SEMPITERNAL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SEMPITERNAL » Фантастика » Defining and defying darkness


Defining and defying darkness

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

[AVA]http://savepic.ru/7218224m.gif[/AVA]
[STA]gotta protect myself somehow[/STA]
[NIC]China Girl[/NIC]
[SGN]http://images6.fanpop.com/image/photos/34000000/China-Girl-china-girl-34050155-400-169.gif[/SGN]
http://i1209.photobucket.com/albums/cc400/DesignesOfLu/Echo/ChinaPan_01.gif http://i1209.photobucket.com/albums/cc400/DesignesOfLu/Echo/ChinaPan_02.gif

Peter Pan
(Steve Rogers)

China Girl
(Echo)

В стране Оз довольно много своих мрачных местечек, находиться в которых не очень-то и хочется. Но ни одно из них, даже Тёмный лес, не может сравниться с Нэверлэндом, в который по стечению обстоятельств и попадает Фарфоровая куколка.
Питеру Пэну не нужно много времени, чтобы найти кроху. Питеру Пэну не нужно много времени, чтобы понять: вместе с куколкой в этот мир прибыла и могущественная волшебная палочка, способная изменить положение вещей одним лишь взмахом. Осталось лишь выяснить, где припрятано это сокровище... Интересно, насколько просто всё-таки бьётся фарфор?

Отредактировано Echo (2015-06-06 17:41:02)

+1

2

[AVA]http://savepic.ru/7218224m.gif[/AVA]
[STA]gotta protect myself somehow[/STA]
[NIC]China Girl[/NIC]
[SGN]http://images6.fanpop.com/image/photos/34000000/China-Girl-china-girl-34050155-400-169.gif[/SGN]

человеческий облик

http://savepic.org/6398509.jpg

Крики. Дикие, почти животные, они раздаются со всех сторон, прошивают воздух разрядами электричества, не вызывающими ничего, только осколок ухмылки на давно привыкших ко многому губах. О, эти губы знают с л и ш к о м многое - фальшивые улыбки, ложь, вкус крови, звучание отчаянья и страха, почти каждый оттенок злости и чего-то, пугающе близкого к настоящей ненависти.
Это то, что ты получаешь, когда подбираешься слишком близко к Питеру Пэну. Это то, чем Питер Пэн наслаждается, подбираясь слишком близко к тебе.
Крики становятся громче, ближе, и где-то в стороне раздаются радостные вопли и улюлюканье, смех, который с трудом можно назвать радостным. Охотники вышли на след слишком шумной жертвы, и очень скоро жертва будет этому не рада. С этой точки отлично видно, как множество факелов кучно перемещается вниз по протоптанной дороге прежде чем рассеивается, наглядно демонстрируя выбранную тактику этого вечера, одну из множества доступных человеческому воображению.
Мальчишки готовы устроить пленникам Неверлэнда засаду.
- Я думала, сегодня ты захочешь присоединиться к ним, - голос ровный и не дрожит, и если сердце и трепещет, пропускает удар от тихого, знакомого шороха веток за спиной, обозначающего прибытие короля этого названного бала, то мне хочется верить, что внешне это никак не отражается. Отчего такая реакция, Фарфоровая? Что это, страх? Брось, хуже он тебе уже сделать не сможет. Предвкушение? Забудь, глупая, кроме самого себя ему нет дела ни до кого. Так что же это, Фарфоровая, что?
Надо же, всё ещё обращаюсь к себе так, Фарфоровая, хотя от хрупкого материала магией Пэна во мне остались разве что бледность кожи и телосложение, так и кричащее об уязвимости, о том самом недостатке, которым год назад впервые умело воспользовался мальчишка-который-никогда-не-взрослеет. Невольно усмехаюсь от подобной мысли и полуоборачиваюсь к нему, предлагая самую мягкую из всех улыбок, что у меня ещё остались. - Разве не ты говорил, насколько особенные у нас жертвы... прости, г о с т и в этот раз?
Отвожу взгляд почти моментально, стоит Питеру обратить внимание, полностью и безраздельно, на мою скромную персону, тушуюсь, немного нервно облизывая губы. Страх, значит? В первую очередь, именно он, и не важно, насколько мягким иногда бывает наш Король, насколько бархатным кажется его голос, насколько дурманящими - речи. Рядом с ним всегда не до гордости, рядом с ним рушатся любые стены, краска ветшает и облетает трухой, оставляя лишь голые стены, костяк, основу основ существования каждого из нас: инстинкты.
И прямо сейчас мне хочется кричать.



Похоже, в этой стране ночь никогда не заканчивается, и, сбегая с палочкой Глинды от шайки мальчишек во главе с самым жутким из них, я всё так же сбегаю во тьму, застилающую глаза и обволакивающую и без того тяжелое от принятых решений фаянсовое сердце. Мне не хочется верить в то, что пришлось оставить свою спасительницу Венди, что милая, добрая девочка, новообретённый друг в этом жутком месте, пожертвовала своей едва-едва обретённой свободой ради того, чтобы дать мне шанс спасти не только себя, но и всё, всех вокруг, не дав Пэну добраться до источника бесконечной силы, до волшебной палочки. И если что-то я могу сейчас исправить, обернуть вспять, так это всё, что натворила, ослушавшись старших и переместив себя сюда в первую очередь.
Нужно сконцентрироваться и переместить себя обратно.
Только, как я не стараюсь, ничего не происходит, сколько палочкой не размахивай, рисуя образы родной страны Оз в голове под ласковый шёпот-воспоминание: "к магии нужно быть готовым, дитя, потому что у всего есть цена". Неужели моя - остаться здесь навсегда?
Если вдруг так, мне лучше убедиться, что палочка останется в сохранности независимо от того, что произойдёт в дальнейшем, что несносным негодяям, обращающимся с безобидными созданиями так бесчеловечно и грубо, никогда до неё не добраться.
Поиск идеального места занимает не меньше часа, но я совершенно довольна результатами: уж здесь-то, на таком видном, и в то же время почти что скрытом от чужих глаз месте, никто и не подумает искать подобное сокровище. А теперь нужно срочно выбираться, бежать, лететь куда глаза глядят в скромной надежде, что помощь найдётся по пути сама, как это часто бывает, ведь надежда - мощное чувство, она способна побороть многое, как бы тяжело ни было искренне надеяться на лучшее в Неверлэнде.
Местность не меняется около часа, и я невольно начинаю опасаться, не хожу ли кругами, не трюк ли это моего сознания или же проказа со стороны, ведь дорога не может быть настолько бесконечной, не меняющейся, не ведущей в хоть сколько-нибудь отличную местность? Отчаянье потихоньку находит свой путь внутрь, к сердцу, и не думать о Венди не получается совершенно, как вдруг мои мысли прерывает громкий крик.
- А-хха! Попалась, - доносится со всех сторон, и я не успеваю даже опомниться, как грубые руки хватают меня за руки, поднимая над землёй.
- Отпустите меня немедленно!
- Что, прямо сейчас, с такой высоты? Боюсь, Пэну не понравится, если мы принесём ему только осколки.
- А я говорю, пустите!
- Прекрати дёргаться, куколка, - обращение звучит отвратительно-издевательским, заставляя морщить нос. - И лучше приготовься к "свиданию" с королём. Он захочет знать, куда ты дела палочку. Обыскать местность!
Ничего не остаётся как ждать, но делать это терпеливо нет никаких сил, а попытки брыкаться не приводят ни к чему кроме решения моих мучителей связать меня по рукам, за запястья, перекинув длинный край привязанной ко мне верёвки через плечо, словно я мешок какой-нибудь и не стою более бережного обращения.
Пинки пятками несущий меня негодник игнорирует до самого прибытия к Пэну, перед которым меня вывешивают как трофей, и я очень стараюсь не смотреть вниз, не думать о том, что на запястьях могут остаться трещинки, да и падать вниз мне совсем не желательно.
Перевожу пылкий, гневный взгляд на Питера, цепляясь за собственное упрямство как утопающий за соломинку.
- Прежде чем ты спросишь: я тебе н и ч е г о не скажу.

Отредактировано Echo (2015-06-06 17:40:33)

+1

3

Как бесконечно был прав тот, кто сказал, что дети - самые жестокие создания. В них еще нет жалости, сочувствия, гласа совести. Это все появляется потом, да и то не с потолка падает. Только эгоизм , любопытство и желание делать только то, что они сами пожелают.
Они любой ценой стремятся получить то, что хотят. А еще они терпеть не могут, когда кто-то вторгается в их маленький мир, где нет никаких запретов и они сами себе хозяева. Где никто не смеет ограничивать их фантазию и не читает нудные лекции о том, насколько полезна гадкая на вкус овсянка. Они сами решат, что им полезно. И что им нужно.
И если ты встанешь у них на пути... О, приятель, мне будет жаль тебя.

Питер только улыбнулся, чуть склонив голову на бок, и обернулся к Фарфоровой.
-Разве ты забыла самую важную вещь? - голос мягок и совсем не вяжется с тем образом Пэна, что, к несчастью, слишком хорошо знаком Куколке, - Я делаю только то, что захочу.
Просто пока не время. Не время...
Чувствуя Неверленд как самого себя, Питер прекрасно знал, когда придет его черед идти на охоту. Но пока же он доверял Потерянным. Ну и просто не хотел лишать их удовольствия, получаемого от этой игры. Они ведь счастливы, разве ты не видишь?
-А хочу я... Всего лишь побыть с тобой. Чтобы с тобой ничего не случилось. Любые гости могут быть опасны, ведь ты такая хрупкая.
Он берет ее тоненькую ладонь в свою руку и внимательно смотрит на лицо Фарфоровой. Удивительно, что у такого гадкого создания, которое называет себя не шибко добропорядочным мальчишкой, такая теплая рука.


"Маленькая поганка!" - Питер злился, меряя шагами землю.
Фарфоровая украла то, что должно было принадлежать ему. А главное - эта вещь была еще одним шагом к вечности. Нет, не так. К Вечности. К могуществу. Когда никто... Никто и никогда больше не помешает ему. Думай о хорошем... Если поверить, все сбудется.
Пэн выдохнул и улыбнулся. Он верил. Правда. Он уже слышит, как Потерянные возвращаются с беглянкой.
Если она успела куда-то спрятать палочку Глинды, не беда. Ведь стоит только представить, и вещь у тебя в руках.
Питер взмахнул рукой. Ничего не произошло.
Проклятье...
Ну же, давай!
Снова взмах, и снова ничего. Куда она ее спрятала, черт побери?!
Скрипнув зубами, Питер кое-как совладал с собой. Нельзя, чтобы мальчишки видели его таким. Это не лучшее зрелище.
За все нужно платить, милая... За все.

Небрежной походкой он подошел к Куколке.
-Оставьте нас, - бросил он мальчишкам, - Чуть позже я присоединюсь к вам.
И Питера слушаются. К тому же, сейчас они могут поиграть во что-то другое, потанцевать вокруг костра  или вдоволь наесться пирожных. Кому что больше нравится.
-Ну-ну-ну, дружочек, не стоит так волноваться, - Пэн, едва касаясь бледной фарфоровой кожи, осторожно провел пальцами по ее щеке, - Кстати, о чем ты мне не скажешь? М?
Кто бы мог подумать, что улыбка бывает настолько мерзкой?
[NIC]Peter Pan[/NIC]
[STA]shadow[/STA]
[AVA]http://static.diary.ru/userdir/1/1/5/3/1153389/83007568.jpg[/AVA]

+1

4

Взгляд Пэна - раскалённая лава, тысяча иголок под ногти одновременно. И вроде бы стоит отвернуться, сделать вид, что ничего не замечаешь, и всё должно пройти в тот же  иг, только вот взгляд у мальчишки вязкий, цепкий, он держит тебя в тисках не хуже поразительно крепких для визуально хрупкого юноши рук, а потому, даже глядя вниз, на собственные ноги в чересчур изящных для лесной местности туфельках, ощущение тяжести и дикого, ни с чем не смешанного ужаса застилает глаза. Ни сбежать, ни даже сделать шаг назад когда это чудовище с до тошноты тёплой улыбкой подходит ближе, угрожая без особого труда, одним лишь движением ближе. Запредельно.
- А хочу я... Всего лишь побыть с тобой. Чтобы с тобой ничего не случилось. Любые гости могут быть опасны, ведь ты такая хрупкая.
- Недостаточно хрупкая, чтобы так просто сломаться, тебе ли не знать, - всё ещё удаётся обойтись без сорванных нот и кривых интонаций, и честное слово, в любой другой ситуации это было бы отличным поводом гордиться собой, но только не сейчас, не когда Питер Пэн держит меня за руку, ведя по лезвию ножа, подводя ближе к обрыву. Слишком много дерзости в словах или голосе - и грубые пальцы с привычной лёгкостью сожмут миниатюрную ладонь, слишком много страха и покорности - и последствия будут ещё хуже. Мальчишка-который-никогда-не-взрослеет не из числа хищников, охотящихся ради пропитания. Он загоняет жертв и убивает ради забавы, и чем забавнее ты дёргаешься, танцуешь под его мелодию, тем больше твои шансы выжить. Ну или прожить на день-другой дольше, тут как повезёт. Иногда мне кажется, что я выиграла себе слишком много дней в ущерб себе же. Гордость, желание жить... Кому всё это нужно, когда ты проиграла, отдав Пэну то, что должна был беречь любой ценой? Зачем эта ежедневная пытка, если изменить уже ничего нельзя? Взгляд мимолётно падает на обрыв, у которого мы стоим, и губы кривит презрительно-горькая усмешка, с лёгкой тенью той гордости, что была у меня когда-то. - Ни один гость не может быть опаснее тебя, Питер. Знаешь, эта трагикомедия перестаёт быть смешной, - пытаюсь дёрнуться, выпутаться из паутины тонких длинных пальцев, кажется, начиная злиться. Не думала, что во мне ещё осталось что-то настолько живое.



Сложно в это поверить, но в обществе мальчишек мне не особо дискомфортно. Нет, разумеется, ждать добра от Пэна не приходится, но у любого лидера есть лицо, Оз в своё время научил меня этому как никто другой, доказав, что людям вовсе не обязательно видеть тебя таким, какой ты есть. Уважение, почтение и лёгкий налёт страха, похоже, продукт людского воображения в куда большей степени чем результат прямого общения с человеком в его природном виде и состоянии.
- Оставьте нас. Чуть позже я присоединюсь к вам, - фраза в целом безобидная, но после красочных рассказов Вэнди о Питере, после того, что сделали с этой очаровательной милой девочкой, она звучит как приговор, заставляет дёргаться сильнее, пытаясь выпутаться из верёвок. Уж лучше грубый пол и повреждения чем то, что, если верить всем рассказам, может со мной сделать этот мальчишка. Но вот выбора у меня особо нет, руки связаны крепко и уже можно услышать, как от возни по фарфоровой коже проходят мелкие трещинки, угрожающие, пугающие, напоминающие о том, что случилось с ножками по вине злой волшебницы когда-то давно. Тогда под боком оказался великий волшебник, любимый шарлатан, тем не менее, спасший от верного дальнейшего разрушения и погибели. Сейчас же я лишена такой роскоши. Мне не на кого надеяться. Но и Питеру Пэну себя запугать я не позволю!
- Ну-ну-ну, дружочек, не стоит так волноваться. Кстати, о чем ты мне не скажешь? М?
Пальцы скользят по коже, и к своему же удивлению я понимаю, как сильно от одного лишь этого хочется кричать, плакать и брыкаться. Но не отказываю я себе только в последнем, пытаясь уйти от этих нахальных рук, размахивая ножками в попытке стукнуть, пнуть что есть сил, пусть этому великану от такого наверняка ни холодно ни жарко. Но страх толкает меня на безрассудство, на нелепые вещи, подгоняемые на мгновение не пойми куда подевавшейся в присутствии этого мальчишки храбростью.
- Вообще ни о чём. Делай что хочешь, но лучше бы тебе разбить меня сразу, потому что того, чего ты хочешь, тебе не получить. Ни-ког-да!

[AVA]http://savepic.ru/7218224m.gif[/AVA]
[STA]gotta protect myself somehow[/STA]
[NIC]China Girl[/NIC]
[SGN]http://images6.fanpop.com/image/photos/34000000/China-Girl-china-girl-34050155-400-169.gif[/SGN]

+1

5

Она нервничает. Хм, неужели, чувствует что-то или знает? Фарфоровая не может знать о творящемся в Неверленде больше, чем Пэн. А то, о чем нашептывал Неверленд, заставило бы понервничать и самого Питера, но он был слишком уверен в себе, чтобы позволить беспокойству взять верх. В конце концов, он здесь хозяин, а не эти незваные гости. Интерес вызывало лишь то, как они нашли способ сюда попасть. Опять Крюк подсобил? Вечно он помогает кому ни попадя, а потом сам же за это расплачивается. Не надоело? Впрочем, дело его.
- Ты права, - спокойно отвечает Питер на замечание о собственной опасности и, криво ухмыльнувшись, покрепче перехватывает тоненькую изящную руку Куколки чуть выше запястья, - Тебе скучно и не весело? Здесь, в Неверленде? В чем дело, милая?
Уж кому, как не ей знать, что такое "весело" в понимании Пэна. А вот о том, что такое "смешно" в понимании Фарфоровой, мальчишка как-то и не удосужился за все это время спросить по причине своего эгоизма.
- Может, поиграем?
А вот за этой фразой, произнесенной с той самой интонацией, заставляющей вздрогнуть, скрывалось гораздо больше.


Его это забавляло. Питер сейчас был похож на домашнего кота, который придавил мышку мягкой лапой и с интересом смотрит, что же будет дальше. Это игра. Можно чуть выпустить когти. Отпустить, на мгновение подарив надежду на спасение, и снова поймать. Это сводит с ума, рано или поздно заставляя сдаться. Пройдет ли такой фокус с этой девчонкой, что так рьяно и самоотверженно защищается, даже, казалось бы, не боясь разбиться и умереть. На самом деле ей страшно. Пэн это видел. Отчаяние в глазах, которое Фарфоровая стремится прикрыть напускной храбростью, но выходило не очень убедительно, оно и в звонком голосе, того и гляди пообещающем Питеру ужасную расплату за его злодеяния. И в движениях тоже страх, в каждой попытке выпутаться, в безрассудном желании разбиться, лишь бы остаться при своем, так и не выдав гадкому мальчишке тайну. Очень важную тайну, от которой многое зависит.
Но Пэн всегда получает то, что хочет, чего бы ему это не стоило.
- Правда? - Питер усмехнулся и, опустив руку, отошел на полшага назад, - Даже если не получу, зачем мне тебя разбивать? Неужели тебе совсем не хочется жить? Из-за какой-то волшебной палочки...
Конечно же, он не собирался этого делать. По крайней мере до тех пор, пока не поймет, что все бессмысленно и действительно не разобьет Куколку со злости, давая выход бессильной ярости и обиде, так свойственной этому капризному ребенку в выражении чувств, когда что-то не дается в руки с первого раза.
Он развернулся, с задумчивым выражением лица пройдя в сторону пару шагов, так же медленно вернулся обратно.
- Признаюсь, мне жаль тебя, представляешь?
Сейчас Фарфоровая скажет, что ей не нужна эта фальшивая жалость. Нет, даже прокричит, с тем же звонким отчаянием.
- Маленькая Фарфоровая Куколка, такая хрупкая и совершенно одна. Против всех. Даже друзья не спешат на помощь хотя бы ради того, чтобы найти волшебную палочку. Бросили свою подругу... - с наигранным сожалением говорит Пэн, с ухмылкой смотря девчонке прямо в глаза.
Как скоро она не выдержит и заплачет?
[NIC]Peter Pan[/NIC]
[STA]shadow[/STA]
[AVA]http://static.diary.ru/userdir/1/1/5/3/1153389/83007568.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » SEMPITERNAL » Фантастика » Defining and defying darkness


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC