SEMPITERNAL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SEMPITERNAL » Новеллы » summer solstice


summer solstice

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

https://33.media.tumblr.com/tumblr_m56nkanCBI1rv06vbo2_250.gif https://33.media.tumblr.com/tumblr_m56nkanCBI1rv06vbo3_250.gif

Jaina Proudmoore

Alex of Astora

Жизнь штука странная и на праздники лучше являться при полном параде. А иначе мало ли за кого тебя примут. Например за самого родственника архимага. И потянут в гущу событий.

+1

2

внешний вид (без шлема)
Похоже, что Алекс застрял надолго в Азероте. По крайней мере именно так называли этот мир его жители. Избранный до сих пор не понял находится ли он в чужом измерении, куда его забросил Изначальный огонь или же это его дом настолько сильно изменился за годы, столетия, а может и тысячелетия его отсутствия. Или может быть это он сам не хочет уходить? Здесь вокруг столько всего нового, интересного и необычного, что у пироманта глаза разбегаются от того куда идти и что делать. Здесь чуть ли не каждый второй что-то да хотел, будь то обычная охота или доставка какого либо груза, или же помощь с разбойниками, а также многое другое. В общем, своё призвание здесь мог найти абсолютно любой житель Азерота или такой же пришелец каким был сам кузнец. Каждый мог стать искателем приключений, просто торговцем, фермером, рыбаком, травником, солдатом и не только. И притом, не важно было насколько ты опытен в каком-либо деле. Множество учителей с удовольствием брали к себе в ученики всех желающих освоить то или иное ремесло. Увидев несколько их произведений искусства, иначе назвать эти творения было просто, ну, никак нельзя, Алекс просто потерял дар речи и сразу же захотел податься к одному из них, а то и ко всем сразу в подмастерья. Так что теперь доблестный рыцарь усердно учится ремесленному делу у портного кожевника, дабы привнести в свои кузнечные навыки что-то новое. Практически сразу после начала обучения, в нём проснулось множество чувств, которые когда-то Алекс испытывал при жизни, обучаясь кузнечному ремеслу. Его обуревало то незабываемое чувство, которое испытываешь, когда у тебя получается что-то, чем ты вообще никогда не занимался. И не важно, что ценой этому стало множество уколов и порезов на пальцах, рулоны израсходованной ткани, а также десятки медвежьих шкур. Не важным является и то, что первые работы были просто ужасными в сравнении с работами мастеров, ведь только благодаря таким неудачам и можно научиться делать действительно качественные вещи. Ещё одной причиной начала обучения стало то, что пироманту нужны были деньги, и лишний заработок не помешает. Как-никак, а расплачиваться душами в этом мире было не принято. В ходу были только золотые, серебряные или бронзовые монеты. Можно было, конечно устраивать и банальный бартер, но если честно, кузнецу просто не хотелось с этим заморачиваться. Душой, правда, можно было расплатиться разве что с чернокнижниками. Но к ним мертвеца не так сильно тянуло, как и их к нему.
И это только начало! Здесь, в Азероте, у мертвеца для его бесконечного существования было столько возможностей.
Ослаб даже голос проклятия, жаждущий всё больших душ. Конечно, он никуда не делся, но и более не терзал мозг несчастного тысячелетнего мертвеца так сильно, не сводил его с ума. И дело было не в том, что душ в этом мире было, чуть ли не бесчисленное множество, а в том, что пиромант, наконец, почувствовал себя живым не только душой, но и телом. Он будто бы смог всплыть на поверхность из того омута, куда его все эти годы затаскивало проклятие тьмы. Жизнь в Азероте буквально била ключом, а магия была рассеяна в воздухе и чувствовалась, чуть ли не при каждом вдохе. Такого кузнец в своей загробной жизни никогда раньше не видел, ведь в его мире не было практически ни того, ни другого, и он - неживое тому доказательство.
Впрочем, не будем о грустном. Сейчас в Даларане – летающем над землёй городе все празднуют Огненный солнцеворот. Подумать только, целый город парит в воздухе! Страшно подумать не только о том, сколько магической энергии требовалось для того, чтобы лишь поднять его в воздух, но и о том, сколько её требовалось для того, чтобы поддерживать такую махину в воздухе. В общем, удивление поджидало пироманта буквально на каждом шагу, в каждой вещи, будь она обычной булавкой или целым городом.
А пока кузнец восхищался городом, члены Орды и Альяна во всю веселились. Хмель лился рекой. Торговцы придумывали самые разные конкурсы и викторины, в награду за которые можно было получить особые жетоны. И на эту необычную валюту  покупалось столько интересных вещей! Особенно приглянулось пироманту танцующее пламя. Ох, как же заворожено на него смотрел мертвец, стоя возле витрины с наградами. Хотя, приглянулся такой подарок, по всей видимости, не только ему одному. Рядом с ним стояло ещё с десяток товарищей, желающих обменять свои жетоны на обнажённую огненную дренейку. Уж что-что, а кузнец определённо должен был заполучить себе такую штучку пока она ещё есть в наличии. Оставалось только выбрать конкурс в котором Алекс сможет поучаствовать.
С чего бы начать? - задумался живой мертвец, как вдруг неподалёку что-то бабахнуло. Избранный на мгновение замер и, услышав радостные возгласы, - Смотри! Красота какая! - взглянул в небо. В этот же миг вверх взмыл ещё один огненный шар и, достигнув определённой высоты, взорвался, выпустив во все стороны снопы разноцветных искр. Следом полетело ещё несколько зарядов, которые разрывались, вырисовывая самые разнообразные узоры на небе.
Поразительно, - смотря вверх, восхитился Алекс и вместе с этим одновременно поразился тому, как же всё-таки не ценится огонь, пока он есть. Он даёт всем жизнь и дарит тепло, но стоит ему исчезнуть, как мир погрузится во тьму и хаос. Печальная улыбка скользнула по лицу кузнеца, продолжавшего созерцать огненные узоры в небесах.

Отредактировано Alex of Astora (2015-05-22 00:54:14)

+2

3

look

У победы привкус праха и недосказанности. По крайне мере, именно это ощущает Джайна, особенно сейчас. Опустошение внутри никуда не делось и даже намечающийся праздник не особо оставляет попытки напомнить ей, что девушка потеряла за этот год и что так и не смогла приобрести. Например, покой. И мир, о котором так страстно мечтала, втоптав свои мечты в грязь, дабы не вспоминать о них больше и никогда не возвращаться к этому мыслями. 
Даларан белоснежно-пурпурный, с золотыми вкраплениями, сияющими на солнце, которое в это время года светит непозволительно ярко. И люди тут радостные, словно оторванные от суровой реальности непрекращающейся войны, позабывшие о крови и  муках, пережитых за каких-то десять с лишним лет. А у нее одни лишь только голые воспоминания, терзающие душу.
Джайне не хотелось проводить этот фестиваль, не хотелось там присутствовать, но она должна была. Она же теперь отвечает за это. И за многое. В молодости она мечтала оказаться на посту архимага, с наивными мыслями, не подозревая чего это может ей стоить. Сейчас знает и оттого желает вернуть все на круги своя. Но время скоротечно и хода назад не дает, так что приходится наслаждаться тем, что есть. Поправлять организаторов, смотреть за гномами и гоблинами, что таскали фейверки, предупреждая, что за поджог и тем более незапланированный взрыв будет неплохой такой штраф. Заставлять лавочников не наглеть со своей меркантильной жилкой и не пытаться прорвать в главные залы, да и вообще знать меру в задирании цен. Быть всегда и везде, приветствовать главных гостей, улыбаться им натянутой и сдержанной улыбкой, отвечая на такие же сухие комплименты, безо всякой эмоциональной окраски.
И если это и была ее новая жизнь, то сама женщина ее не хотела. Но сильные правители не выказывают усталость а показывать ее перед любимыми было непозволительно. Был, конечно, еще один человек, готовый стать частью ее жизни, но у того были свои демоны которыми он не стремился делиться и про которых она сама не стремилась узнавать. У каждого свои секреты и Майлз имеет право на свои. Но он рядом, когда может, он может обнять и успокоить, сказать, что все будет хорошо. Напомнить о забытых днях и странных ощущениях, которые больше не повторятся. Конечно, у него были свои недостатки, но Джайна с ними мирилась, точно так же, как и он мирился с ее. Странная часть ее рассыпавшейся в прах семьи, маленький кусок, который она все пыталась сохранить.
- Кто запустил фейверки раньше срока? – Джайна ткнула пальцем в небо, указывая на огненные цветы, распустившиеся в небе. Ответом ей был дружный кивок в сторону ругающихся гнома и гоблина, оба толкали друг друга и, из-за особенностей роста и комплекции, выглядели как два брата с разной стороны мировоззрения.
Джайна вздохнула, потерев виски. Голова раскалывалась, а до окончания праздника было еще очень долго. Мир пестрел красками, которые она видеть не желала. Прав был Майлз – выпей и забудь, но ее еще ждут на приеме и отказаться от него ну никак нельзя. Дренор был местом поистине странным и ветераны сражений заслужили почести, пусть и таки странные. 
Праудмор не разделяла общего веселья, забот в ее голове было куда уж больше. У нее не было ощущения счастья, которое обычно сопровождало на этих праздниках. Да и вообще, в последний раз, когда они отмечали середину лета, был именно тот день, когда девушку отправили расследовать события с чумой. А дальше изменилось слишком многое.
Идя мимо палаток она видела многих, тех, кто должен был враждовать, но прекрасно уживались друг с другом в это время года. Раньше бы Джайну такое порадовало. Сейчас же наводит странное раздражение. Ведь всего пару дней погодя эти же самые существа могут вцепиться друг другу в глотки и это будет нормальным. Знакомое лицо мелькнуло среди палаток и ошибиться было нельзя, только не теперь. Удивление и небольшая примесь обиды, что ее не известили, смешались вместе.
- Ты же говорил, что не придешь, - Джайна развернула брата к себе, скептическим взглядом охватывая доспехи, которые он с роду не носил. – И ради Света, где ты достал это? Только не говори, что купил. Опять кого-то в карты обыграл? – Она уперла руки в бока, отчитывая того, кто и так должен был осознать свою вину. Странно было то, что спиртом как таковым, главным его спутником, от брата не пахло. Но и давать ему время на оправдание тоже было опрометчиво, Майлз отличался удивительной способностью врать в три короба. – Ладно, король ждет меня в зале советов, вместе с остальными. Хочет устроить банкет в честь успехов на Дреноре и требует моего присутствия. Идем, побудешь моим сопровождающим. Только ради всего святого, не рвись бить всякому провинившемуся морды как в прошлый раз, хорошо?
Джайна подобрала юбку, переступая через пивную лужу и направилась к зданию, слыша с каждой стороны возгласы веселья и легкий смех празднующих.

+2

4

Похоже, что у организаторов праздника были сейчас серьёзные проблемы. Тяга гоблинов и гномов ко взрывам привела к тому, что фейерверки были запущены раньше срока. Разумеется, за это никого по головке гладить не собирались, но и особого наказания не последовало. Несчастных лишь пожурили немного и отпустили. А вот с торговцами так не получалось. Как только стража или один из организаторов праздника уходил от них на почтительное расстояние, продавцы сразу же начинали гнуть прежнюю линию. А если кто начинал с ними спорить, то они могли указывать такие направления движения, по которым даже в мыслях пройти было страшно. А народ пьянел всё больше. И это давало торговцам ещё больше поводов порой заламывать такие цены, пользуясь подаренной всем алкоголем щедростью, что в здравом уме любой бы лучше удавился, чем купил бы кружку того же пива за десять золотых.
- Ты же говорил, что не придешь, - послышался позади Алекса приятный и вместе с тем возмущённый женский голос. Пиромант даже не успел подумать о том, что на кого-то в округе явно собирались сейчас сильно обидеться, как вдруг чья-то лёгкая рука развернула его на сто восемьдесят градусов, словно пушинку. Как только перед глазами картинка перестала трястись, кузнец увидел стоящую прямо напротив него девушку, одетую в бело-золотое нарядное платье. Впрочем, будь воля мертвеца, он бы его немного подредактировал, добавив вместо золотых линий языки пламени и убрал снизу такое большое количество фалд. А также убрал бы нагрудник, заменив его обычной тканью. По крайней мере Алекс думал, что это нагрудник. Однако времени на созерцание красоты было не так много, потому что в следующую секунду незнакомка заговорила вновь.
Достал это? - взгляд Алекса становился всё более и более непонимающим, а левая бровь постепенно начала ползти вверх. Он быстро окинул свой доспех оценивающим взглядом, наконец, поняв о чём идёт речь и хотел тут же возмутиться. Как вообще может незнакомка говорить ему о том, какой доспех использовать, а какой нет. И потом, пусть доспех и не выглядит богато, но надёжнее его Алекс ещё не видел. А ещё если учесть, что избранному очень часто приходилось его ремонтировать самому, а порой и улучшать, то эти вещи стали ему, можно сказать, родными. И мертвецу очень не нравилось, что их сравнивают со снаряжением какого-то пьянчуги, играющего на них в азартные игры.
- Я... - начал было говорить пиромант, но его прервали разговорами о предстоящей встрече с королём и инструкциями как себя вести на подобных мероприятиях.
Какой ещё банкет? - теперь бедный кузнец запутался вообще в край. Нет. Его однозначно с кем-то путают. Он же в этом мире никто и знают его в лицо лишь единицы. Да и те зачастую были обычными крестьянами, да вояками. Так что ни о каких королях и речи быть не могло! Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы заставить девушку замочать и рассказать ей о том, что он на самом деле совершенно не тот человек, за которого она его приняла.
Хотя признаться, происходящее где-то в глубине души нравилось кузнецу. Его тёмная часть была не прочь принять участие в этой небольшой ипровизации. Всё же, когда ещё ему доведётся возможность повстречать такую красавицу, побывать на банкете у самого короля, а там, глядишь, ещё что-либо произойдёт или перепадёт. Соблазн был очень велик. Но Алекс не мог вот так просто выдавать себя за другого человека. Он всё-таки рыцарь. Пускай и не всегда его поступки соответствуют рыцарскому кодексу, но хотя бы перед своей совестью избранный хотел быть чист. И он не хотел позорить ни имя того, за кого мог бы себя выдавать, а также ставить незнакомку в неловкое положение в случае неудачи.
- Послушай, - вновь заговорил Алекс, но девушка взяла подол платья в руки и стремительно направилась к зданию, в котором, по всей видимости, должен был проходить тот самый банкет.
- Ты ошиблась, я не тот за кого ты меня принимаешь! - попытался докричаться до магессы пиромант, но это совершенно не дало никаких результатов. Кругом стоял такой гул и гам, что можно было различить лишь голоса тех, кто был сейчас на расстоянии вытянутой руки от избранного.
Незнакомка удалялась, а кузнец смотрел ей вслед, не решаясь пойти за ней. С одной стороны он поступал правильно, потому что не попал бы туда, где его попросту не должно было быть и не выдавал бы себя за родственника, а может быть и жениха магессы. А с другой - он поступал очень плохо, так как оставлял девушку, лично попросившую его о сопровождении, одну. К тому же, он подставлял также и доброе имя человека, которого магесса увидела в нём. Так что, уходить участвовать в конкурсах, не сказав девушке в белом платье всей правды, он просто не мог себе позволить.
Сорвавшись с места, Алекс, гремя доспехами и расталкивая стоявших на пути зевак, быстро сократил расстояние до незнакомки, которая в свою очередь уже подошла к нужному зданию и хотел было повторить то, что пытался прокричать ей минуту назад, как вдруг всё испортил появившийся из ниоткуда стражник. Он поклонился, поприветствовал леди Джайну и её спутника, и попросил гостей следовать за ним.
Попался... - вздохнул пиромант, понимая, что теперь раскрывать себя ему, ну, никак нельзя, ибо это может поставить магессу в не очень приятное положение, чего Алекс очень не хотел. Хорошо хоть он узнал имя человека, за которого  его приняла идущая рядом девушка. По крайней мере это избавит его как минимум от одной из многих неловких ситуаций, в которые он может попасть.
- Так... Что у тебя на повестке дня было и есть? - поинтересовался у магессы избранный, взяв её под руку, и проводил в большую залу, где уже собралось довольно много гостей. По спине пробежал легкий холодок. Пиромант поёжился, надеясь на то, что никто из ныне присутствующих здесь не будет задавать ему слишком много вопросов о его личной жизни и ограничится лишь обычным набором вежливости.
Нужно где-то спрятаться, - размышлял о своём положении кузнец, ища подходящее для этого место. Однако везде были гости, и много. Бросив взгляд на столы, ломившиеся от яств Алекс нашёл, наверное, самый лучший вариант из всех возможных. Если он спрячется за столом и будет есть и пит, то его вряд ли будут надолго отвлекать от такого занятия, не так ли? Вот только вряд ли было бы вежливо вот так вот сразу ринуться к столу и начать набивать своё пузо. Сперва было необходимо поприветствовать как минимум короля.
А как бы поступил он?

+2

5

Джайна, обычно, слушала свой внутренний голос, он вел ее на протяжении всей жизни и советовал выбирать тот путь, который казался ему самым приемлемым. Иногда, конечно, пути эти были неправильными, но все же, они были частью ее собственной жизни со всеми уроками и мудростями, которые преподносила ей судьба. Она бы могла сказать и про Свет, но уж слишком давно перестала верить в бога как такового – чистого и всезнающего. Божки обидчиные и злопамятные – да, они здесь, они повсюду, ну а что-то высшее явно простая чепуха.
И вот этот самый внутрений голос настойчиво вещал ей, что что-то здесь не так. Люди расступались перед архимагом, в большей степени из опасения, нежели из уважения, ведь толкать плечом женщину не только неприлично, но и чревато тяжелыми последствиями. А ведь в последнее время Праудмор не отличалась терпением, чего только стоил случай с эльфами крови. Не сказать, что они этого не заслужили, но действия ее и вправду были слишком резкими и необдуманными, это признала уже и сама Джайна, но чувства стыда за свой поступок не несла. Пусть предатели знают, чем может обернуться попытка обмануть ее.
Майлз отличался какой-то странной заторможенностью, обычно он всегда шел чуть ли не бегом, осматривая все своим фирменным взглядом социопата, боящегося находиться в толпе. Поведение брата было странным всегда, так что к нему Джайна привыкла и даже смогла смириться с тараканами в голове. Тем более, тем более, что и сам Апшер принимал ее заскоки, какими бы чудными они не были с их самой первой встречи. Наверное странно было называть человека из абсолютно другого мира своим братом, но Джайна знала, что Майлз был ей ближе, чем самые близкие родственники, которые отвернулись от нее после многочисленных попыток добиться мира между Ордой и Альянсом. Он не корил, но и не утешал, просто был рядом, то есть делал именно то, чего так сильно не хватало волшебнице.
Стражники у ворот, многочисленные, в честь шумного праздник, отдали честь, отступая от входа и пропуская их вперед.
- Леди Праудмор, сэр Апшер. – Швейцар широко улыбнулся новым гостям, указывая на зал. Майлз был, в некотором роде, известен среди людей. В основном тем, как махая кулаками в пьяном состоянии лез драться с морем на хмельном фестивале и в порыве ажиотажа залепил дренею. Ну и тем, что часто его можно было наблюдать именно с волшебницей, все же брат как-никак. Дальний родственник, как сказала сама Джайна, и никто не спрашивал. Слишком многое изменилось после Катаклизма, включая простое человеческое доверие. Вот и стал он далеким отпрыском знатного рода, сам того не хотя, плюясь и часто огрызаясь на это.
- Первым делом просто покажемся там, чем больше нас людей увидит, тем быстрее можно отсюда уйти, - шепнула Джайна на ухо брату. – Подойдем к Вариану, только ради всего святого, не смей спаивать короля, как в прошлый раз. Еще нужно поговорить с Кхадгаром, у него какие-то новости по поводу крепостей Дренора и его ежегодная шутка про огурцы и, если ты над ней засмеешься, я тебя убью.
Кхадгар был одним из самых известных магов этого мира, ветеран войн и ученик самого Хранителя Трисфаля, он с самого начала дал понять, что без него людям не справится. И именно из-за этой своей значимости мог позволить себе очень многое – пошло шутить, много болтать, вести себя неприемлемо и использовать магию не по назначению. И все это терпелось, ведь он великий герой, а героям свойственны свои причуды. Впрочем, в некотором роде, Джайна понимала подобное поведение. Если бы ее в семнадцать лет превратили в дряхлую старуху, она бы тоже терпеть не стала. А если бы молодость вернули обратно через много лет, тоже бы пыталась наверстать упущенное. Да и воспитание Медива на архимаге сказывалось. Вот и сейчас он был окружен людьми, рассказывая какую-то историю, приукрашая ее и размахивая кубком, разбрызгивая вино на светлый пол. Говорил он громко, так что Джайна могла услышать абсолютно все.
Короля Джайна нашла у гобелена со львом, Вариан уже подсознательно стремился куда-то, где есть символ его неоспоримой власти. Рядом стоял молодой принц и вымученным взглядом намекал, что ему тут, молодому, не место, и вообще он отдаст все золото мира, только бы его выпустили с этого приема. Поклонившись королю, как того требуют правила, обменявшись с ним сухими фразами, выученными из учебника по этикету, Джайна потянула брата подальше от основной толпы, пока он ничего не учудил. Что было странно, пока он и не собирался, не тянул ее никуда и даже ничего не ляпнул лишнего.
- Что с тобой сегодня, сам на себя не похож? – Джайна слабо улыбнулась, не зная, паниковать или радоваться такой внезапной перемене.
- А теперь господа, - раздалось с другой части зала, - я покажу вам, что значит настоящая стихийная магия!
- О нет, - Праудмор выпустила руку брата, рванув к архимагу, начинающему манипулировать окружающей материей, дабы изобразить известный в своем кругу трюк.

Отредактировано Jaina Proudmoore (2015-05-28 12:47:50)

+1

6

Кажется, всё было не так уж и плохо, как думал поначалу рыцарь. Вместо того, чтобы плавать от одной группы гостей к другой и болтать с ними о насущных господских делах, рассказывать сплетни, обсуждать их и создавать, леди Праудмор предпочитала ограничиваться обычным приветствием. Девушке вовсе не хотелось надолго задерживаться на банкете, в чём она сама недавно призналась. И это не могло не рабовать кузнеца. Так что, ограничившись лишь формальными приветствиями, они смогут в скором времени покинуть банкет, и уж тогда Алекс сможет рассказать спутнице всё. Всё-таки быть в чужой шкуре пироманту не очень нравилось, и ему хотелось поскорее её снять. Но пока - не время.
- Мне нравится идея пораньше уйти отсюда, - согласился с магессой рыцарь, пытаясь представить ситуацию, описанную его временно появившейся сестрой. А почему бы, собственно говоря, и не пытаться споить короля? Он как и все остальные - живой человек. Он не бездушная машина, и ему не чужды обычные людские пристрастия. Но Алекс - не Майлз, поэтому, пожалуй, лучше не стоит пытаться повторить его подвиг, а то мало ли, чем всё это может закончиться.
- Разве я пытался его споить? Что ты? Мы всего лишь пропустили с ним кружку-другую за тебя и прекрасных дам, - попытался оправдаться за "своё" прошлое пиромант и вызвать Джайну на разговор, чтобы по её ответам хоть немного узнать о личности, чью роль ему так запросто взгромоздили на плечи.
Проходя всё дальше в глубь залы, мертвец чувствовал на себе взгляды окружающих и старался не встречаться с ними глазами. Оно и понятно почему. Доспех рыцаря был, ну никак не парадный. Пускай сталь была более-менее чиста, но кое-где были видны повреждения, которые воин ещё не успел починить. Местами встречались вмятины, а иногда и небольшие дыры, если присмотреться. Всё это, конечно, было пустяком для избранного. Он бывал в таких переделках, что порой его броня выглядела как будто внутри неё взорвалась огромная бомба, и если бы не его навыки кузнеца, то покорёженные куски металла можно было бы спокойно выбрасывать. Или платить огромное количество душ другим кузнецам, чтобы они произвели капитальный ремонт доспеха. Свисающая с шеи и пояса голубая ткань и кольчуга, на которой были видны следы запёкшейся крови, причём не только человеческой, видала лучшие времена. Края её были ободраны или подпалены. Небольшой старый арбалет крепился к поясу вместе со шлемом и остальными "безделушками", такими как фляга, деревянная шкатулка и небольшой колчан для болтов. Пожалуй, единственными вещами, которые могли сойти за части парадного доспеха были тяжёлый щит и проклятый двуручный меч. Одним словом, рыцарь очень сильно выделялся на фоне отполированной до блеска стали, которая порой слепила глаза, когда на неё попадал солнечный свет, а также недавно сшитых камзолов.
- Ничего не обещаю по поводу этой шутки, - хитро улыбнувшись, ответил Алекс, пытаясь таким образом хоть немного абстрагироваться от окружающего его пространства и побыть собой хотя бы на мгновение, пока никто на них не смотрит и не прислушивается к их разговору.
Наконец, встретившись с королём и, покончив со всеми формальностями, пара могла быть более-менее свободна. Отведя "брата" в сторону, леди Праудмор сказала мертвецу то, чего он сейчас боялся больше всего - он вёл себя очень странно.
Ну вот, попался, - смирился пиромант. Признаться, ему даже стало от этого легче. Он подумал, что сейчас подходящее время для того, чтобы объяснить девушке всё, что произошло. Может быть, войдя в его положение она поможет рыцарю и поддержит его в этом маленьком представлении.
- Понимаешь... - протянул кузнец, замедлив шаг, а после остановился и встал перед Джайной. Взглянув на улыбающуюся девушку, Алекс сразу же опустил взгляд вниз, пытаясь подыскать нужные слова. Ему почему-то было совестно говорить ей правду. Возможно всё потому, что вокруг царило праздничное настроение и портить его, а уж тем более добавлять хлопот леди Проудмоар не хотелось. Однако заметив, что он не отрываясь смотрит на открытый живот магессы, резко отвёл взгляд куда-то в сторону, глубоко вздохнув.
- Я, - только и успел промолвить Алекс, как вдруг тот самый маг, который собрал вокруг себя наиболее большую группу многоуважаемых гостей, собрался показать им что такое настоящая стихийная магия. Это заявление словно молния поразило Джайну. Резко развернувшись, она бросилась к колдующему, явно, в попытке его остановить. Вот только Алекс не знал, успеет ли она осуществить задуманное, а по её реакции нельзя было сказать о том, что это какой-то пустяк.
- Дамы и господа! - громогласно обратился к собравшимся мертвец, с ногами забравшись на стол, стараясь отвлечь внимание толпы от мага. Быть может тогда, когда он поймёт, что никто на него не смотрит, он на время прекратит свои магические манипуляции. И этого времени теоретически должно хватить для того, чтобы леди Праудмор успела до него добежать. - Я хочу поднять эту кружку за всех собравшихся и поздравить вас с горячим праздником, дух которого буквально витает в воздухе! Король Вариан, Кхадгар, Джайна и все остальные, пусть ваш внутренний огонь никогда не гаснет! - подняв вверх гигантскую по размерам кружку, которая, пожалуй, была бы в пору какому-нибудь таурену, пиромант поднёс её к губам. Оглядев собравшихся ещё раз, кузнец выдохнул и начал пить. По мере того, как ёмкость с огненной водой постепенно пустела, голова воина задиралась всё выше. Наконец, выпив, наверное, чуть ли не залпом пол-литра, а может и больше, неизвестного алкогольного напитка Алекс перевернул кружку вверх дном, показывая, что она пуста и спрыгнул на пол, с грохотом поставив посуду на стол.
Эффект не заставил себя долго ждать. Окружающее пространство начало медленно плыть перед глазами. Тело становилось ватным и чтобы передвинуть его в нужном направлении, нужно было приложить немало усилий. Разум постепенно мутнел. Но кузнец всё ещё сохранял чувство реальности. Всё же у него была большая практика в области контроля собственно самосознания. Однако даже она не сможет помочь продержать разум под контролем больше чем минут десять, особенно, если кто-либо из приближающихся к воину то ли гномов, то ли людей, то ли дренеев решит с ним выпить.

+1

7

Джайна привыкла к общению с эксцентричными личностями. Маги были просвещенными людьми, им были доступны записи и книги, хранящиеся в обширных библиотеках Даларана, забытые притчи и интересные истории. Они были свидетелями настоящей магии и того, что она может сделать. В конечном итоге, каждый из учеников хотя бы раз на уроке метаморфа по случайности превращал себя или своего соседа в барана, а нахождение в шкуре животного может тяжело сказаться на психике ученика. Но Кхадгар был немного другим, он был не просто немного увлеченным магом, он был по настоящему эксцентричным, любителем не вовремя начать делать странные вещи и появляться в самые неожиданные моменты. Ученик Медива, похоже, перенял у него не только знания, но и толику безумия, с которой теперь готов был обрушиться на головы остальных. Годы в Запределье тоже сделали свое дело и  подсыпали ему ворох собственных тараканов, на которые постоянно жаловались другие маги, прибывшие под его командование в гарнизоны. Самое жуткое для них было то, что маг использовал свою самую главную карту – шантаж. Собственно, с помощью шантажа он и выбился в ученики Медива, а в виду своего неуёмного любопытства стал еще и спасителем мира.
Ему могли простить все, начиная от приставаний к замужней даме прямо на глазах ее мужа и заканчивая потасовкой, собственно, с этим же самым мужем. Вот только Джайна прекрасно представляла, к чему приведет очередной такой скандал, который ударит по ее репутации, ведь теперь она тут отвечает за все. К великому сожалению. Еще одна причина позже оплакать Ронина, который с этим справлялся куда как лучше.
Пока она неслась к магу, Майлз решил, что будет забавно привлечь внимание своей очередной выходкой. Что же, привлекать внимание у него получалось, хорошо еще, что не призывом своей темной сущности, которая любила кровь и разорвать пару-тройку человек. Джайна видела это раз и ей было достаточно. Темная неподконтрольная субстанция была чем-то вроде альтер-эго и видеть его совсем не хотелось.
- Мастер Кхадгар! – Джайна схватила мага за руки, прерывая заклинание и улыбаясь ему, как когда-то очень давно, в старые времена, когда она была маленькой девочкой, а он седым старцем с длинной бородой. Вот только она повзрослела, а маг наоборот вернул свои отнятые годы обратно и стал моложе. – Мастер, леди Эйлин ждет вас в библиотеке. Говорит, что сильно по вам скучала…
- Эйлин? Не помню Эйлин… - маг на миг задумался, но все же махнул рукой, рассеивая так и не примененное заклинание. – А, черт с ним, коль соскучились грех о себе не напомнить.
Кхадгар подмигнул ей и, немного пошатываясь, направился в сторону библиотеки. Пока он поймет, что в довольно большой библиотеке нет никого, кроме книжных червей, грызущих страницы, пройдет уже достаточно времени и к тому моменту алкоголь должен будет сморить его. Джайна выдохнула, по крайне мере, никто сегодня не сгорит в случайном столпе пламени. Она надеялась…
Зато стоило обратить внимание на брата, который уже осушил свою первую кружку. Хотелось хлопнуть себя по лбу, ведь даже на светском приеме он наверняка напьется точно так же, как и в любом кабаке и пойдет точно так же искать приключения. А значит, надо будет либо уводить его отсюда, либо выпихать в библиотеку на встречу с таким же пьяным магом.
Но что-то было не так, гуляющий взгляд Майлза, его резкие движения, немного неуклюжие. Джайна поняла, что он был пьян, но странно было не это – пьян он был от одной кружки. Она многое не знала в этом мире и, признаться, названный брат говорил о себе неохотно, но они провели вместе много времени, чтобы Праудмор его хорошо узнала. Она знала, что он любит впадать в апатию и уходить как можно дальше от людей, чтобы в следующий миг так же резко ворваться в толпу неизвестных и, конечно же, словить по лицу пару раз, чтобы после Джайна вела его к лекарю за ручку, словно неразумного ребенка, на ходу отчитывая. Она знала, что Майлз плюется от доспехов, называя паладинов «консервными банками» прямо в лицо, после убегая и дико хохоча с того, как человек в тяжелых доспехах пытается за ним угнаться, а бегать он умел хорошо. Еще она знала, что брат делит свое тело с темной сущностью, которая тоже чувствует алкоголь и абсолютно ему не рада. Сущность эта пытается бороться с любовью брата к выпивке и всячески сопротивляется хмелю. И Майлзу нужно как минимум пол бочонка чтобы напиться. Даже Райво начал икать первым при своей любимой игре кто кого перепьет и был крайне шокирован тем, что человек смог принять внутрь себя столько пива.
Вновь приподняв подол, благополучно обругав все что только можно и так же напомнив самой себе больше никогда не надевать такую юбку, да и вообще перейти обратно на штаны, чтобы можно было в заботах бегать быстрее, Джайна подошла к тому, кого считала братом. По крайне мере, до этого момента. Он шатался и перед глазами у него все плыло. На самом деле, обычный вид обычного Майлза, уже известного здесь, не вызывающая подозрений, разве что только у нее самой.
- Идем, - Джайна схватила его за руку и потянула со стола, заставляя слезть и направиться за ней. Вести охмелевшего ни на йоту проще, чем трезвого и упирающегося. он вечно норовил завалиться на бок или на нее саму, заставляя ощутить обжигающий холод тяжелого доспеха. Вытолкнув человека в коридор, Джайна махнула рукой стражам, заставляя пропустить их вперед, убирая с дороги препятствие в виде тяжелого скрещенного оружия. Усадив мужчину на кресло, перед камином и убедившись, что отключаться он пока не собирается, Джайна уперла руки в ручки сидения, наклоняясь ближе.
- Так кто ты такой? Метаморф? Что тебе нужно и куда ты дел моего брата? – Джайна полыхнула глазами. После взрыва бомбы, которая должна была ее уничтожить, девушка наоборот, впитала всю силу взрыва, впитала всю ту ярость, что пожирала изнутри и направила в свое собственное русло. Сначала ярость эта сжигала ее, рвала на части, ей хотелось убивать, сделать с противником тоже самое, что тот сделал с ней. Но после появился Майлз и успокоил ее душу, показав, что сжирающие изнутри демоны могут быть под контролем. Он не был ей братом по крови, но был куда ближе многих ее родственников. – Хотите убить меня, черт с этим, но попытаетесь тронуть мою семью, я покажу вам тот ад, в который вы меня закинули.

+1

8

Мир всё так же плыл перед глазами. Напряжение, в котором до этого находился Алекс постепенно улетучивалось, снимая оковы с его тайных и не совсем желаний, в которых пиромант так или иначе порой себе отказывал. Например, часто он хотел почувствовать себя на месте обычного смертного. Хотел прыгать и плясать, шутить и петь, и веселиться в компании других людей. А на утро проснуться полуголым с ужасной головной болью и перегаром, бутылкой вина или пива в руке в доме какой-нибудь красавицы. Иногда, конечно, хотелось и остепениться, выстроить кузницу, а в будущем может пристроить мастерскую портного и кожевника и стать мастером универсалом. Работать там, заниматься любимым делом было бы просто чудесно. Но, увы, из-за проклятия, жертвой которого стал пиромант, он не мог этого сделать. Остановиться было равносильно участи, куда худшей, чем смерть, которую рыцарь не раз переживал. Проклятие следовало за ним по пятам, требовало от него всё новых и новых душ, добыть которые было не всегда очень просто. И тогда оно начинало пожирать самого Алекса медленно и беспощадно. Но кузнец научился жить с этим и бороться. Мертвец принял проклятие как неотъемлемую часть себя.
Кто же знал, что чтобы опьянеть, Майлзу нужно было выпить чуть ли не пол бочонка пива, чтобы опьянеть. А вот Алексу, попытавшемуся сыграть роль брата Джайны, хватило и литра того, что он выпил. Пускай там было не пиво, а что-то с гораздо более высоким градусом, но этого оригинальному Майлзу было бы, явно не достаточно, что и поселило в душу леди Праудмор массу подозрений, которые она хотела разрешить как можно быстрее. Вот её рука вновь коснулась руки Алекса и девушка настойчиво потянула парня на себя, стаскивая того со стола. Признаться, спуститься на пол в таком состоянии было очень тяжело. Пироманту пришлось приложить не мало усилий, чтобы не рухнуть с на пол и не загреметь доспехами на всё здание. Хотя, будем честными. В своём успехе кузнецу стоит благодарить Джайну, которая помогала ему в этом нелёгком деле, а после осторожно провела "брата" в другое помещение.
Рухнув в кресло, пиромант сразу же постарался изменить своё положение, так как щит и меч, покоящиеся за спиной не давали возможности нормально откинуться на мягкую спинку кресла. Так, поёжившись и не найдя удобного положения, кузнец пришёл к выводу, что оружие лучше всё-таки снять, но не тут то было. На него практически сразу посыпался град вопросов, а дорогу к «свободе» преградила сама магесса, упёршись руками в ручки кресла и склонилась над живым мертвецом, который выглядел так же, как её брат.
- Мета... Кто? - мотнув головой, переспросил Алекс, уставившись на приблизившуюся к нему девушку. К такой близости воин явно был не готов, о чём свидетельствовали его глаза, взгляд которых судорожно блуждал по лицу Джайны, начиная от её лба и заканчивая подбородком, а затем повторял тот же путь, но в обратном направлении. Пускай разум кузнеца и был затуманен алкоголем, но он всё ещё помнил, кто находится сейчас перед ним и почему.
- Не знаю я твоего брата, - ответил пиромант с заплетающимся языком. - Шляется где-то, наверное, - постепенно переходил в наступление кузнец. В конечном итоге это он здесь пострадавший, а не она. Это его вытащили из толпы, приняв за кого-то другого, а он не смог проигнорировать произошедшее из-за своей правильности.
- Ничего мне ни от кого не нужно. Это всем от меня вечно что-то нужно. А кто я такой? - возмутился Алекс, поднявшись рывком из кресла, при этом бесцеремонно схватил преграждающую ему путь Джайну за талию и толкнул её в мягкое кресло, в котором не так давно сидел сам.
- Вот тебе замечательная история. Я Алекс. Мне тысяча с небольшим хреном лет, а может быть уже и две. Я проклят. Я поглощаю души убитых мною. Сражался с ужасными монстрами. Дважды отсрочил приход эпохи тьмы, когда сжёг себя. А ещё знаю пиромантию, - выпалил кузнец, на одном дыхании, перековеркав при этом половину слов. Если не знать причину возникшего недавно монолога, то можно было сказать, что опьяневший рыцарь решил похвалиться даме своего сердца, чтобы, наконец, добиться её руки в чёрт знает какой раз. Взглянув на девушку, кузнец, почему-то подумал, что одних слов будет, не достаточно и решил продемонстрировать сказанное, чтобы Джайна своими глазами убедилась в правдивости сказанного. В руке воина тут же появилось небольшое пламя и лёгким мановением руки, он заставил огонь горевших свечей сблизиться с тем, что горел в его руке. Выждав немного, не сводя при этом глаз с Джайны, кузнец продолжил представление. Огонь постепенно начал принимать алые и бардовые оттенки. Пламя наделялось энергией хаоса. Бросив собранный им небольшой огненный шар в камин, Алекс с упоением стал наблюдать, как с невероятной скоростью начали сгорать поленья. Казалось бы, что огонь должен исчезнуть, как только последний уголёк догорит, но нет, пламя даже не думало гаснуть. От произведённых действий комната погрузилась в полумрак. Мерное потрескивание поленьев в камине стало намного интенсивнее, а его усилившийся жар с лихвой должна была почувствовать леди Праудмор.
- Ад, говоришь? - Алекс склонился над "сестрой" так же, как и она до этого перед ним. - Ад - это когда ты не можешь умереть, когда тебе приходится переживать смерть снова и снова. Но ты не можешь это прекратить, потому что проклятие всегда дышит в спину. Ему нужны души. А остановиться нельзя, ибо оно пожрёт тебя и сведёт с ума.
Голос рыцаря стал немного чётче. Эффект алкоголя постепенно рассеивался. Ускоренный метаболизм делал своё дело. Но несмотря на это, кузнец не собирался становиться тем же тихоней, которым был до этого. Он просто не мог остановиться. Ему нужно было кому-то рассказать, с кем-то поделиться своей участью, тем, что он когда-то пережил. Приблизившись к леди Праудмор ещё сильнее так, что пиромант мог чувствовать её дыхание, избранный заглянул в её глаза.
- Убей меня, если до сих пор не веришь, - потребовал от Джайны Алекс.

+1

9

Дно имеет право совершить ошибку, но только не ты. И говорил он даже не про пресловутую учебу, предстоящие экзамены или практику, в стенах училища, разумеется. Но про что-то более отдаленное, более важное для жизненного развития. Что-то в уроках его сквозило простым желанием оторвать свою не в меру любопытную ученицу от книг и открыть ей глаза на многие вещи, которых она не замечала, вроде странных взглядом принца Келя и не менее странного изменения этого мира, чувствовавшего приход Плети. И Антонидас знал, что принесет чума, потому и попытался отправить ее к самому сердцу, дабы хотя бы там жестокая реальность разбила ее розовые очки и заставила действовать.
Вот только ее деяния оказались не такими, каких ожидал учитель, а может наоборот, методом реверсивной психологии он все же добился своего. Кто знает, на что был способен старый маг, всегда готовый дать мудрый совет и разделить переживания. Раньше джайна не понимала его, но со временем, сжимая в руках резной посох, который учитель отдал ей в их последнюю встречу перед побегом на Калимдор, Праудмор осознавала, насколько действия меняют человека. Ломают и переделывают в угоду происходящего.
Десять лет назад она такой не была. Она была сострадательной, она была доброй, до ужаса наивной, улыбаясь всякому открыто. Ее не пугали ни огромные тролльи клыки, ни молот за спиной орка, она была так наивна в мысли, что никто не причинит ей вреда. Она опиралась на книги, считая, что мир за желтыми страницами точно такой же и разницы в нем нет. Она упивалась рассказами про древних героев, что в реальности были так далеки от идеалов. Раньше она не была так жестока и подозрительна, чуть ли не зубами вырывая правду из других.
Она слушала рассказ и поверить в него было очень и очень сложно. Праудмор уже давно смирилась с тем, что ей хотят вогнать кинжал под ребра, оттого была готова абсолютно ко всему, к лжи и уловкам, даже в попытке надавить на сострадание, которого в ней больше не были ни на каплю. Хватит, та добрая девица умерла в огне взрыва, а то что вышло из пепла работа лишь только ее противников и Гарроша в частности.
- Если это шутка, - скептически произнесла она, - то она не смешная.
Хотя, кому бы в голову пришло бы так пошутить. Уж точно не самому Майлзу, это было бы не в его стиле и слишком просто. Король для подобных шуток был слишком серьезен, а принц слишком добр сердцем, дабы подло шутить. Все остальные боялись Джайну или, по крайне мере, считали, что она последняя, над кем можно подшутить. Был еще Чень, старый пандарен с бочкой пива за спиной, что десять лет назад впервые переступил порог Терамора, пугая ее людей и заставляя матерей прятать детей по домам от странного мохнатого существа.
От толчка в кресло она недовольно вскрикнула, бедром стукаясь о тяжелую резную ручку кресла. Мягкость предметов в академии было второстепенным, самое главное, чтобы их было не так уж просто сжечь или заморозить, превращая в ледяную труху. Такое правило повело с самых древних лет, как только появились первые хвастливые ученики с попытками доказать свою силу.
- Алекс, - Праудмор коротко усмехнулась. Его имя ничего ей не говорило, никаких записей, никаких донесений. И это не смотря на то, что он, по всей видимости, обладал стихийной магией, которую все стремился показать. Огонь на руках не то, что может служить доказательством, зато, в момент нужды может сказать о многом. – Ты не представляешь, сколько здесь героев спасших мир.
И о всех о них со временем забывали. Пока что на своем бесспорном месте духовного наставника держался Тралл, но и орк со временем все больше предпочитал сидеть дома с женой и детьми, нежели бежать сломя голову в новое место. Фурион спал беспробудным сном, храня покой изумрудного измерения, пока его жена скрипела зубами от досады. Кхадгар благополучно спивался, рассказывая все новые байки. Мед’Ан сидел в крепости Запределья, оплакивая почившего дядю. Все остальные отошли в мир иной и только серые камни могильников напоминали о них.
Подперев подбородок кулаком Джайна наблюдала за тем, как огонь в камине плясал без поленьев. Магическая подпитка огня должна была выплескивать много сил. Она все еще помнила, как огромный огненный элементаль сжигал крепость, поглощая под своими раскаленными мышцами каменную кладку. Его нельзя было контролировать и, конечно же, элементаль вышел из-под контроля, было бы глупо надеется на что-то другое. Огонь не вода, он непредсказуем в своих действиях. Как и этот странный человек, так сильно похожий на ее названного брата. Он говорит о ужасах и кошмарах, даже не осознавая, насколько они близки к ней. Как тяжело каждый день в кошмарах видеть всех, кого ты любишь, сгораемых в пламени магического огня. Как тяжело стоять посреди кратера, с мыслью, что магия пожрала абсолютно все, включая твою собственную душу.
Она подняла голову, смотря в глаза странного человека. Он просит о смерти, как когда-то она молила о ней. Но смерть не выход, пока все дела не закончены. Хотя она могла бы. Могла бы щелкнуть пальцами, ощущая, как холод пробирает комнату, как гасит пламя в камине. Как он пробирает до костей и хватается своими когтистыми пальцами за сердце, сжимая и останавливая сердцебиение. Она никогда не думала, что сможет так сделать. Раньше не думала. Но убийство стало таким простым, а она так ко всему безразлична, что теперь даже такое развитие событий не показалось бы странным.
- Успокойся. – Джайна не желала смерти странному человеку, как бы сильно тот о ней не молил. Положив руки на его плечи, она слегка надавила, заставляя обратить на себя внимание и унять бушующее внутри безумие. – Ладно, прости меня. Просто слишком многие желают мне смерти, чтобы я начала доверять людям. Тем более тем, кто так похож на дорогих мне людей ими на самом деле не являясь. Это похоже на манипуляцию сознанием, попыткой надавить на мою жалость или выкорчевать из меня остатки человечности. Это сложно оставаться человеком, когда кругом лишь только смерть.

+1

10

Руки девушки легли на холодную сталь доспеха, заставляя кузнеца замолчать. Магесса начала говорить. Её спокойный голос действовал на Алекса успокаивающе. Она извинилась за произошедшее и объяснила "брату" причины своего поведения, которые вызвали у пироманта множество вопросов помимо тех. которые уже крутились у него в голове. Как может кто-то желать смерти сидящей перед ним леди Праудмор? Разве она сделала что-то ужасное, из-за чего её враги готовы подсылать к ней убийц, которые запросто могут принять облик её брата. По мнению воина это было очень жестоко. Неужели силы Орды способны на это? И если это так, то не уступают ли им силы Альянса? А может быть это и вовсе приспешники третье стороны?
Хотя, кто знает? Всякое может случиться в этом мире. Здесь и добро может нести смерть, а зло может в свою очередь спасти невинную жизнь. Алекс понял, когда встретил Альсанну. Этот олицетворённый осколок души Мануса был совершенно другим. В отличие от остальных сестёр, Пророчица Страха направляла пироманта в Элеум Лойс и попросила его избавить Короля Слоновой Кости и его верных воинов от страдания в Предвечном Хаосе и спасти их души. Когда же дело было сделано, Пророчица могла спокойно уйти на покой, оставив Алекса наедине с его мыслями, которые полностью изменила своим поведением.
Она не поверила ему. Пиромант чувствовал это. Разве можно поверить в то, что кто-то в здравом уме начнёт просить о смерти? А также в то, что где-то существуют такие люди, как Алекс. Парадоксально, но кузнец чувствует физическую боль, хотя мёртвое тело не должно на это реагировать. Можно сказать, что всему виной его человеческий облик, в котором воин находится практически всегда. Но нет. В образе нежити в его жилах не застывает кровь, пусть его сердце и не бьётся. Ему не нужен воздух, но он не может не дышать. Также не нужна и пища, хотя он может её употреблять, чувствовать вкус. Также ему не чуда и вся палитра эмоций, которая доступна людям. Сюда входит и гнев, и зависть, и разочарование, и отчаяния, и радость, и смех и, даже, любовь. И как бы ни было это печально, но отрицательных эмоций в жизни пироманта было куда больше. Положительным же было просто не откуда взяться в мире, которым правит лишь смерть.
- Что ж, ты мне не веришь, - обречённо вздохнул Алекс и выпрямился. Однако Джайна была права, ему нужно было успокоиться и взять себя в руки. Столько лет он был один и справлялся со всеми превратностями судьбы, и ничего, не рассыпался. Так почему сейчас кузнец должен изливать душу чуть ли не первой встречной, которую он, наверное, больше никогда не встретит? Пиромант даже Изумрудному Вестнику не рассказывал о подобном, хотя повод неоднократно предоставлялся. А она в свою очередь, почем-то никогда не спрашивала его о подобном, и просто указывала путь, по которому ему предстояло пройти.
- Хотя ты и не обязана мне верить, а заставлять тебя видеть мою смерть я не хочу. Прости, - искренне извинился воин. Ему стало крайне неловко за свою мимолётную слабость, навеянную алкоголем. Посмотрев на Джайну, пиромант достал из-за спины выкованные собственными руками щит и меч, и поставил их на пол с боку от кресла. В плечах и спине тут же появилась такая непривычная лёгкость. Казалось, что сними Алекс ещё и доспех, то он начнёт парить над землёй, будто бы находится в невесомости. Сделав шаг вперёд, избранный по привычке присел на пол, согнув одну ногу в колене, а вторую вытянул вперёд, и всё это несмотря на то, что неподалёку стояло такое же свободное кресло. Сидеть на полу в свободной позе мертвецу было куда приятнее, чем до этого в жёстком кресле, где ноги должны были находиться в одном положении. Облокотившись спиной о дерево так, что ножки девушки были слева от воина, он позволил себе, наконец, немного расслабиться. Как никак, голод проклятия был удовлетворён, да и монстров рядом никаких видно не было. И, прикрыв глаза, пиромант заговорил с леди, сидящей в кресле.
- Джайна, раз уж все маски сняты и мы сбежали от гостей оставшись одни, то могу ли я задать тебе несколько вопросов? - поинтересовался кузнец, чуть повернув голову влево, чтобы она могла видеть своего собеседника, что нельзя было сказать о самом Алексе. Он едва видел её губы. Такая манера общения, наверное, должна была показаться Праудмор странной. Но воин привык к подобному. В его мире зрительный контакт не был обязательной составляющей разговора. Важно было лишь присутствие собеседника. И он знал, что Праудмор находится сейчас рядом с ним и слышит его, и этого ему было достаточно.
- Мне бы хотелось больше узнать об этом мире, о героях, про которых ты говорила? - задал свой первый вопрос Алекс, развёрнутый ответ на который должен был быть просто огромным и занять по меньшей пере часа два, а может быть и больше. Вот только вряд ли столько времени было в распоряжение Джайны, а следовательно и пироманта. Вполне возможно, что её захочет видеть кто-либо из гостей, а может быть появятся неотложные дела, которые потребуют присутствия магессы. Вернув голову в исходное положение, мертвец посмотрел на пляшущие в камине языки пламени. Огонь медленно увеличивался. Он разрастался сам собой. Стоило дать ему волю и он увеличится, пожрёт всё вокруг и когда он наберёт достаточно мощи, то из него начнут рождаться демоны. Разумеется, маги этого мира вряд ли допустят такое, но и пожар устраивать кузнецу тоже не хотелось. Поэтому, приложив ещё немного усилий, пиромант заставил горящее пламя почти полностью погаснуть, а то, что осталось устремилось к ладони воина и исчезло, как только избранный сжал кулак. Когда последний источник света погас, то комната погрузилась в полумрак. На время стало настолько тихо, что кузнец мог расслышать дыхание Джайны.
- Расскажи о себе и... Почему тебя хотят убить? - прямо спросил воин, вновь обернувшись в ожидании ответа. - Я не думаю, что ты сделала что-то настолько ужасное, как, например, уничтожила целый город?

+1

11

Она не любила раскрывать свою душу. Всего один раз проделав такое и поплатившись за это, Джайна стала более подозрительно относиться к тем, кто находится рядом с тобой. Самые любимые могут отвернуться в самый важный момент, но твои противники могут оказаться надежнее многих. И потому с каждым годом становилась тем, кем когда-то в детстве не желала быть.
В детстве вообще все было намного проще. Вот он златокудрый мальчик – он твой лучший друг, он всегда готов к приключениям и, хватая тебя за руку, бежит вперед. Он не просит большего, он не просит отвернуться от своих или совершить резню. А вот высокий эльф, он такой мудрый и такой важный, наставник и учитель, он желает от тебя только отдачи в обучении и не смотрит как на предмет вожделения. А вот и отец, он добрый и мягкий, он поет затяжные песни перед камином, пытаясь убаюкать своего ребенка и он не требует предать доверие других, пускаясь в кровопролитную резню. Почему в детстве все так проще? Почему во взрослой жизни все не может быть так?
Все изменилось. Уютная комната сменилась на холодные стены Даларана, что раньше казались такими приветливыми и уютными. Теперь же только лед, такой же, какой появляется на кончиках пальцев при очередном колдовстве. И лица, так много незнакомых лиц, что ходят по улицам, так сильно изменившимся за эти десять лет, что Джайны не было в этом месте. А ей бы хотелось вернуть все обратно, вернуть Терамор, вернуть друзей, вновь в своих заботах углубиться в торговые пошлины и такие скучные, как ей тогда казалось, накладные от близлежащих каменоломен. Кто же знал, что она будет по этому скучать. Скучать по дому, который возвела сама. По запаху соленого моря, что врывался в окна ее башни. По крикам, доносившимся с пирса и постоянным встречам с дипломатами. То что ей когда-то казалось скучным теперь кажется таким недосягаемо прекрасным с налетом воспоминаний.
Алекс, по крайне мере именно так он себя назвал, казалось был разочарован тем, что Праудмор не захотела дарить ему смерть. Но она не была жестока от природы, чтобы дарить кому бы то ни было смерть просто так в желании что-то доказать. Даже после всего того что пережила. По крупицам, словно разбитое зеркало, она собирала кусочки себя самой, стараясь узреть отражение той девушки, что успела потерять.
- Ну что ж, по крайне мере пол в каминной никто не запачкает сегодня, - усмехнулась Джайна, растягивая губы в слабой улыбке, вымученной, на которую отныне только и была способна. Да и доказывать, собственно, он ей ничего не должен был. Она и так выяснила, что этот человек не ее брат, хоть и очень похож.
А он уселся на пол, словно и не признавал благ этого мира, предпочитая жесткую землю, как это любят делать путешественники со всех континентов, прошагавшие их вдоль и поперек. Так сделал Рексар, когда они впервые встретились в ее городе, вместо предложенного стула умостившись прямо на каменном полу рядом со своей медведицей. Это не было отказом или попыткой оскорбить, простая привычка, связанная больше с образом жизни. И женщина могла сказать, что Алекс очень долгое время был в пути и пока не собирался останавливаться.
Вопрос ввел ее в ступор. Задай ей кто-то подобное пару лет назад и она незамедлительно бы выдала целый список того, что успела прочитать в библиотеке, с точными датами и красочными описаниями. Но со временем все подвиги оказались не такими яркими, а многие и привирали.
- Ну… с кого бы начать. – Праудмор подперла пальцами подбородок, на миг задумавшись. – Наверное с последней трисфальской хранительницы Магды Эгвин. Она была героиней и самым сильным из магов. Она в одиночку сразилась с демоном Саргаресом и смогла одолеть его. Правда хитрости демона она не учла, но в любом случае, она была сильнее повелителя демонов. Еще я помню Андуина Лотара, когда я была маленькая, он приходил в наш дом поболтать с отцом. Мне казалось, что он светился изнутри. Он был героем… настоящим героем. Кхадгара ты уже видел, он предотвратил наступление Пылающего Легиона и выступил против трисфальского хранителя Медива. Мед’Ан, сын Медива, мальчику сейчас очень плохо, он потерял дядю, который его воспитывал, а у меня нет слов, чтобы его приободрить. Еще был Фарион Свирепый, он свергнул Архимонда и отбил наступление демонов, а сейчас спит и хранит изумрудный сон. И Тралл, его уж точно не забуду… интересно как он там, я ведь даже не поздравила его с рождением сына, хороша подруга…
Джайна могла говорить долго. За это время много кто ступал на эти земли, юные герои, что становились отважными вершителями правосудия или же старые вояки, наконец в состоянии проявить себя. Кто-то был истинным героем, кто-то же впадал в безумие. И все чаще женщине казалось, что она принадлежит ко второму варианту. Безумие пожирало ее изнутри, гнило в ней черной патокой и пожирало ее сердце. Но никто не мог в этом помочь, разве что только приостановить. Мог затормозить Андуин, напоминая ей о самом светлом и счастливом, мог напомнить Майлз своих расхлябистым нравом и желанием жить.
- Кто я? – На миг волшебница усмехнулась, не зная с чего начать. – Я Джайна Праудмор, глава совета Кирин Тор, одна из архимагов Даларана. Я дочка героя первой и второй войн адмирала Праудмора, почти невеста почившего принца Артаса, почти мясник для города Огриммар.
Джайна вздохнула. И ночи не хватит, чтобы рассказать о том, что с ней произошло. Как рушились ее мечты и надежды словно песчаный замок под набегающей волной, как все в ее мире медленно превращается в пепел, горький на вкус.
- Я всегда была проблемой, потому что хотела мира. Я и еще несколько существ. Помню, мы так часто сидели с Траллом на скале и говорили про то, что будет, когда наши народы, наконец, примирятся. Я тогда не понимала, почему мы должны враждовать, неужели старые раны настолько тяжелы, что нельзя их затянуть и перешагнуть через себя. Мы были молоды, нам все казалось таким простым. Кэрн был мудрее, но тоже был на нашей стороне… его убили первым. Потом пришла очередь других, пока, наконец, не добрались до меня. – Женщина поджала губы, возвращаясь к забытому. – У меня был город, Терамор. Морская соль и запах хвои. На этих землях не взрастишь много, зато было много природных ресурсов, да и море давало столь многое. И мой город сгорел в пламени бомбы. А вместе с ним тысяча жителей, что в этот момент там находились. Среди них был прошлый глава совета, Ронин. Когда нужно было спасаться, вместо того, чтобы уйти, он толкнул в портал меня. Конечно, взрыв меня задел, -Джайна указала на седые волосы и белые, словно у слепого человека глаза, - но все же я осталась жива. И до сих пор не могу понять, почему Ронин, который заслуживал жизни больше, такой веселый и всегда добрый, умеющий управлять этой машиной, человек, которого дома ждали жена и дети, пожертвовал собой ради меня? Разве это правильно?
Она не ждала определенного ответа, но каждый раз задавала его сама себя. Почему выжила она? Почему она тянет эту ношу. Лучше бы это ее погребли под завалами.

Отредактировано Jaina Proudmoore (2015-06-27 00:33:48)

+1

12

Действительно, было бы очень странно, если в во время банкета, устроенного по всей видимости в честь Огненного Солнцеворота, на полу появилась лужа крови. Могло бы возникнуть множество вопросов, опасений и ненужных подозрений, чтобы было совершенно ни к чему. Не стоит поднимать на уши весь Даларан лишь потому, что кому-то нужно что-либо доказать.
- Я бы всё за собой убрал сразу же, как только воскрес бы, правда, - попытался улыбнуться в ответ пиромант, с юмором относясь к своей ноше, чего раньше практически никогда не делал. Да, этот мир, наполненный жизнью, действительно влияет на него по-своему. Множество чувств и потрясений здесь можно было испытывать чуть ли не каждую секунду, в то время как в мире Алекса совсем не осталось тех, кто может похвастаться таким спектром эмоций перед кем-либо. Каждый избрал свой путь. Одни избрали путь боли, другие - знаний, третьи - путь убийства и так далее. Мало кто в опустошённом мире обладал добрым сердцем. Кузнецу довелось с ними встретиться, но, увы, судьба их не пощадила. Передав всю свою историю воину, они перешли в мир пустоты и безумия, забыв о том, кто они есть на самом деле, забыв даже свои имена.
- Интересно, - с нескрываемым любопытством произнёс пиромант, с упоением слушавший рассказ Праудмор о героях, когда спасших Азерот от нашествия демонов, которые, по всей видимости, были чуть ли не основной угрозой для этого мира. Недаром же столько героев прославилось и погибло в борьбе с ними? Всё это напомнило кузнецу о тех существах, с которыми довелось сражаться когда-то и ему. Ох, какими же ужасными были эти твари. Их могучие удары раскалывали камень, а магия буквально сжигала плоть до костей. И кто бы мог подумать, что все эти твари были рождены благими намерениями ведьм Изалита. Страшно было подумать о том, что нечто подобное могло обрушиться на обычных воинов этого мира, простых солдат, которые не владели магией и не обладали чудовищной силой, сравнимой с силой самих демонов. Да, чтобы понять весь этот ужас, нужно самому присутствовать там или самому столкнуться с чем-то подобным.
- Хм, я ещё не очень хорошо знаком с этим миром, чтобы понять всё, что ты говоришь, поэтому о некоторых вещах я могу лишь догадываться... - признался кузнец, чуть склонив голову.
- Это ведь не весь список героев твоего мира? - поинтересовался воин, добавив, - расскажи ещё мне немного о демонах, пожалуйста.
Когда же речь зашла непосредственно о самой Праудмор, то можно было догадаться с самого начала, что её жизнь была не такой уж и радужной. Магессе пришлось пережить очень многое для своих лет. Хотя, быть может это всего лишь влияние магии и Джайне сейчас гораздо больше лет, чем те двадцать восемь - тридцать, на которые она выглядит. Пиромант догадывался о том, что всё, что только что ему поведали было лишь крошечной частицей всего того, что на самом деле произошло с его "сестрой". Но если это действительно так, и Джайне сейчас около тридцати, то её жизни, явно, не позавидуешь. Эту женщину можно смело называть героиней и причислять её к тем героям, о которых они только что говорили. 
- Не знаю какой ты была до взрыва, но не могу сказать, что то, что я вижу сейчас мне не нравится, - попытался сделать комплимент девушке Алекс, полагая, что ей новый образ не слишком по душе. Хотя кому бы он нравился, если бы он каждый раз напоминал о том, что хотелось бы забывать?
- К сожалению, я не знаю какого это управлять городом или иметь семью. Мне всё это не знакомы многие чувства и сейчас я переживаю их заново. А если и было когда-то знакомо, то я уже всё давным давно забыл, пока томился десятки лет в заточении в Прибежище нежити. Но, тем не менее я могу точно сказать, что в критических ситуациях люди, у которых доброе сердце, в первую очередь думают о других, о тех, кто находится с ними рядом, а уж только потом о себе. не знаю, можно ли причислить меня к добрым людям, но я бы поступил точно так же. Не задумываясь о последствиях, постарался бы спасти всех, кого только смог бы.
Выдержав небольшую паузу, кузнец погрузился в своим мысли. Ему хотелось как-то приободрить сидящую в кресле девушку, сказать ей, что если она жива, то значит для этого есть причины. Он же выжил впервые по причине того, что был нужен своему миру во второй раз, чтобы спасти его от костлявых лап Нашандры, пытавшейся использовать Первый Огонь в своих целях. А сейчас он снова живёт, но уже с какой-то другой целью. А может он просто ждёт, пока в очередной раз ему придётся пожертвовать собой ради других? Что ж, если это так, то Алекс сделает это и в третий раз. Пускай, он не способен обрести в этом мире покой, то он сможет подарить его другим. А пока его не призвала судьба, он должен жить и бороться за свою жизнь.
- Я не мастер в подбадривании, - предупредил Джайну кузнец. - И провёл большую часть своей жизни в одиночестве, сам с собой, но ты не должна сдаваться или постоянно сожалеть о том, что выжила вместо кого-то другого. Нужно жить дальше и бороться, что бы ни случилось, потому что однажды ты, возможно, сможешь сделать что-то, чего не сможет сделать кто-то другой. Например, подарить этому миру мир и примирить две враждующие стороны друг с другом. Как-никак, а Азероту, как я понял, угрожает куда большее зло, чем то, которое носит в себе Альянс или Орда?
Говоря это, Алекс интуитивно положил руку на колено Праудмор, слегка сжав пальцы, будто пытаясь придать своим словам хоть какой-то вес и показать девушке, что это говорит он, а не какой-то голос из ниоткуда.

+1

13

Она провела много лет в Даларане, но никогда не считала его своим домом. Дом был Кул Тирас с его золотыми пляжами и их большим домом, окруженным теплым морским бризом и обласканный солнечным светом. С его садами и огромным пирсом, на котором десятки кораблей готовы были устремиться в далекое плавание к неизвестным берегам. Домом был Терамор, такой, казалось бы, серый из-за слишком близкого общества с болотами и ельником, но такой родной и такой крепкий, с высокими нерушимыми, как тогда казалось, стенами, через которые невозможно перебраться и невозможно осадить. И там тоже был легкий бриз и теплое солнце, что преследовало ее только лишь в родных покоях. А в Даларане не было этого солнца. Был холодный ветер, который пробирал до костей и ломал их, казалось, изнутри. Было так много людей, которые нуждались в совете или помощи и которым нельзя было отказать. Остатки человечности не позволяли этого сделать, ведь хороший человек в беде не бросит.
Джайна очень старалась остаться той, кем она когда-то была. Она бы хотела обратить время вспять, отмотать его. Она бы хотела исправить многое в своей жизни, поменять решения важных событий, сделать все по-другому. Но время вспять не оборачивается, если, конечно, ты не решил нарушить саму сущность природы. Гаррош, например, доказал, что подобное не выход, реальность ломается, трескается, как лед весной, обнажая острые края, задевая тебя самого. Так что остается только терпеть.
- Слова обнадеживают, ничего не скажешь, - Джайна пытается улыбнуться, но вместо улыбки выходит оскал, такой насмешливый, издевательский, ненастоящий и притворный. Хотела бы она уметь по другому, но увы, ее настоящее слишком сильно изломало ее, перекроило в человека, которым Праудмор никогда не хотела быть, но все же стала.
Рассказчик из женщины, увы, неважный. Погибла та девушка, что любила часами вещать о красивых подвигах и не менее красивых мечтах. Остался лишь только сухой отчет, как записи в торговой книге какого-нибудь гоблина, что ведет свои дела. Красивые слова для романтичных особ, что верят в дружбу или любовь, что привязанность считают величайшим чувством и часто путают ее с преклонением.
- Да, действительно, наш мир довольно… богат на такую историю. – Джайна по привычке стучит пальцем по ручке кресла. – Слишком много всего происходит, лучше меня об этом расскажет летописец, его можно спросить в банкетном зале. А демоны… они пришли издалека. Очень издалека. Раз за разом они пожирали миры, поглощали их и разрывали на части. Но перед этим они делали жителей мира своими рабами. Так они пленили орков и с их помощью напали на наш мир. Атаку мы отбили, и смогли избавить наш мир от демонов. Но Дренор оказался разорван на части в прямом смысле слова и оркам некуда было идти. Бывшие противники на одной земле… это еще тогда не сулило ничего хорошего.
Слишком много причинно-следственных связей, десятки лет ненависти, еще задолго до рождения самой Джайны, история, которая началась очень давно и вряд ли закончится очень быстро. Возможно, пройдет еще не одно поколение, перед тем, как ненависть в сердцах к другим утихнет. Если все же утихнет.
- Но это мой мир, я знаю его хорошо. А вот откуда пришел ты… - Праудмор взглянула на сидящего мужчину, всматриваясь в его доспех, особенностей которого раньше не замечала. Не первый раз она видела гостей из других миров, она видела и плоды подобных связей, что взрастали медленно, но верно сплетали несколько планет, что вращались вокруг разных солнц. – Расскажи мне и про свой мир тоже, мне ведь интересно.
Она принялась слушать чужую историю. Сколько историй в своей жизни она успела выслушать? А сколько еще предстоит. История мира сплетается из отдельных  частей таких людей, что готовы идти дальше, преодолевая препятствия. Она же давно повесила руки и потеряла смысл жизни. Он растаял, словно снег по весне, не оставив и следа, испарившись на солнце. Она стала слишком пассивной, никуда более не стремилась и ничего более не желала, кроме покоя для себя. О том, что тревожит других мыслей более не было, была лишь эгоистичная мысль, чего хочет она сама. А хотелось, в основном, тишины. Но более всего хотелось отмщения, которое непременно превратит ее в монстра, хуже Гарроша. Она это знала, но все-равно желала подобного.
- Возможно тебе повезло, что не имеешь абсолютно ничего, Алекс. – Слабо проговорила Джайна. – Иметь семью значит непременно ее терять. Иметь хоть что-то дорогое значит непременно лишиться этого. А потом остается пустота и заполнить ее невозможно. Конечно, кто-то пытается окунуться в грехи, но сладость коротка, а жизнь все еще слишком длинна.
По инерции сжимая пальцы и ощущая тепло чужого человеческого тела, вполне живого, сколько бы не доказывал Алекс обратное. Она думала о том, как давно не проявляла чувства сострадания хоть к кому бы то ни было. Последним был, кажется, Андуин, с его слишком добрым сердцем и попытками искать добро везде. Мальчик обжигался, казалось, горел, но продолжал верить в доброе. Свет внутри него пылал ярко, это замечали все, даже сторона Орды, по крайне мере самая верхушка, уважала юного принца, а не опасалась его, как это происходило с его отцом-королем. Пример Джайны не позволял ему склоняться на путь сомнения и, если так подумать, то только ради этого урока стоило пережить все это. Не дать другому совершить свои ошибки.
- Я уже больше ничего не могу сделать, - качает головой женщина, - а вот кто-то другой… возможно. Но уж точно не я. Я больше не та героиня, которую во мне видели люди, я больше не оплот мира. Они должны найти себе другого, на кого можно положиться.

+1

14

Разговор о демонах приподнял завесу непонимания причины, по которой Альянс и Орда вели между собой кровопролитные войны. Отсюда пиромант также понял, откуда в Азероте появились орки. Однако он по-прежнему не знал, откуда пришли остальные расы, такие как: гоблины, ночные эльфы, кровавые эльфы, таурены, гномы и так далее. Не могли же они прийти в этот мир точно так же, как и зеленокожие? Наверняка те же тролли появились путём смешения крови орков и людей. А может быть и нет? В любом случае, нагружать Джайну бесконечным потоком вопросов кузнецу совсем не хотелось, но он ничего не мог с этим поделать. Любопытство буквально распирало его изнутри. Но, тем не менее, воин всё же сжалился над девушкой, позволяя ей отдохнуть немного от своего безудержного любопытства.
- Правда, я не обманываю тебя, мне действительно нравится, - видя оскал Джайны, поспешил заверить Праудмор кузнец, думая, что она в очередной раз ему не верит. Хотя оно и понятно. Сказать горькую правду не каждый может в лицо, особенно такой малознакомый человек, как Алекс, с которым вообще говоришь впервые.
- Откуда пришёл я... - протяжно повторил мертвец, ненадолго замолчав, из-за чего помещение вновь погрузилось в тишину, нарушаемую лишь ровным постукиванием пальцев магессы по деревянному подлокотнику кресла.
- Это запутанная история, но я постараюсь рассказать всё так, чтобы тебе было понятно. Я пришёл из мира, который раньше был погружён во тьму. Но затем, как гласят легенды, пришёл огонь и вместе с ним всё разделилось на тьму и свет, холод и жар, смерть и жизнь. В этом пламени Гвин, ведьмы Изалита и Нито нашли три могущественных души, с помощью которых они смогли одолеть драконов, что правили миром и провозгласили эпоху Огня. Но потом огонь начал гаснуть и вместе с этим на людей упало проклятие тьмы. Люди стали становиться теми, кемы были раньше - мертвецами. Гвин испугался прихода эпохи Тьмы и не нашёл другого выхода кроме как сжечь себя в огне Первого пламени и стать его топливом, продлив эпоху огня на тысячу лет. А затем, когда огонь начал снова гаснуть, проклятие вновь вернулось. Поэтому в моём мире кругом царит тишина, смерть и безумие. Живых в нём практически не осталось. Зато жутких монстров наплодилось очень много. Люди же превратились в ходячих, голодных до душ мертвецов. Души облегчают их боль и делают их сильнее. Но, увы, прежними они уже не станут. И их нельзя убить полностью, как, собственно говоря, и меня. Они умирают лишь на время, а потом вновь воскресают.
Алекс отцепил от пояса деревянную резную шкатулку. Ту саму, которую когда-то выменял у обезумевшего торговца в начале своего путешествия. Если бы только торговец знал о том, какой артефакт находился в его руках, то быть может он бы никогда его не продал. Открыв её, кузнец достал оттуда два светящихся предмета. Один был похож на плотную белую дымку, принявшую форму сферы. А другой был продолговатый и чёрный, похожий на большой стручок фасоли.
- Белый - это душа. Ею обладают все живые существа в моём мире, а также в остальных мирах. Ими кормятся мертвецы и я в их их числе... Я не горжусь этим, но без этого проклятие, о котором я говорил, пожрёт меня и превратит в сумасшедшего мертвеца, кидающегося на всех без разбору, чтобы получить эту белую субстанцию.
Рука резко сжалась в кулак, раздавив покоящуюся в ней сферу и та рассыпалась на тысячи крошечных пылинок. На мгновение они повисли в воздухе, а затем небольшим вихрем начали оседать на руке кузнеца и исчезать, буквально впитываясь в неё. От этих действий по телу пироманта прошла холодная волна, будто он оказался сейчас на жутком морозе, а затем он ощутил небольшой прилив сил.
- Чёрный - это человечность, осколок души Мануса, которого иначе называю Отцом Бездны. Именно она делает меня таким, какой я есть сейчас. Когда-то Манус разделил тёмную душу, что нашёл в Изначальном пламени между всей нежитью и та превратилась в людей. Но, как видишь, не надолго. Время в моём мире стало бежать по спирали. Неумолимо приближающуюся эпоху тьмы постоянно откладывают на тысячу лет. Недавно это произошло уже в третий раз. Первый раз это сделал Гвин, а остальные два - я... Но что в первом, что во втором случае, мне не довелось возродиться в расцвете каждой из этих эпох. Я родился, а затем воскрес лишь под конец, когда все величественные королевства, по руинам которых мне пришлось пройти, были разрушены. И случилось это, по моей вине. 
Тяжело вздохнув, пиромант убрал чёрную душу в шкатулку и взглянул на Джайну, продолжив своё запутанное повествование.
- В общем, мой мир - пуст и холоден. Там нет места надеждам, мечтам, как нет места и остальным чувствам, таким как радость, смех, любовь и многим другим. Любой попавший туда вскоре заражается проклятием и постепенно теряет себя, если не способен сопротивляться тьме и поглощать души в достаточном количестве. Те, же, кто ещё остаётся способен хоть на какие-то чувства, кто способен жить, хватаются за жажду знания, жажду мести, самобичевание или обращаются во тьму.
Кузнец мог бы рассказать и показать Джайне очень многое. Но, как и в случае с любопытством, пиромант не стал засыпать её всё новой и новой информацией. Девушке нужно было переварить то, что он уже сказал. Как ни крути, а для понимания этот рассказ был очень тяжёл.
- Уж лучше иметь и потерять, - не соглашался с Праудмор воин. - Поверь мне, что жить в одиночестве и отрешении не лучший выбор. Когда ты одна, то тебе никто и никогда не придёт на помощь, тебе придётся справляться со всем самой. И со временем в твоей душея появится та же самая пустота, которая станет неотъемлемой частью тебя. А если у тебя есть что вспомнить, то эти воспоминания как раз и будут заполнять ту самую пустоту. Так, например, воспоминания о матери и отце, которых я практически полностью лишился, порой помогают мне держаться и жить дальше.
Не убирая руки, пиромант сильнее сжал пальцы, чувствая тепло девушки. Ему было одновременно приятно и непрвычно ощущать это. За всю свою жизнь ему редко доволдилось вот так вот касаться живых людей. Но останавливаться было нельзя, особенно после того, как Праудмор призналась в том, что готова отступить и сдаться. Ему вдруг стало очень жаль сидящую в кресле магессу. Нужно было подобрать какие-то слова, найти способ приободрить её, утешить, но в то же время не загонять обратно в ту клетку хранительницы мира из которйо она вышла. Конечно, сказать то, что так говорить не правильно было проще-простого, но по мнению Алекса это был не лучший выход. Ему бы самому не хотелось слышать подобное от кого либо и чувствовать давление со стороны.
- Я не знаю какого это, когда множество людей ждут от тебя каких любо действий, которые приведут их к лучшему будущему, и не собираюсь заставлять становиться тем самым оплотом мира, как ты говоришь. И уж тем более я не осуждаю тебя за твои решения. Но я хочу сказать, что ты - это ты, и бежать от себя - это худший вариант из всех, что только можно придумать... Может мне сходить принести нам выпить? - резко сменил тему кузнец, постаравшись немного разрядить повисшее в воздухе напряжение.

+1

15

Она привыкла слушать. Слушать героев, что приходили с далеких странствий в ее город.
Отважные герои, что входили в ворота ее города, по деревянному мосту. Они видели площадь, они видели узкие и длинные деревянные дома, они видели пирс и корабли, торговые или рыболовные, военным тут было не место, на самом то деле. Они видели людей, переживших многое, на чьих лицах отражалась усталость и простое желание наконец ощутить мир. Это именно те люди Лордерона, что бежали за ней через море, еще в те времена, когда огромный водоворот не разорвал их континенты труднопроходимыми границами. Это именно они отстраивали неизвестные земли, именно они брали в руки оружие, становясь бок о бок с бывшими врагами. Именно они знали цену победы и следовали за ней. Но теперь все эти люди мертвы. А герои больше не придут к ее порогу просить крова ненадолго и новых историй, которые она могла им поведать. Больше нет веселья Кинди и смеха Страдалицы, магда Эгвин больше не отчитает ее и не обругает капитана стражи бранными словами. Потому что все эти люди мертвы.
А ведь истории всегда были интересны. Она помнила, как садилась поближе к камину, обвивая руками колени и слушала отца. Голос его был такой грубый, прокуренный, этим голосом он привык отдавать приказания и кричать так, что вся верфь слышала. Отец говорил о сражениях, о том, как где-то в далеких землях есть черепаха, настолько огромная, что на ее панцире живет диковиный народ, называемый пандаренами и что однажды он причаливал к берегам из панциря и останавливался в деревне довольно дружелюбного народа, что скрывается среди туманов. Джайна помнила, как подперев щеку кулаком сидела и слушала принца Келя, что вдохновенно рассказывал о красотах Луносвета и тайнах леса. Точно так же Тралл говорил о своем родном крае, а Тиранда вещала о преданиях своей богини.
И точно так же этот незнакомец, так сильно схожий с кем-то, кто ей действительно дорог, рассказывает о своем мире. Пустота и темнота, как могло показаться, внутри подобного мира, лишь только руины. Джайна видела такое в Запределье, когда обращалась к Кхадгару. Все в разрушенном мире было пусто, разорванно на части, словно невидимый зверь игрался с планетой словно с игрушкой, превращая цельный мир в одинокие островки между черным пространством. Там пламя огня быстро потухало, хотя ветра никогда и не было. Там никогда не светило солнце и никогда ничего не росло. Лишь только магия, темная, всепоглощающая, сочилась из-за каждого камня. Такие миры были уготованы лишь только к забвению, но кто-то все еще пытался бороться за них.
А вот следующие слова Алекса ввели ее в ступор. Скорее всего, он просто не знал, что говорил, ведь сам только что признался, что ничего не помнит. Он не знал, каково это, держать на руках собственную ученицу, ощущать запах горелой плоти и пытаться убедить себя, что все хорошо. Он не знал какого это, тормошить обгоревшее тело, молясь, чтобы оно подало признак жизни. Хоть немного. Они называли ее сильнейшим магом, но оказалось, что даже самый сильный маг не может воскрешать. Лишь только царапать камни, под завали которых были похоронены любимые, сдирая ногти вместе с кожей.
Глаза Джайны загорелись недобрым блеском, она выхватила свою руку из его хватки, поднимаясь с кресла. Как всегда, если обычно она была зла, выпрямляя спину, словно невидимая гувернантка опять била ее между лопаток линейкой.
- Я убила своего отца. – Холодно произнесла Джайна, прекрасно осознавая, как это звучит. – Я предала его. Я предпочла своей родной крови шаткий союз с орками и держала голову отца на своих коленях, пока тот не испустил последний вздох, захлебнувшись кровью. А он так любил меня... 
Умолчала она, разве что, только о начинавшемся его безумии, о нежелании слушать и агрессивности, из-за которой он мог погубить тысячи людей. Даэлин был умудренным войном, уважаемым генералом, никто не смел ему перечить. Он отправился дальше за море, не ожидая, что дочь все еще жива, но при этом так несказанно рад этому факту. Джайна помнила его взгляд, полный радости, когда он смотрел на нее и то презрение, что мелькнуло в адмирале, когда он увидел рядом с ней орка. Рексар, наверное, был наименее виноватым в этой истории, простой посыльный, вмешавшийся в ход войны и ставший героем ненароком. После всего случившегося следопыт ушел ото вех, отправляясь в леса отшельником. Наверное именно его в данный момент Джайна понимала лучше всего.
- У меня был жених, юный принц. Я любила его больше всего на свете, пока он не разбил мне сердце. И в ледяной цитадели я смотрела на то, как он захлебывается кровью. – Продолжала Праудмор, уж если и представать монстром, то вести подобное до конца. На секунду она повернулась к камину, смотря на пляшущие языки пламени. – У меня был друг, к которому я не пришла на помощь в самый важный момент и он сошел с ума. И всего этого можно было бы избежать, если бы я просто не знала этих людей. Я не хороший человек, Алекс, и никогда им не была, пусть и очень хотела казаться.
Джайна вздохнула. Она давно перестала обращать внимание на то, что говорят у нее за спиной, слишком уж часто об этом судачили, начиная от сплетен о ее связях с Ордой и заканчивая мерзким шуканьем по поводу ее личной жизни. Игнорировать подобное оказалось довольно легко. Поправив юбку, что так и грозилась подолом угодить в пламя, Джайна взглянула на Алекса.
- Идем, нас должны были уже хватиться. Негоже архимагу Кирин-Тора уделять так мало времени гостям…

+1


Вы здесь » SEMPITERNAL » Новеллы » summer solstice


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC