями. Закусив нижнюю губу, он постоял ещё пару мгновений, раздумывая, после чего осторожно поинтересовался.

- Ньют, что ты знаешь о планирующихся испытаниях?

+2

5

Тайны? О, нет-нет-нет, Ньюту с одним Галли хватало авантюр и тайн, пусть и обыкновенных бытовых, мелких проказ, обязательного выполнения какой-нибудь ерунды на "проспорил", не говоря уже о тех случаях, когда надо было прикрыть спину, соврать куратору или предотвратить драку раньше момента вмешательства старших работников. Возможно, кто-то скажет, что это все довольно несерьезно, но нервы иногда щекотало порядочно. Неужели теперь и Томас хотел провернуть что-то подобное? Боже, да что ж за окружение то такое - Ньют даже если не хотел привлекать к себе внимания или не хотел во что-то ввязываться, то сама судьба решала все за него, вынуждая быть в курсе дел и даже иметь определенное влияние на эти самые дела творящиеся.
Наверное, Ньюту ничего не оставалось, как смириться с таким положением вещей. Как и со своим любопытством, тихим и сдержанным, но все таки сильным, вкупе с выработанной привычкой не торопиться. Поэтому он молчал, решив, что сейчас лучше дать Томасу высказаться. Делая шаг в сторону и наблюдая, как брюнет копается в своем шкафу, чтобы найти для него одежду, Ньют вдруг подумал, что этот подросток в некотором смысле... тоже принадлежит к числу старших работников, и такого хочешь-не хочешь, а слушать станешь. Так же безмолвно блондин отдал бокал и принял майку, тут же принявшись натягивать её на себя. Великовата и коротковата, но сойдет, не привередливы.

- Выгодно? - приподнял бровь подросток, настороженно глядя на брюнета. Ньют не любил это слово отчасти из-за того, что в большинстве случаев это была завуалированная угроза. Неважно, от кого или из чего она исходила, но нехороший оттенок присутствовал во всех известных ему случаях. Настороженность никуда не ушла, даже когда Томас пояснил свои слова. Что, черт возьми, именно хотел он этим сказать? Если он хочет либо преподнести какие то свои мысли организации, либо нет, о чем он вообще тогда волнуется? Или допускает вариант, что если он сам не захочет говорить что-либо начальству, то с этим делом пойдет Ньют? Вопросы пролетели в светлой голове в одно мгновение и совершенно не прояснили картины. Следовало ждать ещё, пока брюнет соберется с мыслями и наконец сформулирует то, что явно его гложет, и одновременно подросток опасался, что может упустить момент остановить этот разговор и сделать вид, словно ничего и не было. И не хотело начинаться.
Угораздило же его так подвернуться под руку.

Однако, когда Томас спросил про испытания, блондин только потер переносицу.
- Минимум, - просто ответил он, пожимая плечами - только то, что они должны охватывать невероятно огромную область различных знаний или умений, причем одновременно. 
Это было правдой. От воспитанников ПОРОКа не особо скрывали, что их ум требуется для исследований, а предстоящие испытания должны были стать своего рода прогрессом очередных заданий. Наверняка поэтому с таким серьезным делом и медлили, бесконечные разработки и все такое, но Ньют этого не стал говорить. Он предпочитал держаться золотой середины: не особо расписывать этому человеку свои знания и мысли относительно своей осведомленности, но в то же время особо ничего и не утаивать. В некотором роде это было похоже на не очень то подробный отчет выше стоящему по рангу. В некотором роде оно таковым и являлось. Что самое абсурдное - Ньют отлично понимал, что такой осторожностью он играл и против себя самого с его то отсутствием иммунитета, но... ничего не мог с собой поделать.

+1

6

От такого ёмкого и краткого описания грядущих испытаний Томас невольно поморщился, вглядываясь в лицо долговязого мальчишки. Надо же, в это трудно было поверить - на год старше его, по показателям, если он помнил всё правильно, превосходящий его в паре отраслей, Ньют знал об испытаниях в разы меньше чем брюнет, кажется, даже не подозревая о масштабах всего, через что ему и другим в итоге придётся пройти, какую бы форму оно не приняло. Ну или делая вид, что не подозревает, хотя что-то подсказывало младшему сотруднику ПОРОКа, что за явной скрытностью и разумной осторожностью едва ли скрывалось что-то кроме. И всё же поверить в это было сложно, хотя очевидная правдивость сказанного травила душу - разве они, те самые "объекты для изучения", мальчишки разных возрастов и особенностей, но все невероятно умные и способные, не заслуживали знать, на что подписались? Разве нельзя было держать их в курсе ну хотя бы наполовину, а не на какие-то процентов десять?

Именно из-за подобных "мелочей" мальчишка и сомневался в ПОРОКе время от времени, именно из-за такого подхода вместо прямого обращения к кому-то из старших был вынужден сейчас искать собеседника, способного предоставить взгляд со стороны без особого риска утечки, возможно, не вполне соответствующей представлению о человеческих правах информации. Но доверить нечто подобное Ньюту всё ещё было делом рисковым, а уж если бы узнали работодатели, по голове точно не погладили бы. И, в отличие от обычной работы, тут об увольнении думать не приходилось, у комиссии нашлись бы и более изощрённые способы заставить Томаса заплатить за содеянное. Отправить и его самого на испытания, например, в самую первую фазу (а их уже планировалось несколько), откровенно не заботясь о том, выживет ли их некогда подопечный или же погибнет где-то на пути к спасению целого мира. О том, что испытания могут и, скорее всего, будут достаточно опасны, чтобы лишиться жизни на них, подросток честно старался не думать лишний раз. Не очень помогало спать ночами, но слабости в коленях лишало.

- То, что я собираюсь тебе рассказать и,возможно, показать идёт вразрез со всеми правилами и инструкциями, и я очень рискую сейчас, и своей "карьерой", и наверняка чем-то большим, - на слове "карьера" он поморщился, так и не воспринимая себя полноценным сотрудником вопреки полному рабочему дню и непосильному вкладу в развитие дела. Выражение его лица на секунду стало мягким, почти просящим, но с продолжением фразы вновь сменилось на напряжённую серьёзность. - Но мне и правда нужна твоя помощь. Впрочем, если ты вздумаешь болтать лишнего, уходя на дно, я утяну тебя с собой, и мы оба знаем, какой метод я могу выбрать, - угроза звучала неуклюже и нелепо, как и всегда, не по его части совершенно, ведь он скорее был дипломатом нежели устрашающей силой, и Томасу моментально стало противно от самого себя, особенно от последней фразы с очень толстым намёком на заражение "Вспышкой", и он почти пожалел о сказанном, ведь больше подчинения и послушания блондина ему хотелось, чтобы тот в нём видел такого же мальчишку и потенциального товарища. И запугивание едва ли было лучшей тактикой для начала подобных отношений. Но в то же время младший знал, что подобная угроза, увы, была нужной сейчас, она была его лучшим шансом, должна была сработать и намертво запечатать губы старшего, отбивая любое желание проболтаться кому бы то ни было.

Выдержав долгую паузу и едва не просверлив Ньюта взглядом, будто бы это могло помочь решить и решиться, он мотнул головой и прошёл к столу с чертежами.
- Как тебе известно, "Вспышка" действует на мозг и только на мозг, всё остальное, все раны, потрёпанная одежда и способность есть из мусорных баков или откусывать куски от товарищей - не более чем последствия. Потому целью ПОРОКа и является изучение мозга, "убойной зоны", откуда и название. Это если говорить о том, что ты и так знаешь. Чего вам не говорят, так это того, что испытания будут проходить далеко не в лабораторных условиях, где всем нужно будет решить энное количество задачек, пробежать пятьдесят кругов без передышки и постараться переплюнуть Эйнштейна или Хокинга. Это... будет жестокое испытание. Испытания, точнее, оно будет далеко не одно, - осторожно произнёс Томас, не решаясь посмотреть на Ньюта и просто выуживая плакат размером А2 из-под кипы прочих бумаг, чтобы устроить его на столе перед старшим. - Сегодня с утра, на занятии по логическому мышлению, мы проходили лабиринты, и один из них никому не поддавался. И тогда меня осенило. Вот оно, идеальное задание без решения.

Последняя часть была явно лишней, подумал Томас запоздало, но слова уже слетели с его губ. Да, задача перед ним была проста - найти проблему без решения, которую можно было бы предоставить подросткам и посмотреть, как они будут реагировать, как будут действовать, насколько быстро оптимизм сменит отчаянье, а попытки разобраться с ситуацией заменит рутина. То есть, по сути, нужно было воссоздать их собственный мир в мини-варианте, где вместо "Вспышки" была бы другая проблема, ужатая в масштабах, но не менее беспощадная и требующая решения, которого, казалось бы, и нет вовсе. И вот он, возможный вариант испытания, лежал сейчас на столе перед из глазами, идеальный чертёж и план лабиринта, постоянно меняющегося и дающего подсказки на пути к выходу, скрытому где-то очень глубоко, так, что не достать если только не постараться и не рискнуть всем, что у тебя было. В случае мальчишек, пожалуй, это было не так уж и много - их собственная жизнь и ничего больше. План о "препятствиях" лабиринта, пока безымянных но чудовищных, Томас разумно прикрыл этим плакатом, не желая пугать Ньюта ещё больше. В конце-то концов, если бы тот счёл и само испытание не сильно эффективным и человечным, в раскрытии дальнейшей информации не было бы смысла, а планы прямиком отправились бы в огонь, чтобы никто и никогда не узнал о них, пугающих и вместе с тем интригующих создателя концепта сверх меры.

- Что скажешь? - осторожно поинтересовался Томас у затихшего блондина, наконец чуть поворачивая голову, чтобы взглянуть в его лицо.
Что-то ему подсказывало, что это был чрезвычайно важный момент в его жизни.

Отредактировано Thomas (2014-12-14 12:47:27)

+2

7

Когда Томас в ответ на его слова лишь поморщился, Ньют невольно сложил руки на груди, хмурясь в ответную - неужели этот подросток ожидал чего-то большего? Ну извините, что разочаровали, подумаешь какие мы недотроги. Ошибочно мальчишка воспринял недовольство методами ПОРОКа на свой счет, и сейчас, в этой комнате и перед этим человеком обычно невозмутимого блондина это задевало и нервировало. Но он молчал. Почему то подумалось, что Галли на его месте уже бы пытался влезть в драку, смотивировав это простым "мне не нравится, как ты на меня смотришь, окей?" Ньют едва покачал головой, сдерживая фырканье: нет, Галли не так глуп и сдержался бы, но что ж поделать, если с ним ассоциируются всякие не очень одобряемые мелочи. Не настолько варваром был его вспыльчивый товарищ.Однако этот варвар знал ровно столько же, и все остальные наверняка тоже - Ньют не понимал, чем ответ не понравился Томасу. И надеялся, что свое недовольство пояснят, но вместо пояснений дождался угроз.
Это выглядело двояко: с одной стороны, откуда было Ньюту знать, вдруг этот Томас и вправду обладает достаточными полномочиями, чтобы усложнить ему жизнь, а с другой - Томас и вправду говорил неуклюже, словно пытаясь набраться храбрости и успокоиться. Блондин подозревал, что это скорее было второе, нежели действительная угроза, но "идти навстречу" расхотелось совершенно. Сразу став на пару градусов холоднее и равнодушнее, Ньют без усилий выдержал чужой взгляд. И без особых усилий переключил свое внимание на суть, скажем так, предмета обсуждения - мальчик научился переключать внимание с одного на другого и не забывать при этом детали предыдущего.

Можно сказать, что Ньют немного растерялся, когда Томас сказал, что задача не имеет решения, выуживая пару чертежей. Как это - задача без решения? Какой же в ней смысл? Нет, если допустить, что смысл будет сокрыт в самом процессе, в самом поиске решения, в вариантах пути к нему, то Ньют ещё и предположил какую-никакую полезность того, что...хотя да, о чем это он.
Подросток не позволил себе думать о том, что за задачу, не имеющую решения, он бы и не стал браться (отчасти потому то на испытании никто не будет говорить, что решения нет) и вместо этого переключился на чертежи. Лабиринт. Ну допустим.
Ньют не понимал и, видимо, молчал достаточно долго, раз брюнет решил задать вопрос. Ответить искренне и на этот раз?
- Вопрос в том, что ты этим хочешь сказать, - хмуро и почти недовольно произнес он, - если ты имеешь в виду именно лабиринт без выхода как жестокое испытание, не имеющее решения...вернее, если ты хочешь лабиринт... как испытание.., - склонил подросток голову к плечу, молча рассматривая чертеж пару мгновений, - как ты хочешь уместить в один лабиринт кучу различных областей и направлений? Это же какой лабиринт должен быть? То, что выхода у него нет, и так понятно, но...да, какой в этом смысл? В процессе поиска? Этого мало, Томас.

Ньют чувствовал, что и правда не понимает. Ну лабиринт. Ну нет выхода. Или Ньют слишком узко мыслит, или Томас чего-то не договаривает.

+1

8

Глядя на Ньюта, Томас думал, что ему всё же совершенно не стоило угрожать старшему. Это была его первая стратегическая ошибка и он уже слышал в голове голоса своих наставников, наперебой твердящих, что в бою "такое непростительно", будь то бой вполне буквальный или же интеллектуальный, как в этом случае. Мальчишке очень хотелось, чтобы блондин доверял ему, хотя бы настолько, насколько вообще можно доверять кому-то, на кого, по сути, работаешь, и кто в любой момент может поступить с тобой как заблагорассудится, будь то заражение Вспышкой в качестве очередного эксперимента и проверки или же более вероятный вариант испытаний, наверняка смертельных для большинства неиммунов. И хоть Томас и не был полноценным сотрудником, хоть он и начал как и все они, попрощавшийся с семьёй и принявший новое имя в знак прощания со своим прошлым и начала нового, лучшего будущего, он прекрасно знал, как к нему относятся остальные. Он видел их взгляды, полные недоверия и опаски, видел, как их с Терезой и парой других человек обходили стороной, как шептались за их спинами, точно так же, как делали это за спинами взрослых сотрудников. Он уже давно научился пропускать подобное мимо ушей и не обращать внимания. Но это ещё не значило, что подобное его устраивало и ни капли не задевало. Совсем даже наоборот. И вот сейчас он снова видел этот знакомый взгляд, теперь уже со стороны Ньюта, человека, которому он попытался доверить что-то невозможно важное, и это не предвещало ничего хорошего. Запасаясь терпением и надеждой, мальчишка ждал ответа. И блондин его ни капли не подвёл в своих ожиданиях, о, кураторы им бы в эту секунду гордились, приводя в пример другим долгие недели. "Вот как надо мыслить, вот как надо подвергать сомнению всё подряд и не успокаиваться на малом, желая большего ради больше эффективности и лучших результатох. Это именно то, чего от вас требует ПОРОК, выражения не только сомнений, но и в целом собственных мыслей. Не надо стесняться! И так держать, Ньют, так держать". Почему-то от этих мыслей сделалось тошно, и Томас поспешил отогнать их от себя. Не хватало только сейчас впасть в хандру.

Что было куда важнее, так это его ответ Ньюту. Даже начав делиться информацией, Томас не был уверен, что поступает правильно. Одно неловкое движение, одно лишнее слово, и это могло привести к непередаваемой катастрофе, информация разлетелась бы по ПОРОКу с бешеной скоростью, и десятки рук пожимали бы его руку и благодарили бы за идею, которая в лучшем случае не дала бы никаких результатов, в худшем - угробила б добрую часть подопечных организации, и, опять же, ради провала да и только. Но, опять же, следовало помнить, что в интересах блондина едва ли было нечто подобное, в конце-то концов, ведь и его жизнь теперь напрямую зависила от всего, что делал ПОРОК. Вздохнув, подросток стащил со стола огромный ватман, ненароком, как можно более незаметно, ухватив пальцами и лист поменьше под ним, и спокойно прошёл к так и не расстеленной постели, усаживаясь на неё и кивая Ньюту на оставшееся место рядом. Разговор мог выдаться долгим, и стоять всё это время совершенно не хотелось.

- Мало, - он кивнул согласно и развернул набросок лабиринта к Ньюту, чтобы тому было лучше видно по ходу объяснений. - Если думать о лабиринте как об испытании на день-другой, когда всех запускают внутрь с целью найти выход незамедлительно. А теперь представь, что лабиринт - это весь наш мир. Огромный, страшный, запутанный. Представь, что ты не знаешь другого дома кроме этого, что ты живёшь в нём каждый день, что лабиринт и есть твоя реальность. И на эту реальность внезапно обрушивается... что-то вроде Вспышки, что-то пугающее и неконтролируемое, и с чем необходимо бороться, - закусив губу, он на мгновение затих, наблюдая за выражением лица блондина и буквально видя, как в голове у того крутятся шестерёнки пока он проводит те же аналогии с их миром, что и сам Томас. В конце-то концов, запасясь долей воображения, это было не так уж сложно, ведь вся жизнь у них давно превратилась в точно такую же задачу без решения, и, похоже, только упорство и нездоровый оптимизм на фоне мировой катастрофы двигал всю организацию и мальчишек в частности вперёд, к поиску лекарства, которого, возможно, им никогда не отыскать, даже вопреки появлению иммунов.

Вздохнув и в очередной раз попытавшись прогнать от себя дурные мысли, брюнет всё же достал лист из-под "карты" лабиринта и положил его поверх чертежа. Этот лист ему категорически не хотелось объяснять вслух, к тому же, заголовок "эквивалент Вспышки" говорил сам за себя. Как и несколько страшных набросков непонятных существ с приписками "голограмма" и огромный список "физических вещей и явлений, которые меня пугают", в число которых входили иглы, пилы (спасибо фильмам ужасов) и многое другое, включая булькающий звук кипящего масла, в которое отец когда-то давно, словно бы пять жизней назад, опустил собственную руку, явно не почувствовав боли и расхохотавшись на глазах у беззвучно плачущего сына, уже в том малом возрасте понимающего, что такая реакция кожи не может быть здоровой и безболезненной.

Томас сморгнул намечавшиеся было слёзы и всё так же молча посмотрел на Ньюта в явной смеси вопросов "всё ещё мало?" и "ты тоже считаешь, что это всё-таки слишком?"
Ему очень нужен был ответ, особенно на последний вопрос.

+2

9

- Что значит "весь наш мир"? - спросил Ньют, тут же мысленно прикусывая себе язык: все таки следовало бы сначала обдумывать свои вопросы, потому что хотел ли Томас довериться ему, не хотел ли, дело то равно какое-то нечистое, да и в разговоре смутная опасность чувствовалась. С другой стороны...это было одно из тех мгновений, когда все это нудное однообразие отходит на второй план, и ты словно бы чуть оживаешь, двигаешься, дышишь, размышляешь по настоящему, а не просто над очередным дурацким заданием из числа нескончаемых уроков, которые и так уже вывернули все извилины мозга наизнанку.
Ньют попытался представить, каково это - когда весь твой мир составляет нечто вроде лабиринта. Наверное, Томас имел в виду что-то...типа того, как для маленького ребенка его детская комната и маленькая кроватка-качалка составляет, по сути, весь мир. Что-то вроде ограниченного пространства, и неясно, что там, за дверью. Но, черт возьми, как подобное устроить с ними? Они то все равно знают, что любая комната испытаний - всего лишь очередное помещение на базе ПОРОКа, и каждый из ребят знает, что за стенами выжженная пустыня.

В голове все эти детали как то не укладывались в одну картину, но Ньют так и не успел спросить брюнета, как он себе представляет...да как он вообще все себе представляет!? Если уж приволок его сюда, так пусть выкладывает все по порядку, подчистую, либо бы вообще не начинал этот разговор, состоящий пока из сплошных загадок! Но как следует разгореться чувству раздражения не дал опять таки Томас, вытащивший наброски и рисунки, да такие, что у мальчишки на пару мгновений пропал дар речи. Боже, ох и уродливые твари, пфуй, тошно аж становится. И список, господи, пилы, лезвия, иглы....от одного только вида пилы с круглым диском комок образовывался в горле.
- Голограмма, - с трудом сглотнув, произнес Ньют, - кого ты обманываешь? Ты ведь понимаешь, что стоит только бросить камень в такое, как обман раскусят, не говоря уже о...хотя нет, - помотал блондин головой.
"Иглы? Он что, боится иголок?"
Было как то странно сознавать, что Томас, эдакая птица высокого полета, боится таких мелочей. Перед глазами возникла картина, как медсестры гоняются за воспитанником и гордостью всего ПОРОКа по коридорам организации. Ньют не удержался и фыркнул, но вслух сказал совсем иное.
- Слушай, - ткнул он костяшками в грудь брюнету, - давай по порядку? Ты меня уже втащил в это дерьмо, будь добр, тащи до конца, что ли, - чуть ехидно протянул Ньют, щурясь, - иначе смысла, по капельке мне давать. Ты что, хочешь, чтобы нас заперли в очередной комнате испытаний ПОРОКа, напустили вокруг этих голограмм по лабиринту, который не имеет выхода? Ну догонит меня эта голограмма, и, если я не помру заранее от разрыва сердца, что она дальше будет делать?
О том, что голограмму наверняка сразу узнают, Ньют предпочел не говорить: он знал, что на базе имелись технологии такие, что некоторые были под стать волшебству. И уж реалистичность то всякой дряни работникам не составит труда создать, но...
Все таки пока вся эта идея имела множество дыр.

+1

10

- То и значит "весь мир", - спокойно ответил Томас, не утруждая себя дальнейшими разъяснениями, по крайней мере пока, когда блондин углубился в изучение набросков, карт и рисунков в целом отвратительно выглядящих пугающих существ, выглядящих как смесь органики и механики. Приснись ему такое в страшном сне, пожалуй, он был бы более чем счастлив проснуться и очутиться в собственной постели с колотящимся сердцем, в холодном поту, зато будучи живым и относительно здоровым. Насколько здоровым можно остаться от такого зрелища. А если во сне эта тварь тебя ещё и поймает. Чуть поведя плечами, брюнет позволил старшему погрузиться в дальнейшее изучение, уже отмечая и довольно скептический взгляд, и явно напряжённые размышления на мальчишеском лице. Господи, подумать только, они ведь были не более чем детьми. Кажется, в таком возрасте ещё до Вспышки детям было положено резвиться на улицах, болтать друг с другом ни о чём и творить всякие невинные глупости, получая по шапке от родителей. Но в их мире всё обстояло совсем иначе. Получать, кроме как от старших сотрудников ПОРОКа, им было не от кого, на всю их мальчишескую толпу едва ли нашлось бы больше десятка детей, у которых ещё были живы родители, чаще - сотрудники рабочей оперативной комиссии, да и на улице было не порезвиться, не в такое пекло, с толпами сошедших с ума людей, от которых толком и не защититься, если только не носить с собой оружие и не быть полностью подготовленным военным. Но они не были военными. Они не были никем, лишь экспериментом из тайных лабораторий, несуществующими мальчишками и девчонками без имён и фамилий, собственностью ПОРОКа.

- Слушай, давай по порядку? Ты меня уже втащил в это дерьмо, будь добр, тащи до конца, что ли, иначе смысла, по капельке мне давать. Ты что, хочешь, чтобы нас заперли в очередной комнате испытаний ПОРОКа, напустили вокруг этих голограмм по лабиринту, который не имеет выхода? Ну догонит меня эта голограмма, и, если я не помру заранее от разрыва сердца, что она дальше будет делать?
Вот для этого Томасу и была нужна вторая голова, ещё и такая светло мыслящая. Ньют был поразительно хорош в том, чтобы задавать правильные вопросы, заставляя винтики в голове младшего крутиться на бешеных скоростях. У него был ответ лишь на часть вопроса, о самом лабиринте и его устройстве, но вот существа... Блондин толкал Томаса на признание простых фактов о том, что голограммами им и правда не отделаться, а потому ещё один ватман, хорошо спрятанный в комнате, явно так и просил увидеть свет, чего подростку совершенно не хотелось. Сама мысль о том, что лаборатория может создать этих монстров в полную величину и силу, заставляла дрожать и ёжиться, делая короткие и чуть шумные вдохи в попытке не терять голову и спокойствие заодно. Томас никогда не считал себя трусом, не был им, ну или так ему хотелось думать, однако собственный проект с временным кодовым названием "GRV-01" нагонял на него ужас похлеще чем жертвы Вспышки и их неадекватное, невменяемое поведение.

- Хорошо, давай по порядку. Это будет не комната, а огромное пространство, ограниченное ПОРОКом, контролируемое. С определённым климатом, определённым месторасположением и нашим "домом" в центре Лабиринта. Что-то вроде... знаешь, базы ПОРОКа в центре всего этого кошмара, где мы всегда в безопасности, - указательный палец мальчишки опустился на быстро начерченный план, обозначая зону в центре лабиринта. На их осторовок безопасности, так сказать, очередной эквивалент их в целом очень паршивой и печальной реальности. - Вокруг этого поля или чёрт знает чем ещё его можно сделать, и будет лабиринт, аналог всего мира, с опасностями и почти невозможными условиями, где и будут находиться эти твари. Они должны представлять реальную угрозу, и тут ты прав, с голограммами номер не пройдёт. Что значит, нам придётся воссоздать их и "оживить", - последнее Томас договорил уже многим тише, на выдохе, словно бы опасаясь, что одних лишь слов было достаточно для появления в комнате жуткой сопливой твари с иглами и прочим металлом, торчащим из тела. - Я думаю, если очень постараться, можно в них встроить механизм "выбывания". Знаешь, чтобы если ты вдруг попался, твоя гибель была бы настоящей только для окружающих, но не для тебя самого. Возвращение на базу и усиленные тренировки для попавшегося, смерть друга и мотивация стараться лучше для окружающих. Что скажешь?

Если говорить откровенно, этот план нравился Томасу всё меньше и меньше. Безусловно, они латали в нём дыры на ходу и придавали новый, более пугающий и оттого более соответствующий реальности вид, только вот опасность для жизни так же вырастала на глазах. Мальчишка не был уверен, что предложенный им механизм был действительно возможен без смены внешнего вида выдуманных им чудовищ на более гуманный, как не был он уверен и в том, что сотрудники ПОРОКа захотять быть щадящими и мягкими. В его памяти всё ещё слишком свеж был образ подростков, мальчишек и девчонок, которых организация в тайне от остальных пожертвовала на благо экспериментов, пытаясь соорудить искусственный ген подавления болезни. Результаты были более чем неприглядные, не говоря уже о том, что они лишили тогда ещё совсем маленького Томаса сна на несколько месяцев. И вот сейчас... Было бы его предложение таким уж безопасным, каким он хотел его сделать? Или же вся эта игра была не только огромным риском, но и бесплатным билетом в один конец для каждого из присутствующих на базе? Ему бы очень хотелось знать ответ на этот вопрос. Желательно до того, как проекту "Лабиринт" дадут зелёный свет.

+1

11

- "Мотивация стараться лучше"? - с неприязнью посмотрел блондин на Томаса, - это ты имеешь в виду "постараться не сдохнуть как предыдущие"?
Ну вот, в Томасе скользнула типичная для сотрудников ПОРОКа черта не называть вещи своими именами, а прикрывать смысл более красивыми фразами, оборачивая медаль более яркой стороной. Ньюту это никогда не нравилось: добавляло какой-то ненужной мути в слова, уж лучше бы говорили прямо, ясно и четко. Блондин не понимал одно, то ли детишек считали глупыми и способными повестись на красивые речи (что само по себе, учитывая деятельность подростков, было абсурдно), то ли сами сотрудники просто напросто разговаривали на таком вот своем языке. Покачав головой и вглядевшись в чертежи и рисунки, в начирканные списки инструментов, Ньют закусил нижнюю губу.
- Механизм выбывания.., - произнес мальчишка задумчиво, - а куда тогда девать все эти...пилы, щипцы, сверла, иглы? Нет-нет, вот смотри, посмотри сам, - перебил он открывшего было рот Томаса, - голограмму мы отбросили, вот представь, эта тварь перед тобой, огромная и живая. Ты хочешь инсценировать смерть, но как с этими инструментами ты это сделаешь? Всем этим можно только...убить, - шепотом добавил Ньют, неодобрительно глядя на брюнета, - а инсценировать как раз иглами, скажем, мощное снотворное, но как такое чудовище потащит человека? Да и потом, рано или поздно кто-то да заметит "оно не пользуется этими пилами, оно только устрашает нас ими".
Хотя на деле наверное мало кто будет обращать на это внимание, если как следует перепугаться. А если найдутся такие люди, кто не испугается, и сможет как-то сосредоточиться, приостановить панику, проанализировать? Даже маленькие дети после кучи смертей в компьютерных играх вырабатывают верный алгоритм действий, даже в играх-хоррорах. А играть детишкам позволяли, потому что испуг и преодоление страха тоже были как то связаны с определенной деятельностью мозга, а ПОРОКу только это и было надо.
Сейчас разница была лишь в том, что Томас предлагал отнюдь не игру-страшилку, а реальность. Правда, с возможностью сохраниться, но реальность, и там есть возможность, что мозг будет функционировать немного иначе, а значит сотрудники этим заинтересуются. 
- Я слышал, как кто-то из сотрудников когда-то говорил другому "ты либо трусы одень, либо крестик сними". Вот тут сейчас тоже очень похоже, разве что смысл не пошлый. Ты...предлагаешь либо убийства, и тогда я не желаю в этом участвовать и предлагаю тебе быстренько сжечь эти рисунки, либо...убирай монстров. Или меняй их. На носилки, которые прыскают снотворным, - совершенно дурацкий образ, но как иначе обозначить назначение этих "GRV-01"? - в общем, в любом случае лучше сожги, убери это, спрячь пока возможно.
Договаривая, Ньют уже сворачивал чертежи в трубки. С каждой секундой он все больше убеждался, что делает все верно. Надо было вообще с самого начала прервать этот разговор и уйти. Но, с другой стороны, вдруг кто-то другой одобрил бы этого холеного юнца, и проект имел бы жизнь?
Беспощадно сминая бумагу в пальцах, Ньют хаотично думал о лабиринте. Сама по себе идея с отсутствием решения была неплоха, даже отличная, замечательная, но если так уж необходима угроза, и так необходима реальность...
Допустим, оставить этих монстров, но тогда это будет чистое убийство. Ньют не представлял, что ещё можно сделать с этими пилами и иглами, не для украшения же их ставить. Таких "украшений" и в играх полно. Разве что взять этот идиотский образ носилок с прыскающим или колющим снотворным.
Допустим, можно установить ловушки в лабиринте. Рандомно. Но опять же - как их преодолеть, и чем они чреваты? Не многим лучше таких чудовищ.
От других образов всяких голограмм мертвецов, змей, пауков у Ньюта попросту мурашки по коже пошли. Вариантов этого лабиринта вдруг в воображении оказалось так много! И ведь кого засунут в такие условия? Их, простых мальчишек и девчонок. А как им защищаться? Каков механизм этого самого "алгоритма действий", который приводит к победе?
- Скажи мне, ты сам себя в такой ситуации представлял? Или тебе известно..., - ох, кажется, сейчас вопрос Томасу совсем не понравится, но Ньют не мог не поинтересоваться, замирая и поднимая взгляд на брюнета, - известно, что вы четверо будете только наблюдателями?
А то чего он тут суетится, мнет эти бумаги, судорожно думая, что не дай господи осуществиться этому? Вдруг Томас и его трое дружков занимают в организации такое положение, что их подопытными делать нельзя, терять нельзя. Вот он, Ньют, не иммун, простой рядовой, если так представить. Его не жалко. Ньют прекрасно это понимал.
И, когда в коридоре послышался характерный топот множества ног, явно не спешащих на отбой подростков, а взрослых, у блондина буквально затряслись руки и он стал остервенело рвать эти проклятые бумаги на части, догадываясь, что сейчас произойдет.
Вернее, нет, не догадываясь, совершенно не догадываясь, как сейчас отнесутся кураторы к тому, что он не в своей комнате, к тому, что они тут обсуждали, к тому, как они воспримут эту идею. Если вообще сюда войдут.

+1


Вы здесь » SEMPITERNAL » Документальная литература » It's the first day of the rest of your life


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC