SEMPITERNAL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SEMPITERNAL » Фантастика » I thought I told you to keep fucking quiet


I thought I told you to keep fucking quiet

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

http://savepic.org/7576845.jpg

[audio]http://pleer.com/tracks/5904006zGeq[/audio]

Antonoi Salieri
as Michael

Nannerl Mozart
as Atropos

Описание
I век н.э. Древняя Греция
Сначала гонения на христиан, потом гонения на язычников. Все это - человеческая история, написанная на реках крови и горе трупов. Но как эта же самая история выглядела с точки зрения самих сверхъестественных существ? Тех, ради кого и в честь кого, всё это затевалось...

0

2

[AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/d3/36/30/d33630c9459e22c7ff629ac8b0752598.jpg[/AVA]

In my darkest hours I could not foresee
That the tide could turn so fast to this degree
Can’t believe my eyes

Когда всё это началось? Когда появились они. Может были и раньше, да не давали о себе знать. Почему? Никто не знает ответа. Но все знают, чувствуют, что такой прочный ранее мир теперь рассыпается, грозясь уничтожить их, тех, кого теперь не скрывая призрения, называют «идолами».
О них шепчутся на Олимпе, не прекращая тем временем пировать, хотя в каждом слове таится мрачность. Любой боится неизвестности, боится потерять власть и лишиться преклонения человека, как существа слабого, не способного перечить воле богов. Но так ли это теперь? Нет, теперь есть те, кто во всеуслышание проповедует новую веру и гордиться этим. Теперь у богов Греции появились соперник, о силе которого говорят даже в подземном царстве Аида, вечно серые, молчаливые души оживились. Неужели ждут чего-то нового, лучшего? Хотелось бы верить, что не дождутся.
Всесильные боги Олимпа убеждены что подавят этот всплеск как и пару столетий назад, когда всё давалось так легко. Но оказалось выкорчевать ростки новой мысли не удалось. Это была иллюзия, в которую они все верили. Они, последователи Истинного Бога, просто спрятались и долго вынашивали план уничтожения своих предшественников.
Взяли лучшее, остальное же назвали «язычеством» и «ересью». Слишком хорошо устроились. И одна мысль об этом приводила Атропос в бешенство. Впервые она не знала что делать и есть ли выход в столь невыгодном положении. Пока всё спокойно, но это до поры, пройдёт ещё немного времени и «Истинный Бог» разорит Олимп, а вместе с ним и весь греческий пантеон.
Правда божества пошиба помельче уже ищут себе местечко у новой власти. Её же передёргивает от одной мысли о встрече - равносильно смирению - а этого ей не позволяла гордость.
- Кто они и кто я? Не потерплю, что бы мне указывали мальчишки, а тем более не доставлю им удовольствия убить меня.
Хотя если так встанет вопрос, то лучше умереть, чем смиряться с тем «истинным», которое для них самих ещё не до конца ясно. Вернее этим преданным исполнительным пернатым может и понятно, а вот людям…нет, они в смятении, даже те, кто отрёкся от богов Олимпа. Слишком сильно было их влияние в прошлом, чтобы поколения вычеркнули олимпийцев из памяти, это останется с ними навсегда, какая бы участь не ждала греческий пантеон. И эта участь неведома даже ей.
…Дни идут за днями, ничего не меняется, но только так кажется, ведь мало-помалу силы Олимпа истощаются и остановить это нельзя. Над людьми, которые гордо теперь зовут себя христианами, она не властна: они больше не испытывают благоговения перед ней, хотя их судьбы ещё по-прежнему в её руках, а это уже достаточное оскорбление. Былая сила уходит как песок сквозь пальцы. И это пугает, но она держала себя в руках, никто не должен был знать как ей тревожно, скрывать волнение, оставаться уверенной как она всегда это делала. Атропос всегда была уверенна во всём что делает, всегда думала о последствиях, всегда могла просчитать на несколько ходов вперёд, но сейчас всё было таким не прочным.
Отец и мать избегали общества дочерей, пытаясь найти выход из этого неотвратимо безвыходного положения, сёстры же внушали сейчас более презрение, нежели желание беспокоиться об их участи, т.е. вполне смирились с образующимся новым порядком и готовы влиться в новую жизнь.
-И кому вы там нужны, идиотки? Да они будут забавляться, получать удовольствие от ваших мучений. Даже невообразимо что с вами могут сделать, а вы бежите засвидетельствовать своё почтение к тем, кто вовсе в этом не нуждается. – Айса мерила шагами берег Леты, то и дело швыряя в мрачные воды такие же тёмные камни.
-Нет, и отсюда нужно уходить, эти бестелесные смотрят на меня так, будто это я мертва, а не они. На самом деле всё наоборот. – И ещё неизвестно на чьей стороне правда, и нужны ли вы кому-то, жалкие души. – бросила она ухмыляющемуся в её адрес призраку. – Навсегда останетесь гнить тут, у новой власти будут новые души. – богиня развернулась и направилась к выходу из подземного царства.
Колесница Гелиоса ещё не прошествовала по небу, он в самом начале своего пути, а люди тем временем начинают работу. Атропос слышит как они украдкой переговариваются о встрече: значит христианство всё ещё под запретом, все кто ей по-прежнему предан, отменно несут свою службу по их уничтожению. Что ж, хоть что-то ещё радует.   
…Золотая нить в руках привела её в Александрию. Сегодня здесь казнят еретиков на одном конце площади, а в закоулках по другую сторону сцепятся простые прохожие, но по той же причине. Кто-то из них тоже умрёт в этой схватке за веру.
Айса остановилась в некотором отдалении от будущего костра. Она знает, кого сегодня на нём сожгут – девушку, названную в честь неё, богини Судьбы.
И вспыхнуло пламя, Девушка не закричала, нет, она засмеялась, смеялась в лицо своим палачам как безумная. И не видя страха и раскаяния в её глазах, находя это безумие дьявольским, толпа стаскивает девчонку, сбивает на ней пламя, и забивает камнями. И всё равно, последнее, что слышит от неё толпа – обращение к богине Судьбы.
Две половинки золотой нити падают на мощённую грубым камнем мостовую.
Атропос оборачивается в ту сторону площади, где с минуты на минуту должна произойти драка. И тут её окатывает холодом. Странно и неприятно, обычно она не чувствовала перемены погоды, да и не похоже что она изменилась, но её словно ледяной водой окатили с головы до ног. Она заметалась взглядом в поисках источника холода, но так ничего и не заметила. Постепенно, как это бывает у людей, к ней возвращается прежнее состояние, однако холод прочно угнездился где-то в спине, так, будто там кто-то хочет сделать дыру глыбой льда. Давит на натянутые нервы, нужно уходить. Подальше от этого холода, да и от людей подальше. Чикнув ножницами напоследок - чуть раньше, чем задумывала – Атропа пошла прочь с площади.
Сколько она шла? Для неё нет понятия времени в передвижении, но кажется что несколько часов. Одинокие, пустые, снежные вершины гор. Но даже здешний снег не так холоден, как то нечто что преследует её. Судьба так и не поняла что это может быть, она просто шла в никуда, стараясь не замечать холодного преследования. Настроение стало только хуже, этот холод пробирал не только снаружи, но и изнутри. И одежда на ней едва ли тёплая, но это незначительно. Страшнее что источник холода, преследующий её, вовсе не из внешнего мира.
И наконец она уловила его, этот тихий шелест перьев, перемежающийся с тем самым холодом. Но уже в какой-то мере привыкла к нему, а вот к звуку прислушалась особенно. Слышала, осязала это нечто, но не могла его увидеть.     
Когда за спиной раздался голос, Атропос не сразу поняла что слова обращены к ней. Хотя с кем можно говорить кроме неё на этом продуваемом всеми ветрами, снежном горном хребте? Женщина напряглась, не обернулась. Поймала себя на мысли что до сознания не дошло ни слова из сказанного. Только голос, который заставляет всё внутри стыть от холода.

Отредактировано Nannerl Mozart (2015-08-14 19:18:51)

+1

3

[AVA]http://savepic.org/7541004.png[/AVA]


Когда б на то случилась ваша воля,
Гореть бы, верно, мне на медленном огне...
Вы ненавидите меня - до боли,
И это весело вдвойне.


Они ждали очень долго. Наблюдали с Небес за всем, что происходит. Наблюдая за кровавой бойней, что устраивали, так называемые, язычники. Своими войнами они уничтожали великое творение их Отца. Только ради того, чтобы прекратить это были созданы люди. Существ в несколько раз лучших чем они, но слабых. В свое время это действительно помогло. Войны прекратились, но сами язычники возомнили себя всесильными хозяевами Вселенной, забывая о том, что они и сами появились благодаря им. Они вершили судьбы людей, заставляли приносить им жертвы и убивать в свою честь.
Шли века. Было принято решение аккуратно сместить с "железного трона" все языческие религии. Хотя вариант Люцифера - спалить их под чистую - тоже был весьма привлекателен и разом решал все существующие проблемы. Но они обязаны быть милосердными ко всем существам. Будь это растение, животное, человек или языческое божество. Да и люди вряд ли станут в последствии молиться тем, кто так жестоко расправился со своими предшественниками. Таким образом, посредством Гавриила, как гласа Господня, были посеяны первые семена новой религии. Сначала все шло очень туго. Всех инакомыслящих уничтожали, как больной скот. Человечеству следовало помочь - несколько, а на самом деле полностью, ослабить язычество. С такими альтруистическими настроениями они начали "зачистку" со Скандинавии и быстро добрались до Греции. Как ни странно, это был один из самых сильных пантеонов. Возможно это было связано с хорошо обозначенной семейной иерархией, а может быть еще с чем. Архангелов это не особо интересовало. Единственное, что только осложняло задачу - разбираться с этим приходить им самим и с каждым "идолом" в отдельности.
Но на поверку, разбирать Олимп по камням оказалось гораздо проще. Божества мелкого пошиба, их шестерки и просто духи Великой Реки Леты сдались без какого-либо боя. С остальными были сложнее...
...Он должен был уже вернуться с очередной язычницей. Михаил раздраженно чертыхнулся. Один из его младших братьев, судя по всему, опять "заигрался" с идолом. Все же будет лучше, если на этот раз все решиться мирно. В прошлый раз он едва успел остановить брата от убийства двух богинь Судьбы, которые в последствии согласились выполнять свою работу, но уже при новой вере. Проблема была в третьей и старшей сестре - Атропос. Именно ее и должен был привести Люцифер сюда, на холодные заснеженные вершины Тибета, вдали от людей во избежание лишних человеческих жертв. Даже их Отец не знает, чем может закончится этот разговор. Убийством ли мойры или же ее смирением перед ними. В любом случае Михаил, а это был именно старший архангел, рассчитывал на один из этих вариантов.
Стыдно признаться, но появление Айсы, а за ней и его брата, Михаил просто напросто пропустил, погрузившись в свои мысли. Его привел в себя только голос собственного брата. Вот только обращен он был не к нему.
- Не стоит так нервничать. Уж ты-то должна знать, что все закончиться здесь,- Люцифер с легкой ироничной улыбкой поигрывал клинком архангела в опасной близости от богини Судьбы. А она... казалось она была в состоянии транса и совершенно не видела его младшего брата.
- Люцифер! - строго обратился к брату Пылающий Меч Господа. - Мы не за этим сюда пришли.
- Я знаю, но ты сам считаешь их ересью. Стоит ли тянуть очевидный финал?- второго архангела мало заботило, что сама мойра не сводила с них взгляда, суда по всему силясь понять, что происходит и откуда они взялись.
- Мы уже говорили по этому поводу в прошлом столетии,- холодно произнес архангел, оборачиваясь к язычнице. - Полагаю, Вы уже все поняли...- с какой-то сочувствующей улыбкой начал Михаил. Если бы девушка его еще слушала. Она не сводила взгляда с его младшего брата, взгляд которого ясно давал понять, что он лучше снимет ей голову прямо сейчас, чем попытается мирным путем - если путь, который они выбрали можно назвать таковым - решать конфликт мировоззрений. Михаил смотрел на второго архангела и старался всем своим видом показать в конец распоясавшемуся младшему брату, что тому давно пора отправится по делам. Или, хотя бы, следить за еще двумя младшими братьями. Немая сцена в "Ревизоре" Гоголя кажется детским лепетом по сравнению с той паузой, что повисла между двумя старшими архангелами и язычницей. Наконец ангел утренней зари удалился с тихим шелестом крыльев, подняв в воздух сноп снега и предварительно фыркнув, тем самым выражая все свое презрение к затее старшего брата сначала попробовать решить все без лишней крови.
- Как бы не был жесток мой брат,- вновь начал Михаил, уже будучи уверенным, что богиня смотрит именно на него, - Но он прав. Из сложившейся ситуации прямо сейчас я вижу только два выхода: смирение или смерть,- холод благодати так и сквозил в его словах и взгляде. Хотя не сказал бы, что сам предводитель Небесного Воинства не нервничал. Всё-таки Атропа была той, кто обрывает жизни. Кто знает на что еще она способна. Хотя и ей не стоит недооценивать его. - Что выбираешь?- с легкой жестокой ухмылкой поинтересовался Равный Богу, материализуя в руках клинок. Это произошло чисто случайно. он не собирался угрожать мойре так открыто. Как самый милосердный из четырех братьев он должен дать ей время на самоопределение.
- Поступишь как сестры или решим все сразу?- пожалуй действительно стоит быть помягче, а не наступать на девушку со стальным блеском в глазах и оружием в руках. - Но сначала, я хочу чтобы ты поняла всю ситуацию..
Щелчок пальцами и вот они вновь на улицах города. Он переместил их в город Пирей. Не смотря на то, что солнце уже давно было в зените, народ собирался на главной площади. С минуты на минуты должны были сжечь нескольких христиан. Михаил не собирался препятствовать этому. Они здесь не для того.
...Тела нескольких людей уже охвачены пламенем, Атропос уже собиралась перерезать нити, когда архангел ее остановил, заставляя обратить внимание на место казни. Казалось еще мгновение назад их не было. Несколько жнецов в черных одеждах, ведущих души людей в Рай или Ад.
- Полагаю дальнейших разъяснений о твоей...-на несколько секунд старший архангел замолчал. Они вновь были в заснеженных горах, за много километров от какой-либо активной жизни. - ... профессиональной пригодности не требуется,- Михаил задумчиво шевельнул невидимыми для богини Судьбы крыльями. - Я не требую моментального решения. Мы встретимся еще раз,- пообещал равный Богу, одаривая Айсу холодной мрачной улыбкой и исчез с легкий шорохом перьев.

Отредактировано Antonio Salieri (2015-08-06 14:27:01)

0

4

[AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/d3/36/30/d33630c9459e22c7ff629ac8b0752598.jpg[/AVA]
Нервничать...здесь...закончится - в разрознённом, шокированном сознании всё это никак не хотело связываться в единую мысль, осознание того что это угроза. Слова уходили как песок сквозь пальцы, не задевая сознания. Что это - защитная реакция или всё преднамеренно и она даже не способна управлять этим чувством? Но сейчас как никогда раньше Атропос не коробило понимание собственного безвластия. Сейчас у неё не было сил, способности думать о том, что вместо неё правит ситуацией кто-то другой. Свинцовой тяжестью накатилась усталость, но вовсе не от того что она шла так долго, нет, это живая угроза что привела её сюда отбирала силы или создавала иллюзию этого, но весьма реалистичную.
Некоторое время стояла молча, бесстрастно глядя в пространство перед собой и борясь с хаотичными мыслями. Они толклись вокруг нависшей опасности, но при этом эти двое (а она всё же уловила эту деталь), с трудом попадали в поле зрения богини. Лишь когда в руках одного из них - больше смахивающего на задиристого мальчишку - несколько раз перевернулся клинок, она очнулась. Кажется ещё немного и холодное оружие проткнёт её. Но Атропос не была бы собой, если бы отшатнулась от безобидного на вид оружия. Что может быть страшно ей, самой Судьбе, даже если перед ней не люди?
Но слова, дерзкие, колкие, резкие заставили наконец приходить в себя, хотя недостаточно для того что бы в полной мере понимать происходящее и посмотреть на тех, кто так ловко загнал её в столь незавидное положение. Впрочем, надолго ли оно незавидное?
Она была слишком уверена, что всё с минуты на минуту закончится,  стоит ей только отойти от внезапности случившегося и тогда она покажет, кто какую здесь играет роль.  Резко, решительно обернулась. Хватит, она ничего и никогда не боялась и не будет. Слишком дорогое зрелище, тем более для этих новоявленных выскочек. В конце концов, что они о себе возомнили? Зачем они сюда пришли, неужели думают равнять себя с ней? - Ничего они сделать не смогут. Ничего. Им придётся уходить ни с чем. Стоит в таком случае поблагодарить что не пожалели времени, которое вполне могли потратить с большей пользой, спасая, умирающих за веру в них, людей. Женщина мысленно фыркнула: тело по-прежнему упорно отказывалось слушаться. Она вся обратилась в какой-то рассеянный слух. Этот молодой, слишком молодой, что бы держать свой язык за зубами, ангел, продолжал язвить. Айса же, разумно решила молчать, впрочем, особого желания говорить они в ней вовсе не вызывали. Хотелось только убить обоих. Столкнуть с этого самого хребта. Но не выйдет, как бы ни хотелось, для того что бы порвать жизнь этих двоих нужно чуть больше усилий. Но Атропос только чуть глубже вдохнула, ненадолго задержала взгляд на другом ангеле.
И поняла - вот её настоящий враг. Если эта встреча и представляет для неё какую-то опасность, то исходить она будет от него. Это было неприятно ощущать, но избежать невозможно, но ничто не могло помешать отвести взгляд, тем более повод представился: тот, кого назвали Люцифером весьма демонстративно (что ещё раз подчеркнуло её мысль о его вспыльчивой юношеской натуре) удалился.
Однако, в душе мойры остался неприятный осадок от того, какие выражения позволял себе её сопровождающий. Они остались прохладой своего хозяина за её спиной, будто тот никуда не ушёл вовсе.
То странное состояние осознания ситуации настигло её, когда оставшийся с ней с глазу на глаз "настоящий враг" снова заговорил. Только тогда она поняла, что и до этого он ей бросил очередную фразу. Попыталась припомнить сказанное, наконец, полностью обратив внимание на собеседника. Впрочем, сейчас ему принадлежала ведущая роль.
-Приятно иметь дело с тем, кто сразу переходит к сути. - ледяные губы едва раскрываются по началу, но вскоре пережитое потрясение проходит. - Однако, я не была бы так самоуверенна на твоём, - она сделала короткую паузу. - Непокорность начинается именно с этого, когда ты глядя в глаза не оказываешь уважения. Впрочем, ты, Айса, и не должна этого делать. Кто пред тобой? Весьма сомнительные претенденты на власть над людьми.   - месте. Если вы набрались дерзости и смелости на встречу со мной, значит знали, с чем предстоит столкнуться. - она выслушала что он ей ещё может сказать. И пока слушала, с лёгкой иронией отметила про себя что "законная власть" не отличается хорошими манерами, о чём, не став медлить, отметила  - Даже приговорённому к смертной казни, палач называет своё имя, чтобы жертва его простила и помолилась за прощение грядущего греха, не так ли? - тонкое замечание не должно было пройти незамеченным мимо такого темперамента. А нечто внутреннее давно подсказало что игра будет нелёгкой. -И из того что я сказала, мой ответ, полагаю, очевиден. Мой ответ нет. - не моргнув глазом, не отведя взгляда в котором отразилось лезвие очередного клинка, ответила старшая из мойр. - Нет. Я верна себе так же, как вы верны своему отцу. А если веришь во что-то сильно, за это можно и умереть. Не находишь? - да, она действительно готова. Единственное что заставляло оборачиваться назад, к тому мосту что она сию минуту сжигала, была семья. Да, сёстры её предали, но родители....нет, позволить этим новоявленным правителям мира истреблять самых близких ей - ни за что, бросить их она не может.
Но вопреки ожиданию, даже услышав её уверенный ответ, архангел не спешил убивать. Но это ничуть не умоляло его натуру в её глазах. Не сейчас - значит позже, это всего лишь вопрос времени. Единственное, для чего ей может понадобиться время, так это укрыть самых близких для неё. Вместо мгновенной расправы он захотел чтобы она "поняла". -Что же ещё тебе нужно? Ты и так унизил меня одним своим появлением, своей непримиримой дерзостью в моём присутствии, хотя хочешь казаться сдержанным, уважающим чужую жизнь, для чего? Что бы я не проводила параллелей между тобой и твоим братом? Уж ты-то наверняка понял, каково моё о нём мнение. - и одна мысль о том как Михаил сегодня же выговорит Люциферу за его ребячество, заставила Айсу коротко усмехнуться.
Но улыбка тут же померкла, когда архангел вернул их на улицы города. На сей раз это Пирей, но сути не меняет: везде, куда добралась новая вера, ситуации схожи. Люди убивают друг друга, обвиняя в ереси, каждый стремится совершить это действо, бесчеловечное по своей жестокости, ради "своего бога". К чести Михаила, он не собирается спасать "своих" людей. Но неприятное разочарование ждёт мойру уже в следующее мгновение: не успевают ножницы удобнее лечь в ладони, как на площади появляются несколько существ (с виду они похожи на тех монахов что прячутся от язычников в своих подземных кельях) уводят людские души, так явственно парящие перед её глазами, в Рай или в Ад. К сожалению, что им уготовано, она предугадать не может.
Вновь потрясённая и оскорблённая до глубины всех возможных чувств, Атропос оказывается на том же горном хребте. Глаза в глаза ей смотрит Михаил и без тени сочувствия (что было бы неуместно  и ещё более издевательски-дерзко с его стороны), ничуть не смягчая, пусть это сейчас граничит с полнейшей невоспитанностью, указывает ей на то что она не нужна.
Впрочем, действительно, если она настолько не боится смерти, то значит, готова отречься от всего. Но на деле это было не совсем так. Слишком много времени она была связана золотыми нитями, что бы разорвать их и перестать делать свою работу. Это было совершенно иррационально по своей сути, неправильно: готовая умереть за свою веру, мойра не была готова отказаться от своей работы. Что-то болезненно дёрнулось внутри, она снова почувствовала холод, который казалось, перестала ощущать. Снова хотелось ударить его. Слова резали без ножа, лучше бы он убил её сразу, чем проявил своё хвалёное милосердие.
Она не хотела с ним больше встречаться. Никогда.

Храм мойр, Коринф

Сидя на выступе одного из сводов храма, Атропос бесстрастно наблюдала за тлеющими у их статуи поленьями. Огонь затухал медленно, но неуклонно, будто отражая ту действительность в которой она была вынуждена существовать.
- Ненавижу. Всех их ненавижу. И вас в придачу. – прошипела она каменным изваяниям своих сестёр и метнула в одну из статуй ножницы. Острое старое лезвие звонко ударилось о осыпающийся материал и изваяние лишилось части руки. – Я сказала нет и от своего не отступлюсь. И мы ещё посмотрим что они могут сделать мне во вред. Им не дано знать моих слабостей, если только вы, сестрицы, не раскроете свои рты, чтобы в очередной раз подпеть новой власти. И не я объявила вам войну. – Айса поднялась с места, хотела было покинуть запустевший храм ещё недавно, на её глазах, разорённый горсткой фанатиков новой веры. Но это было так мелочно, они наверняка за это уже поплатились сильным. Однако, наблюдать изуродованные святые места храма, веками служившего им, властительницам человеческой судьбы, отрадой и потехой самолюбию, было неприятно, омерзительно даже. И навевало мысли о сегодняшней встрече.
Но не тут-то было. В помещение, просторное и тонущее в полумраке, тихо скрипнув дверью, вошла молодая девушка. Улыбка тронула губы Атропос: она знает, зачем девица сюда пришла.
- Тайный брак, да, люди умеют хитрить, когда захотят. Надеюсь у вас всё получится, дети. – хмыкнула Судьба, наблюдая как девушка склоняется перед изваянием мойр, и, кажется, её огорчает что статуя испорчена, но это не мешает обратиться к сёстрам с традиционным прошением невесты.
Но радости богини не суждено продлиться долго. Вскоре девушка испуганно, затравлено оглядывается. Ворота храма распахиваются настолько громко, насколько это возможно, учитывая их тяжесть, и в полумраке возникает женская фигура с накинутым на голову палантином в строгом тёмном платье. Женщина начинает громко, не стесняясь выражений, кричать на девушку. Грубо поднимает её с каменного пола и бьёт по лицу. Её презрительное «язычница» отдаётся эхом от стен и гулом где-то под сводами храма. Пока разъярённая мать вытаскивает дочь из языческого святилища, Атропос успевает заметить припозднившегося жениха, стоящего в полной растерянности в тени.
Ещё один камень пущен в её сторону; и он попал в цель. Если это унижение не большее из возможных, то заметно ощутимое.  Атропос снова потеряла тот проблеск равновесия, которое обрела в этих стенах…

Аид

…Она сидит в полутьме своих покоев в подземном царстве. Догорает несколько свечей, но менять их некому, а подниматься сама женщина не намерена. Прялка, за которой теперь никого, одиноко стоит в углу.
Атропос находит в себе силы подняться и подойти к колесу. Разумеется, оно ещё совершенно рабочее: нити натянуты крепко, дерево наполировано, всё слажено, только сядь и оно завертится. Впрочем, сейчас Судьба не была так в этом уверена.

Вертись-вертись мое колесо
Тянись-тянись шерстяная нить…

- Но чем только паны не шутят, - решила   женщина, опускаясь на каменную скамью и принимаясь за привычную работу, хотя она делала это лишь несколько раз за  столетия, но теперь рядом нет сестёр, она всё сделает сама. В этой истории ещё не поставлена точка, и если там, на площади Пирея, ей не удалось, ещё не значит что всё закончилось. 

Я себя сегодня не узнаю
То ли сон дурной то ли свет не бел…

Прялка завертелась в безудержной пляске, нить мелькала так быстро, что человеческому глазу не под силу уловить её. Но всё было совсем не так как должно. И это почувствовалось мгновенно, но останавливать колесо Судьба не спешила: мерное движение пряжи её успокаивало.  Хотя предчувствие дурного не давало покоя. 
– Это только начало. Начало конца. И чего хочу я, никто не спросит. И выбор у меня всего один и я его сделала. Но сколько будет отведено времени, всё это время я буду бороться. Эта партия ещё не сыграна, хотя наши силы истощены и в бой вскоре пойдут сильнейшие. И кто знает какую жатву им предстоит собрать. – Айса не была пессимисткой, скорее слишком реалисткой. И эта реальность не в их пользу.

Звон стоит в ушах и трудней дышать
И прядется не шерсть только мягкий шелк…

Атропос остановила колесо, всё это тщетно сейчас. Золотые нити утратили свою силу, оставаясь при этом золотом. Только теперь они годны разве что на то, чтобы как благовоспитанная девица сидеть и вышивать гладью приданое, а ножницы теперь не больше чем орудие для рукоделия.
Судьба занесла ножницы для того что бы обрезать скопившуюся нить, но едва успела натянуть пряжу, как услышала шелест крыла. Иной, родной.
–Гермес, что ты здесь?... – но один скорбный вид уже сказал ей больше чем последующий монолог вестника богов.
Краски схлынули с лица, губы решительно сжались, хотя так хотелось закричать.
Это было начало конца. Но за любой конец стоит бороться. Атропос решительно поднимается с места. Будь что будет, но сейчас она должна быть на Олимпе.

+1

5

[AVA]http://savepic.org/7075319.jpg[/AVA]
Не сказать, что старший архангел был доволен результатом, скажем так, проведенных переговоров. Как не крути ему... Нет, не ему, её сестрам нужна была эта язычница. "Я начинаю нить, моя сестра ее прядет и Атропос перерезает её, когда приходит время",- таковы были слова двух оставшихся мойр.
Бред, как выразился Люцифер. Хотя сейчас Михаил был не то чтобы не согласен с братом... Просто не знал как сказать это более полит корректно. Пылающий Меч не мог сказать наверняка, что сестры ему врут и лишь пытаются сохранить жизнь старшей сестре, но что-то подсказывало ему, что не так уж они далеки от истины, и необходимо заставить Айсу покориться им. "Проще убить ее",- раздался в его голове ироничный голос. Да, это был бы самый простой вариант развития событий. Но с другой стороны это развяжет открытую кровопролитную войну. Этого Старший допустить не мог.
...Казалось, наступило затишье. Уже больше недели не лилась чья-либо кровь. Михаил даже подумал, что люди, быть может, вообще отказались от веры. Но, как оказалась в последствии, это оказалось затишье перед бурей. Вновь "пролилась кровь".
- Греческие язычники напали на наш "отряд просвещения",- мрачно оповестил старшего брата Самаэль. - Михаил, это вызов и мы обязаны на его отреагировать! - повысил голос младший брат, яростно сжимая кулаки.
В этом весь Люцифер. Кровь кипит, хочется показать себя. И отказывается понимать, что насилие и демонстрация силы не всегда выход и приводит лишь к ответной агрессии.
- Брат, в следующий раз они поднимутся на Небеса, и тогда ты тоже не станешь ничего предпринимать? Мы потеряем души... - да, его младший брат искусен в уговорах. Но в его словах есть правда. Не дай они отпор сейчас - завтра они потеряют Дом.
- Оставайся на верху и следи за Младшими, я сам разберусь,- возможно он потом об этом пожалеет, но сейчас у архангела нет другого выхода.
- Но...
- Оставайся здесь. И следи за братьями,- с нажимом, строго глядя на брата. - Ты меня понял, Люцифер?
Судя по тому как недовольно фыркнул брат и с какой скоростью он развернулся и пошел, недовольно хлопая кроваво-красными крыльями, он все прекрасно понял.


Гора Олимп


... Михаил и не ожидал, что его примут с распростертыми объятиями. Совсем наоборот, он ждал, что на него бросятся с оружием. Тем более он пришел один, и выглядел в глазах греческого пантеона одновременно очень самонадеянным и "легкой добычей".
- Как свора собак на волка,- усмехнулся Пылающий Меч Господа, обнажая клинок. - Испытайте свое могущество, язычники,- это было больше в духе его брата, но обдумывать слова было уже бесполезно. Первая молния Зевса уже летела в его сторону с намерением пробить ему грудь.
Все знают, что в пылу битвы может произойти все что угодно. Никто не следит за словами, действиями. И только много часов спустя ты понимаешь кровь скольких у тебя на руках. Михаил очнулся только тогда, когда его руки были по локоть в крови, а клинок архангела выходил из спины Ареса. Больше никого в живых поблизости не было. "Ты должен быть милосердным",- отдалось где-то в подсознании.
Кровь стекала по ступеням. Ангел прекрасно понимал, что тут не все. Сбежали, но немногие. Как бы то ни было, свою главную миссию они выполнили - греческий пантеон сильно ослаблен.
Гера, Дионис, Ника, Персей, множество полубогов. Старший архангел медленно спускался вниз по ступеням, осматривая отпечатки своих действий. Ровно до тех пор, пока его взгляд не наткнулся на аккуратные сандалии. Невольно взгляд заскользил выше, по ногам, нежданного гостя.
Кто бы мог подумать? Сам Судьба. Михаил невольно усмехнулся ей в лицо. Убить ее сейчас было проще простого. Одно движение рукой и клинок архангела с легкостью вскроет грудную клетку девушки. Только вот желания бороться у него уже нет. Кровь язычников тянет его к земле, руки как будто налились свинцом.
Подняв голову выше и вернув себе горделивую осанку, архангел прошел мимо Айсы. Говорить было не о чем. Она все увидит сама.


Ниагарский водопад


- Обалдеть...- кажется Люцифер больше всех доволен ситуацией. Михаил лишь недовольно фыркнул, стоя под потоком ледяной воды и стараясь смыть с себя все последние события. Он до сих пор ощущал как горячая кровь струиться по его рукам.
- В этом ничего хорошего нет,- строго оборвал его Старший - Хотя я не отрицаю, нам это даст хорошее преимущество. Но не сразу,- архангел наконец вышел из воды, немного ежась на ветру - Где Габриэль?
- Вон там,- ангел утренней зари неопределенно махнул рукой куда-то на Восток.
- Возвращайтесь Домой,- устало тянет старший из братьев. подталкивая Светоносного к Гласу.
...Едва до слуха Майка долетел легкий шорох крыльев братьев, он мгновенно обернулся до этого момента скрытым гостям.
- Вы что-то хотели?- с некоторой усмешкой протянул Пылающий Меч, глядя на двух младших мойр...

+1

6

[AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/d3/36/30/d33630c9459e22c7ff629ac8b0752598.jpg[/AVA]
Нет, это не было похоже на обычную, пусть они и случались не часто, ссору между олимпийцами. Она почувствовала это, едва оказавшись в мире людей. Но почему же мойра не торопится, хотя знает, что в её помощи нуждаются? Всё оттого что их отношения слишком сложны.
Слишком непросто любить того, кто не любит тебя, ещё сложнее любить и ненавидеть самой. Но мойра слишком хорошо воспитана, чтобы демонстрировать сложности этих отношений, тем более такого удовольствия она не доставит ангелам. А в том что это их рук дело Айса не сомневается: слишком удушающий смог стоит над Олимпом, люди не чувствуют, её же запах просто сводит с ума. Богиня едва справляется с собой, чтобы в мгновение оказаться у подножия горы. Горло схватывает спазм, но она делает первый шаг наверх, стараясь не смотреть на стекающую по камням кровь. Струи тонкие, почти неразличимые, как от укола веретеном, но то, что ждёт там, наверху, куда кровопролитнее, Судьба знает это. Даже не удивится, если они до сих пор там.
– Если таков мой конец, то пусть. Я, кажется, уже говорила о том, что не передумаю.
Особенность Олимпа такова, что даже ей не подняться на него с привычной мгновенной скоростью. Но и оправдана: вы же не вбегаете в императорский дворец? Исключение составлял только Гермес, только ему было позволено врываться с новостями в любое время не соблюдая церемоний. –  Достаточно времени, чтобы убить их всех, ведь никто никогда не думал, что нам придётся сражаться за своё господство. – в её мыслях обречённость, потому что цена давно установлена, и впервые эту цену диктует не она.
Но всё кончено не от недостатка сил у мойры, а оттого что сами олимпийские боги признали себя побеждёнными, перешли под знамёна новой власти (хотя кто знает, не для переворота ли эта покорность?). Несогласных же убьют, это она тоже знает.
Чего и следовало ожидать: чем выше Атропос поднималась, тем обильнее были стекающие ручьи. Бурные кровавые потоки, размягчающие землю под ногами.  Потом её сменяет залитая всё той же кровью лестница из чистого золота, именно она ведёт к таким же золотым воротам, увенчанным вензелем в виде молнии. 
Повисшая тишина лишь подтверждает что сегодня Олимп сдался, девушка даже перестаёт тешить себя глупой и беспочвенной надеждой на задворках сознания что это лишь успешно разыгранное представление: она слишком хорошо знает что кровь верховных богов никогда бы не пролили даже для большего эффекта.
Айса вдыхает ставший тяжёлым воздух. Чтобы войти и увидеть своими глазами поле боя требуется куда больше сил, чем она когда-либо могла себе представить. Даже будучи самой опасной для собственного отца, и самой нежеланной гостьей на Олимпе,  – Ведь только я могу прийти с самыми худшими известиями – часто мрачно думала она, одновременно скептически усмехаясь, ведь это был лишь самый простой и самый, с точки зрения олимпийцев, обоснованный предлог ограничить её визиты на гору. – И, разумеется, они считают что у меня совершенно нет времени на отдых. – она никогда не теряла хладнокровия, когда поднималась в разгар празднеств, в дни противостояний и споров, которые нередко случались между ней и Зевсом.  Вероятно, теперь этому пришёл конец, но радости победы она не испытывает, потому что это война, и не та, в которой твои собственные интересы важнее семьи.
…Она встречает его совершенно неожиданно для себя. Отчего-то ей хотелось верить, что они давно ушли, но не потому что самой страшно умирать, просто не хочет встречаться с ними: первая и последняя встреча была малоприятной.
- С ними – до сознания не сразу доходит мысль, что он был там один. – Иначе его вспыльчивый младший братец давно всадил бы в меня клинок. – иронично думает она, едва сдерживая улыбку, которая была так неуместна сейчас.  И почти также молниеносно приходит мысль, что у него в руках её жизнь. Он наверняка не забыл о принятом ею решении. – И сейчас самая подходящая атмосфера. Не правда ли?  Ты же не считал сколько крови на твоих руках, так какая сейчас  в сущности разница. – но к разочарованию и даже вспыхнувшему гневу, он снова обошёл её, ушёл, ничего не сделав. А это было куда более тяжёлой и невыносимой платой. Атропос была убеждена что из всего пантеона она меньше всего хотела жить во всём этом хаосе и подчинении. Но он этого не сделал. Снова. В такие минуты милосердие отнюдь не добродетель.
Пальцы разжимаются также инстинктивно как и сомкнулись на складках платья несколько мгновений назад.
Наконец она здесь. Ни одна из войн человечества не была такой абсурдной и такой кровопролитной. – Он наверняка застал их в самый подходящий момент, пирующими. Пусть пантеон всегда во всеоружии (даже когда ему ничего не угрожает), но преимущество всё равно было на стороне старшего архангела, пусть и не численное. Хотя мойра всё же сомневалась что он справился с ними один, но это мало занимало сейчас её мысли. Вернее она почти не думала. Лишь едва ли осязаемо ступала босыми ногами, обходя разнесённый почти до основания дом, который она при любых обстоятельствах считала своим, даже если была при этом наименее любимым членом семьи.
От бывшего на этом месте пиршества ничего не осталось, всё это превратилось в поле боя, где роскошь смешалась с убитыми богами. Обходя привычное место встреч богов, Атропос мысленно подсчитывала скольких унесло вероломство христианских ангелов.  – А ведь люди на земле совершенно иначе представляют ваше «правосудие».  – это уже нездоровый скептицизм, болезненная реакция на происходящее, альтернатива слезам которых Судьба не знает. 
Богов не хоронят, потому что они не умирают. Если Зевс и убивал свою семью, то это была иная, мгновенная смерть, жертва просто растворялась в воздухе. Айсе оставалось лишь надеется на то, что со всеми убитыми случится то же самое. Она никогда не признает что в то время была абсолютно беспомощна и потеряна.
- Осталось подождать немного. Скоро ему должно наскучить играть в милосердие и он придёт за мной. – но тут же в глазах вспыхнул алчный блеск, такой же нездоровый как и ирония до него – Или я за ним. – и она совершенно не брала в расчёт что любимый сын своего отца в одиночку разделался с её семьёй, неважно, окончательно, или подавив, вынудив, запугав, но переманив на свою сторону греческих богов. Она ничуть не сомневалась во власти данной ей задолго до появления ангелов. И эта мысль так хорошо послужила ей утешением, что богиня даже перестала чувствовать опустошение так остро. Только жажду мести, которую могла утолить единственным известным ей способом.
…Теперь Атропос осталась одна в подземном царстве. Она не знала куда исчезли те, кого она не нашла на Олимпе, но была уверенна что шанса на побег ангелы не дают; подчинение или смерть. Они никого не отпустят просто так.
Накатывает волна ярости, неуправляемой, жестокой, только выместить её не на ком. Даже в самом гневном запале она никогда бы не тронула вечных жителей Аида – Гидру и Цербера. Сейчас они единственные живые существа в этой мёртвой глуши, но девушка сторонится и их, хотя даже обыкновенно грозный, наводящий ужас на души, Цербер сейчас бы не отказался от прояснения ситуации, потому что он отчаянно ищет хозяина и не находит его. Айсу это только раздражает ещё больше, она резким движением руки заставляет гору, на которую столетиями поднимался Сизиф, содрогнуться, а камни посыпаться вниз с оглушающим грохотом в реки подземного царства.
- Он поплатится за это. Также жестоко и беспощадно как он убил их, я расправлюсь и с ним. У всего есть цена и он заплатит её. – оценив последствия своей вспышки, жёстко произнесла мойра, уходя в свои комнаты.
Женщина довольно улыбается, наблюдая как нить набирает силу, полагая, что это происходит потому что она припомнила как заставить колесо делать ту работу, которую старшая мойра давно не делала своими руками. – Какими бы трусами не были мои выжившие родственники, даже не давшие о себе знать, я сделаю всё чтобы спасти их. Или по крайней мере отомстить за кровь, пролитую на Олимпе. 
Они появляются неожиданно. Айса вздрагивает, услышав:
- Ты думала что сможешь всё сделать сама? Хочешь прослыть героиней? – у старшей сестры сводит скулы от противного, задиристого голоса младшей.
- Как видишь, у меня недурно получается и без вас. Вы можете продолжать выслуживаться перед этими мальчишками и дальше…или вас уже допустили до встречи с самим Господом Богом? – язвительно бросает Атропос, скручивая готовые нити. И виду не подаёт, что ей не нравится происходящее, которое, судя по всему, сёстрам понятнее, чем ей.
-Ты ведь знаешь что без нас всё это бессмысленно. Не будь такой высокомерной, сестрица, позволь тебе помочь. – Лахесис крутит пряжу в руках. – У нас есть то, что тебе на самом деле нужно. – сёстры обмениваются понимающими взглядами. – Но не так много времени. Нам удалось вырваться пока…пока никого не было поблизости. Ты же хочешь ему отомстить, я вижу по твоим горящим глазам. И даю тебе шанс сделать это. – на удивление средняя сестра говорит слишком убедительно, а переливающееся золото в её руке только подтверждает это намерение.
– Просто вложи сюда весь свой гнев и перережь её. – Лахеса натягивает нить так близко к сестре, что устоять перед искушением невозможно, а времени задуматься не ловушка ли это просто нет. 
Сконцентрировав на золотой нити все свои сегодняшние переживания, Атропос заносит ножницы и едва дрогнувшей рукой перерезает её. Или всё же нет?
- Что происходит? Почему она цела? – все три недоумённых взгляда устремлены на светящуюся нить. – Вы как спряли её? Откуда брали нити, прялку? – злится Атропос.
Ничего не кончилось так, как она хотела, потому что всё уже давно идёт не так как должно. Старшая сестра едва сдерживает гнев разочарования: дыхание учащается, воздух она вдыхает вдвое чаще, а скулы сводит от умножающейся ненависти. – Вон отсюда, я не нуждалась в вашей помощи и жалею что вы вообще появились здесь.  – в гневе прошипела Айса, отмахиваясь от попытки сестёр сказать хоть слово. – Или, - она замирает, перекручивая уцелевшую нить в пальцах, - нет, это слишком великодушно с моей стороны. Вы спрядёте её снова, при мне. Сейчас же. – удивительно, но девчонки взялись не возражая, даже остались довольны исходом. Или она просто не заметила как они с ненавистью покосились в её сторону?
Сёстры работали вдвоём куда быстрее, и вскоре ещё одна нить была в руках старшей мойры. Она с истинным наслаждением натянула её между пальцами. Золото создавало удивительное сочетание с багровыми пятнами на кистях. Занесла ножницы, проведя грубо заточенным лезвием по искусному золоту.
- Что же ты медлишь, тебе жаль его?  - Клото оглядывается по сторонам, в голосе обескураженность, будто она ждёт чего-то, как будто с минуты на минуту грянет гром, созданный их отцом, которого девчонки ужасно боялись с самого детства.
- Ты ничего не понимаешь. И никогда не поймёшь. Ты ничего не видела. Как они страдали, умирая там, на Олимпе, пока ты пыталась понравиться этой пернатой братии. Конечно, ты ведь никогда не видела мужчин так близко, пусть даже таких как эти. И не поймёшь каково удовольствие заставить его почувствовать боль… - поглощённая этим бурным водоворотом мысли, Атропос лишь где-то фоном услышала брошенное сёстрами «поспеши», презрительно подумав о том, что они не сравнятся с ней и навсегда останутся трусливыми детьми, которые лишь затевают опасные приключения, но не готовы к их последствиям.
Наступила блаженная тишина, делающая удовольствие ещё более соблазнительным для её самолюбия. Но действовала она как всегда резко и решительно.
…Звон металла потонул в шелесте перьев.
- Не получается? – раздался за спиной голос, убивающий своей нежностью, наполненной изощрённой иронией, ничуть не скрывающей победоносности.
Если она и думала о том что он придёт убить её, то представляла себе это совсем иначе.

Отредактировано Nannerl Mozart (2015-08-15 02:15:30)

+1

7

[AVA]http://savepic.org/7075319.jpg[/AVA]
Это странное чувство, когда ощущаешь, что тебя хотят убить. А знание того, кто хочет это сделать и когда ни в коем случае не притупляет его. Совсем наоборот. Делает его острее. Ты становишься похож на… газель (?) в саванне. Ты спокоен, но уже в следующую секунду можешь бежать, что есть мочи. Только вот в случае Михаила наоборот. Ему надо прибыть ровно до того момента, когда нить будет перерезана, ведь ни он, ни Клото и Лахесис не знали имеет ли Судьба власть над жизнями ангелов или нет.
Пылающий Меч понял, что опоздал, когда почувствовал как будто кто-то очень медленно выдергивает ему перо. Затаил дыханием… И ничего не произошло. Абсолютно ничего. Только в дали ветер протащил перекати-поле. Архангел едва подавлял в себя желание истерически расхохотаться, рассмеяться так, как обычно смеются психопаты. О да, это было ощущение полной победы. Чувство триумфа заполняло все естество старшего архангела, он чувствовал как сила рвется из груди, а мощные белоснежные крылья расправляются за спиной. Они выиграли эту войну за власть над людьми. Пусть даже не истребив до конца существующие пантеоны, да это уже и не требуется. Ведь сама Судьба не смогла перерезать нить его жизни.
Все пора заканчивать с этим балаганом. Встряхнул крыльями, поднял в округ несильный ветер, клинок архангела удобно скользнул в ладонь. Не прошло и  нескольких секунд, а Михаилу уже не было в округе...
Тишина Подземного Царства могла бы пугать, заставлять напрячься и ожидать удара в спину. Могла бы. Еще не так давно, к слову. Но никак не сейчас. Архангел ступал тихо, почти бесшумно, пытался своей благодатью почувствовать единственное, как он предполагал, живое существо в этом безграничном темном мире. Да, он нашел её.
То, что он сейчас видел люди бы назвали неминуемой смертью. Атропос, в который раз уже видимо, пыталась перерезать золотой шелк его судьбы.
- Не получается? - наклонившись, нежно шепнул в ухо, заранее убрав прядь волос. - Какая неприятность.... - губами слегка коснуться нежной кожи, - И удача,- голос практически мгновенно стал холодным, а на губах появилась насмешливая улыбка.
Короткий взмах клинком. Надо отдать девушке должно - реакция у нее превосходная. Лезвие отсекло небольшую прядь волос, а сама она уже стоит напротив него, выставив перед собой ножницы.
- Ты действительно думала, что это поможет? - насмешка сменилась сочувствующей улыбкой. Резкий рывок вперед, и вот первая кровь. Короткий росчерк над ключицей девушки, но от этого не менее болезненный. И еще один, и еще один... Время от времени они бросали друг другу короткие фразы, звенел и пел металл, когда язычнице всё-таки удавалось отбить удар.
Что ни говорил, а план двух младших мойр был крайне жесток. Через боль и реальную угрозу смерти заставить старшую сестру принять их сторону. Если бы его младшие братья придумали бы-либо подобное - не тронутыми бы не ушли. Но как бы то ни было, по словам сестер, кроме как через физические страдания Айсу не уговорить принять сторону христианства.
Не известно сколько продолжалась эта кровавая баня в миниатюре. (Да и так ли важно следить за временем двум существам, у которых впереди вечная жизнь? По крайней мере у архангела она точно еще впереди.) В ушах стоял навязчивый звон, а глаз уже приелся к кровавым потекам на клинке, ножницах, все-таки Атропос удалось пару раз его задеть, на стенах и колоннах там, где он сам или девушка опирались на них.
Когда все это наконец закончилось, архангел чувствовал себя невероятно усталым. То ли от того, что этот, если можно так выразиться, бой затянулся, то ли от того, что он слишком долго находился вдали от Отца и братьев с сестрами в Подземном Царстве Смерти. Привалившись спиной к колонне, Пылающий Меч осмотрелся. Богиня Судьбы сидит у стены, беспомощно откинув голову, вся в крови. Убить ее сейчас проще простого, но не это было его целью. Ему нужна ее покорность, ее согласие работать на них.
Собрав воедино оставшиеся силы, архангел сделал пару шагов вперед и растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий шорох крыльев и холод божьей благодати, а также пепел от шелковой нити, которая должна была олицетворять его судьбу. Можно было проявить свое хваленое милосердие и излечить язычницу, но тогда нужный эффект был бы не достигнут. Если хочешь, чтобы тебе подчинялись - заставь себя не только уважать, но и бояться...


Небеса


Сколько он тут уже лежит пытаясь восстановить силы? Час, два а может быть больше? Или же наоборот не прошло и пяти секунд? Здесь, на самом верху, даже ангелы не понимают как течет время. Оно может пролететь мимо со скоростью звука, а может ползти как престарелая улитка. Михаил закрыл глаза, вновь погружаясь в сладкое небытие, восстанавливая свои силы. Он как будто потонул в блаженной тишине. Все звуки какие-только были в Райском Саду испарились. Не было слышно щебетания птиц, успокаивающего шелеста листвы. Даже запахи с трудом пробивались в личный мирок старшего архангела.
Но даже в Раю такие прекрасные моменты не могут длиться вечно, или хотя бы так долго, как ты этого хочешь. Из столь приятной нирваны Михаила вытянули два звонких голоса, которые принадлежали, не трудно догадаться кому, - Люциферу и Габриэлю.
- Вы не могли поиграть в каком-нибудь другом месте? - несколько раздраженно протянул старший брат, садясь на траве, разглядывая более чем довольно Светоносного и радостно хлопающего тремя парами золотистых крыльев младшего архангела.

+1

8

[AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/d3/36/30/d33630c9459e22c7ff629ac8b0752598.jpg[/AVA]
Клятвы слова против воли прошепчут губы
Мне не дано знать, что сказало мне – "Прими!"...

Она в мгновение болезненно задыхается. Его благодать душит, схватывая холодом горло. Омерзительно. Губы тоже подобны льду. Никакого намёка на нежность. Да и с чего бы, откуда ей взяться, если он пришёл её убивать? Она его ненавидит и вместе с тем желает умереть. Она отомстит за смерть всех тех, кого эти руки лишили жизни на Олимпе, даже если ей самой придётся пасть их жертвой.
Но без боя мойра не сдастся, хватит и всего остального позора, который семья сама себе обеспечила, сдаваясь на милость новой власти. - Пусть ведут себя как хотят, делают что угодно, но я не хочу быть похожей на них. -  думает она в последнюю секунду перед тем, как инстинкт самосохранения отталкивает её от архангела. Реакция просто великолепная. Одно мгновение и она уже лицом к лицу с ним. На равных. Смотрит не отрываясь.
Ярость закипает при виде стремительно темнеющей золотистой пряди. Он только подстёгивает в ней желание бороться с ним. Ножницы одномоментно вскидываются перед собой. Два разведённых, заострённых, неровных конца металлического оружия. Грубое и примитивное, но тем лучше, хотя в сравнении с клинком Михаила - совершенно бесполезное. Она может им обороняться какое-то время, совсем недолго, а потом лишь сёстрам может быть известно, чем всё закончится.
Мысль, подобно молнии Зевса, ударяет мысль о вмешательстве сесёт неспроста. Но это промедление стоит ей первого поражения.
- А ты действительно думал что я сдамся так легко, как делали до меня? - отвечает мойра вопросом на вопрос.
Кровь. Впервые за столетия и даже тысячелетия она чувствует это столь непривычное ощущение. Первые несколько секунд кровь бежит быстро. Капли, подобно спелым ягодам, скатываются вниз, оставляя бледно-алые дорожки, потом прекращает течь, оставляя лишь неприятное саднящее чувство. Её никто не пытался убить, никогда, но раны затягиваются достаточно быстро. Однако, радоваться этому открытию некогда: удары нужно отражать, ибо следуют они один за другим. Лязг скрещивающегося время от времени железа стоит звоном в ушах, но вскоре Айса привыкает и к этому. До конца схватки она не сдаётся, отступит она только тогда, когда сил не будет.
Силы. Они тают с каждым поражением. - В этом клинке немалая сила. Та, что сильнее меня. - думает Атропос, когда уже загнана в угол. Возможность держаться на ногах, а тем более сопротивляться - стремится к нулю. Но он её не убивает. Снова бежит от этого такого естественного исхода в этой схватке и такого ею желанного. Да, мойре не удалось пролить столько крови, сколько было пролито им, но она чувствует странное чувство удовлетворённого отмщения. - Тебе тоже понадобится время на восстановление, не так ли? - прежде чем прикрыть глаза не в силах держаться больше, с каким-то особым наслаждением думает она. Мойре и в голову не приходит подчиняться. Скорее она думает о том что он намеренно оставит её здесь умирать, не запятнав себя непосредственно её убийством, хотя ей непонятно что смущает архангела в возможности лишить её жизни.
- Но если он оставил меня в живых, - думает она, когда получает возможность мыслить после его ухода, - значит это не просто так.
И оценить по достоинству его истинные намерения шанс ей представится совсем скоро.

...Мучительная агония длится, кажется, без конца. Те места, куда не только вонзался, но просто касался клинок Равного Богу, заставляет всё тело извиваться от мучительной боли. Держать в себе эту боль выше даже её божественной природы. Кажется, будто вся кровь ушла внутрь и теперь разгорается пожаром, разливаясь адской жидкостью внутри всего её существа. Девушка стонет, когда очередная волна боли накатывает на истёрзанное тело, её мукам вторит лишь потерянный скулёж Цербера; помощи ждать неоткуда, но тем не менее она всё ещё жива...
...Когда Атропос приходит в себя, то обнаруживает что лежит на постели в своих покоях подземного царства. Как она оказалась здесь одному Зевсу известно. Судьба ничего не помнит, кроме боли, которую довелось испытать, но первое о чём она думает - о безопасности собственного положения. Не пришёл ли сюда кто-то, чтобы добить её? Нет, тишина, привычная, тягучая, без малейшего намёка на посторонних. Девушка касается руками лица, шеи, исследует на ощупь кисти рук, грудную клетку, живот...раны никуда не делись, не исчезли, более того, боль лишь затихла, но при каждом касании разражается снова. На глаза наворачиваются слёзы. - Ненавижу. Я его ненавижу.  - и сквозь ненависть, пылающую подобно кострам инквизиции, пробивается холодный, но такой же решительный голос рассудка. - Я ему отомщу. Если мне придётся мириться с происходящим, то и он станет податлив мне, подобно глине в руках гончара. Но чтобы глина слушалась, сначала руки должны сделать её мягкой, быть умелыми. Значит мне придётся подчиниться ему и его Отцу. Придётся, чтобы выжить, иначе моя жизнь может превратиться в бесконечную пытку, становящуюся всё более мучительной день ото дня без малейшего намёка на её скорое окончание. Придётся делать хорошую мину при плохой игре. Унизительно для моей гордости, отвратительно для самолюбия, но прекрасно для сохранности жизни. Если такова цена, - тяжело прийти к этому решению, Атропос тяжело выдыхает, чувствуя как боль снова разбегается по нанесённым ранам. Это решает исход дела, она заключает сделку со своими принципами, но вынесет из неё наибольшую из возможных выгод - выживет, а дальше как карта ляжет.

...Глядя на эту девушку, решительно поднимающуюся в ту таинственную вечность, где обретается новая власть, невозможно сказать что это она и та что лежала измождённой длительное (или совсем короткое) время  назад - один и тот же человек. Раны и шрамы никуда не ушли, но болят уже меньше, но для того чтобы затянуться до тонких полос на безупречном ранее теле понадобится ещё некоторое время. Мойра не изменяет своим привычкам совсем - на ней так же безукоризненно-белое платье, только другого покроя - воплощённый образец христианской покорности взамен античной элегантности. 
Айса не знает дороги, но клинок, нанёсший ей раны, будто сам вёл к нужному месту, да и холод благодати так прочно засел во всех чувствах, что она найдёт его наверняка, даже если всю чувствительность в ней отключить.

Нижний предел небес совсем неказист, но только сюда ей и дозволенно ступить пока она чужая. Девушка делает решительный шаг вперёд, чтобы переступить тонкую границу, отделяющую её мир и бытие новой веры. По коже бежит дрожь, когда она слышит благодатное пение ангелов. Оно везде. Даже птицы замолкают, когда поют хвалу Господу, его верные слуги. Мойра в смятении замирает, не решается идти дальше. Кажется будто все раны разом вскрылись и заболели, до того нелегко ей находиться здесь.
Повторную агонию прерывает внезапная встреча. Впрочем, прерывает ли? Скорее к этому чувству прибавляется жгучая ненависть. И почему она ненавидит его даже больше чем своего подлинного врага? Того, кто пришёл её убивать?
Взгляд в один момент застывает на молодом архангеле. Ещё более юном, ещё более дерзком, совершенно неуправляемом подростке, который сейчас таковым вовсе не выглядит, мирно бредя по нижнему порогу небес, читая какую-то книгу. - Неужели им ещё нужны книги, когда в них и так заложено Его слово? - изумляется про себя Айса, но, разумеется, молчит. Может быть надеется что останется незамеченной для него? Ошибается: едва успев об этом подумать, она сталкивается с его полным неприятного изумления взглядом, который моментально сменяется привычной ему насмешкой и дерзостью в глубине зрачков. Прежде чем на кроткое время потерять контроль над ситуацией, последнее что она слышит это оклик старшего брата младшим. Сейчас она снова увидит его.

+1

9

[AVA]http://savepic.org/7042725.jpg[/AVA]Михаил очень сильно любил своих младших братьев. В этом не было никаких сомнений. Он заботился о них, защищал их, делал все, чтобы  они не знали его тягот и могли учиться, развиваться физически. Но в такие моменты как сейчас, когда его сущности требовался отдых - жалел, что их так много. И если Люцифера еще можно было оставить одного заниматься своими делами, то Рафаила и Габриэля - нет. В особенности за последним. Глас Божий доставлял старшему архангелу, по меньшей мере, миллион проблем.
Но сейчас не о трогательных семейных отношениях среди братьев.
Михаилу стоило большого труда отправить младших заниматься самообразованием, гулять или просто спать, чтобы, оставшись в гордом одиночестве, запереться в своих покоях и наконец осмотреть свои раны.
Старые грубые ножницы Судьбы не могли убить его, но ощущения тоже были не из приятных. Раздевшись по пояс, аккуратно, самыми подушечками пальцев, провел по краям пореза. Кожа саднила, заставляя Пылающего Меча чуть хмурить брови, несколько озабоченно осматривая и другие ранения. Хоть их было не так много...

...Нижнее Небо не отличалось красотой и величием. Даже наоборот: здесь было несколько мрачно и очень тихо. И неимоверно скучно. Вероятно поэтому и тихо. Все архангелы и ангелы предпочитали проводить свое время выше или же на Земле, наблюдая за людьми и языческими пантеонами. Именно поэтому Люцифер так любил это место. Здесь можно было посидеть в тишине, подумать о своем, попратиковаться в навыках и умениях, не опасаясь что откуда ни возьмись, в самый неподходящий момент, появится младший братец и не стесняясь чужих взглядов, наблюдающих за его занятиями. В такие моменты только Михаилу было позволено находиться рядом. Потому что у него Светоносный всему и учился.
Но не сегодня. Буквально несколько часов назад его хоть и вежливо и со всевозможными обещаниями позаниматься с ним, объяснить непонятные моменты, и даже показать "одно чудесное место", но все-таки весьма холодно, не объясняя истинных причин, выставили за дверь. И не его одного. Остальных братьев тоже вежливо попросили удалиться.
Ничего, кроме как пожать плечами и взять первую попавшуюся книгу, не оставалось. И вот теперь, бродя по "первому этажу", опустив нос в книгу, второй по старшинству архангел пытался в одиночку разобраться в написанном.
Только долго ему в одиночестве бродить не пришлось. На краю сознания надрывался колокольчик интуиции, заставляя оторвать взгляд от листа и осмотреться. Ничего подозрительного. Только буквально в трех метрах от него девушка. Длинные вьющиеся светлые волосы, серые глаза, смотрящие на него со слабо скрываемой... ненавистью. Архангел судорожно соображал где он мог ее видеть.
И внезапно озарение! Это Атропос - старшая из трех сестер. Именно ее Михаил приказал привести на горный хребет, именно ее он предлагал заколоть немедля, избавив их о ряда проблем.
Еще несколько секунд они смотрят друг другу в глаза. Ангела утренней зари разрывает от противоречивых чувств: самостоятельно решить проблему или позвать старшего брата.
- Мииииш... - имя сорвалось с языка быстрее, чем он успел что-то предпринять.

...Нет, без сомнений то, что без тебя не могу прожить и пяти минут - льстит. Но иногда это в прямом смысле доходит до абсурда. Михаил не мог отлучиться по делам и на десять лет, потому что его братья - в пылу спора или того хуже драки - могли разнести все, что угодно. Вот и сейчас стоило только Равному Богу относительно разобраться со своими проблемами, оставив от них только пару тонких шрамов на ключицах, длинную царапину на руке и короткий росчерк на скуле, как всей своей благодатью ощутил зов младшего брата, а заодно некоторую долю его беспокойства и... сомнения (?).
Сильно, чтобы унять начинающуюся головную боль, архангел надавил на виски, устало прикрывая глаза - с тех пор как он вернулся из Подземного Царства Пылающий Меч не только не отдохнул, но еще даже не присел - и не став тревожить заживающие шрамы одеждой (в конце концов там не будет никого, кроме его братьев, стесняться некого), встревожив воздух взмахом мощных крыльев "спланировал" к Люциферу.
- Что вы на этот раз не поделили? - с некоторой долей усмешки, протянул архангел, довольно расправляя видимые сейчас мощные белоснежные крылья. Ему безудержно хотелось полетать. Михаил уже хотел привычно растрепать светлые волосы младшего брата, когда наткнулся на несколько обеспокоенный и раздраженный взгляд брата.
И тут он замечает легкое шевеление сбоку. Архангел медленно переводит взгляд с Самаэля.
Девушка. Белое традиционное христианское платье. Взгляд Михаила скользит выше, по рукам, цепляясь за не до конца зажившие шрамы, светлые волосы и, наконец, лицо.
Айса.
Осознание пришло сразу. И пока он не успел сгореть от стыда под изучающим взглядом язычницы, взмахнул крыльями, мгновенно ретировавшись. "Надеюсь он не натворит глупостей за пару минут",- думал архангел, быстро одеваясь и одним глубоким вдохом восстанавливая дыхание.

Вновь появившись рядом с братом, Михаил рассеянным взглядом окинул местность. Честно говоря, он не ожидал что Айса так быстро... не то чтобы сдастся и подчиниться им, но и вообще придет в себя в ближайшие несколько дней.
- Итак... - прокашлявшись, старший архангел отвел взгляд, все еще немного смущаясь своего предыдущего слегка обнаженного вида.  - Отведу тебя к сестрам.

...Как бы Михаил не старался, а уйти разговора с братом не удалось. Люцифер, казалось, был везде: куда бы старший архангел не пошел, где бы не закрылся, Светоносный появлялся перед ним с настойчивым требованием все объяснить. Конечно в первый момент младшего брата удалось удачно спровадить на несколько часов на тренировку вместе с личной гвардией. "Полеты будут ему полезны. И в воздухе будет лучше держаться, и вымотается, и спать уйдет",- облегченно вздохнув, решил для себя Пылающий Меч Господа, усаживаясь за стол разбираться с делами.
Но не тут то было! В самый разгар вечера в залу на всех парах в прямом смысле влетел блондин.
- Сейчас ты точно не отвертишься! - без каких-либо приветствий и извинений Люци в наглую уселся прямо на стол, загораживая собой и возбужденно подрагивающими крыльями все, что только мог загородить. - Я требую объяснений,- мальчишка даже слегка губы поджал, упирая руки в бока.
Равный Богу лишь обреченно вздохнул, вставая из-за стола, соображая с чего и как лучше начать.
- Хорошо... - протянул архангел, барабаня пальцами по подлокотнику и закусывая губу. - Пошли прогуляемся, и я тебе все объясню. И было бы неплохо твои крылья в порядок привести,- вставая, Майкл критично осмотрел растрепанные крылья младшего брата, потянув одно за край.
...В закатном солнце и без того яркие, вызывающие крылья Люцифера как будто бы пылали. Казалось красные перья впитывают в себя все лучи. Михаил аккуратно вытаскивал сломанные и вылезшие перья брата, перебирая целые, пропуская их между пальцев и неспешно рассказывал. Все с самого начала. С того самого момента, когда было согласовано решение "объединения людей" общей, если и не целью (опыт показал, что это была не лучшая идея), то религией. О том как постепенно все ангелы, допущенные на Землю, в том числе и он сам со своим отрядом постепенно, шаг за шагом, пантеон за пантеоном, ослабляли "конкурентов". Пока не дошли до греческого.
- Здесь все оказалось гораздо сложнее. Олимпийцы были не просто горсткой самовлюбленных существ, возомнивших себя богами, хозяевами этого мира. Они были полноценной семьей,- архангел задумчиво провел вдоль ребра крыла младшего брата, перевел дыхание. - Я не буду объяснять тебе как мы решили оставить мойр - это слишком сложно с точки зрения мировоззрения,- руки автоматически перешли к мягкому пуху на лопатках, перебирая, сминая, распушая его, вынимая из него все лишнее. - По факту нам нужны были только две младшие: начало жизни и ее продолжение... - закончить ему не дал Люцифер, резко оборачиваясь, смотря старшему брату в глаза.
- Значит младшие. Но что тогда здесь делает Атропос? К чему тогда был разгром Олимпа, если все заключалось только в них,- Светоносный вздохнул, вновь отворачиваясь и позволяя Михаилу и дальше приводить в порядок его крылья. - Я не понимаю зачем все это. Что тебе даст ее присутствие, кроме еще одной юбки? - как бы младший брат не старался, ему не удалось скрыть возмущение в голосе. Это вызвало у Майкла еще одну улыбку. "Ты еще ребенок..." Архангел уже было открыл рот, чтобы объяснить уже практически засыпающему на ходу брату весь смысл как его прервали.
- Прошу прощения, но без помощи мне кажется не обойтись. Мне ведь полагается ознакомиться с новыми обязанностями. Не так ли?
Михаил совершенно забыл, что, по идее, должен все объяснить, показать, рассказать. Да и выделить девушке жилое помещение было бы неплохо. И пока архангел судорожно соображал "что делать и как быть", на плечо Айсы села птица, что слегка удивило и самого Майкла и не оставило равнодушным Люцифера, изо всех старающегося не зевнуть.
- Да, необходимо ознакомиться,-  Равный Богу наконец вышел из пятисекундного транса, тряхнув невидимыми крыльями и сфокусировав взгляд на Судьбе и тут же отводя его. Заниматься этим самому - уже не хочется. В такие моменты ему как никогда хотелось выставить всех за дверь, сказав: "Рабочий день окончен. Приходите завтра, а лучше лет через двести".
Озарение пришло внезапно.
- Люци, иди отдыхай,- мягко произнес Старший, кратко коснувшись губами макушки младшего брата, взгляд вновь вернулся к девушке. - По сути твои обязанности остаются теми же. Точнее ваши обязанности. Единственное что... - Михаил сделал короткую паузу, мысленно подбирая слова. - ...кроме самого перерезания нити, тебе необходимо прописать конец жизни человека. То есть последние несколько часов или минут, тут как тебе будет удобно - хоть целый день - его жизни,- архангел взглянул в глаза мойре, как будто желая убедиться, что она правильно поняла его слова. - С остальным тебе поможет разобраться Самандриэль,- вставая с гранитной скамьи, Пылающий Меч сделал шаг в сторону девушки, в этот же момент рядом появился молодой паренек, ровесник Люцифера по возрасту и серафим второго порядка по званию.
- Объясни, пожалуйста, Атропос все. Как и куда можно проходить, распорядок. Ты знаешь,- получив в ответ кивок, Майкл чуть приподнял уголок губ и, попрощавшись, исчез, оставив после себя лишь легкий ветерок и шелест перьев.

Молодой ангел тревожно переминался с ноги на ногу не зная с чего лучше начать. То что его впервые в жизни вызвал к себе старший архангел было весьма волнительно. Это было почетно. Но иногда и пугало. Такие вызовы не всегда понятно чем заканчиваются: тебе либо что-то поручат, либо это будут последние минуты твоего существования.
- Добрый вечер, меня зовут Самандриэль,- несколько дрожащим голосом начал ангел. - Вы можете обращаться ко мне по любому вопросу. И если случайно потеряетесь в первое время - позовите,- мальчишка говорил быстро, не отрывая свой взгляд от настороженных серых глаз бывшей язычницы.

...Стоило только Михаилу открыть с утра глаза как тут же наткнулся на два внимательных голубых глаза. Ему понадобилось полминуты, чтобы спросонья понять, что это Люцифер. Неизвестно сколько времени он уже находиться в покоях старшего брата, но нетерпение из Светоносного так и норовит выплеснуться, грозя с головой накрыть Майкла.
- Бога ради, что ты делаешь на моей крова с утра пораньше? - протерев глаза, архангел сел на постели.
- Как грубо! - ангел утренней зари шутливо надул губы. - А где "доброе утро, мой любимый младший брат"?
- Доброе утро, Люцифер. Вопрос остается тем же,- хмыкнул Михаил, довольно потягиваясь.
- Жду когда ты проснешься.
- Дождался. Теперь можешь идти заниматься. Прости, но я сегодня занят и не смогу провести с тобой целый день, - и прежде младший брат успеет что-либо сказать, молодой человек попытался выбраться из постели. Но не тут то было. Пока Майк пытался вытащить ноги из простыни, Светоносный в наглую уселся к нему на колени, не давая встать.
- Миша, я хочу собаку,- и смотрит так невинно-невинно. В самую душу, если она у них есть. И прежде, чем Михаил сумел полностью осознать смысл сказанного, на лицо второго по старшинству архангела наползла широкая улыбка.
- Час от часу не легче... - выдал Пылающий Меч Господа со стоном падая обратно на постель и накрывая голову подушкой...

Отредактировано Antonio Salieri (2015-11-09 01:17:23)

+1

10

[AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/d3/36/30/d33630c9459e22c7ff629ac8b0752598.jpg[/AVA]
Не ошибается - видит, но чувствует себя при этом странно. Столько эмоций сразу ей ещё никогда не доводилось испытать.

Шок и заинтересованность. Сейчас он перед ней такой похожий и непохожий на защитника истинной веры.
Совершенный, даже немногочисленные шрамы, нанесённые ею не порочат его совершенства. Совершенства во всём. Внимание Атропос против воли концентрируется на нём, невзначай запоминает черты, словно точёные умелым скульптором, взгляд скользит по шрамам. Девушка испытывает от их созерцания не менее приятное чувство удовлетворения, чем - к своему стыду - от его божественного тела. Сейчас она ощущает его более реальным, чем при всех предшествующих встречах. Он ангел, но сейчас её не покидает это его ощущение как существа из плоти и крови. Потому что не могут ангелы быть такими, они не должны будить желаний, постыдных природе их веры. И оба это прекрасно знают, именно поэтому он вскоре ретируется, чтобы вернуться столь же молниеносно.
Ей теперь известно не только то, насколько идеально он сложен, не только о затягивающихся шрамах, которые ей самой сейчас доставляют немало неудобств, но теперь она воочию видела его крылья, которые до этого доводилось только ощущать, когда они, вероятно, делали очередной взмах. И это вскоре затмило первое впечатление, намного сложнее было успокоить досадное чувство восхищения.

Зависть. Она сама не готова себе пока признаться в том, что испытывает её. Лишь одна его фраза обращена к младшему брату, который выразительно "стреляет" в неё раздражённым взглядом, но её достаточно чтобы понять что за отношения между этими двумя. Давно пора было понять, что это иной уклад семьи, совершенно отличный от того что видела она. - Он прилетит по первому зову, сделает всё, ничего не прося взамен. - ловит она мысль где-то на краю сознания, это неприятно, но вскоре испаряется из её мыслей, подобно вечному круговороту воды, чтобы в один момент вновь обрушиться дождём размышлений.

Удовлетворение. Она читает в его глазах, теперь изучающих её, скрытое, возможно не подотчётное даже ему, наслаждение. Нет, разумеется не ею, а тем, как она выглядит. Ведь это так, как хочет их Отец, как хочет он, так, как правильно. - Пока не мной, но я заставлю его делать для меня то, что мне нужно. А для этого ему нужно помочь...влюбиться. Ровно настолько чтобы мне была обеспечена безопасность и относительная свобода и независимость. - но и эта мысль на время смещается в её сознании. Нужно играть так, будто ты живёшь, и жить будто это вечная игра.
И она играет. Вживчиво, талантливо, впрочем, не обманывает. По крайней мере сейчас она почти не обманывает. Ей даже без труда удаётся сделать вид, что ничего не было, ровным счётом ничего. Но в этом лишь отчасти ложь: вопреки распущенному образу жизни многих греческих богов, Айса  сохранила по истине христианское целомудрие мыслей, не говоря уж обо всём остальном, поэтому краска, прилившая к щекам при появлении старшего архангела вновь, была более естественной, чем ей хотелось бы. Атропос пытается сфокусировать взгляд на чём-то нейтральном, но он упорно возвращается к нему. Шрамы на его скуле, руке - сейчас это всё что видно, остальное скрыто под одеждой, но она кажется помнит каждый из них. Их немного, но чувство удовлетворения уменьшает её собственные болезненные ощущения.  Мойра не собирается выдавать как боль раздирает всё её существо. В отдельные моменты больно ступить даже лишний шаг, но она успешно играет свою роль, сдержанно, но послушно улыбается, когда он с ней заговаривает, выражает готовность выслушать, хотя внутри всё вновь клокочет от ненависти. Снова болезненно хочется убить его, даже не смотря на понимание полной тщетности этого побуждения.  - Заставь себя забыть ненависть, если хочешь выжить. По крайней мере он не должен чувствовать твою неприязнь, скорее наоборот. Лучше пусть ему покажется странной симпатия, чем он снова ощутит исходящую ненависть, это только испортит всё.   - из внутреннего диалога её беззастенчиво выдёргивают его слова. Айса не готова к этому, она не ждала этого; ей с трудом удаётся подавить отрицательное качание головой. Сестёр она видеть не хочет.
Пролежав в агонии, затем прорабатывая свой план, старшая мойра пришла к выводу что всё случившееся так или иначе связано с двумя другими богинями судьбы. Как? Она не знает,  да и сомневается что хочет знать, но внутренний голос настойчиво твердит что это будет полезная беседа для её дальнейших действий. Поэтому молча кивает, позволяя вести себя. На удивление спокойно девушка себя чувствует, не ждёт подвоха.
Они идут недолго (или только так кажется?), Айса ловит себя на мысли, что если бы не её общество, он бы сию минуту сорвался и взлетел, добрался бы в разы быстрее, чем с ней. Она, конечно, и сама моментально бы переместилась с места на место, но мойра не хочет демонстрировать этого, сейчас любое своеволие - проявление непокорности и угроза для её замысла.
Михаил оставляет их одних, ни сказав ни слова.
...Атропос меряет шагами пространство. Разговор нельзя назвать неудачным или наоборот, плодотворным. Для неё он пустой. Девушка лишний раз убеждается что выбрала самый лучший из возможных шансов, если её насильно заставляют жить.
- Нужно найти его. Думаю, уже и так понятно что я остаюсь, принимаю эту сторону, а значит он должен заняться моим "образованием", или хотя бы позаботиться о том, чтобы "дикарку" воспитали должным образом. - мойра возвращается к тому месту где Михаил встретил её, осматривается, полагая что старший архангел проявит себя как хозяин от начала и до конца. Тишина успокаивает нервы и одновременно давит на них. Старшая сестра терпеливо выжидает, пытаясь одновременно менательно "достучаться" до архангела. Срабатывает или нет, но её будто что-то подталкивает. Айса повинуется ощущениям и вскоре понимает что они её не подводят: она выходит из одного хитросплетения небесных дорог, попадая в другое, светлее, здесь не стоит пугающая тишина, наоборот - слышны голоса, и гораздо более...священно. -Кажется, я вступила на запретную территорию. Но если удастся сыграть удачно, то изобразить из себя заблудившуюся и потерянную будет несложно. - по существу в этом есть доля правды, но разве она в этом признается? 
Атропос замирает за поворотом, ведущим туда, где беседовали братья. Она отлично видит их, слышит, но до неё доносится лишь обрывок предыдущей фразы:
-... я не понимаю зачем все это. Что тебе даст ее присутствие, кроме еще одной юбки?  - искренние
непонимание и возмущение в голосе младшего архангела вызывает противоречивые чувства у мойры: она снова испытывает отторжение от младшего из братьев, хотя давно усвоила что он ровным счётом без разрешения старшего брата ничего ей не сделает, но вместе с тем внезапное осознание, пришедшее к ней вместе с его словами, вызывает полуулыбку, замершую на губах. - Он не такой, каким хочет казаться даже среди своих.
Воспитание не позволяет подслушивать дальше, Айса привлекает к себе внимание ангелов, слегка склоняет голову, заговаривает:
- Прошу прощения, - как же ей самой отвратительно начало этого разговора! - но без помощи мне кажется не обойтись. - она слегка разводит руками отчего длинные рукава треплет  лёгкий ветер, что прячется в кронах деревьев райских садов. На плечо внезапно садится птица, девушка вздрагивает, но изящное создание не вспархивает в испуге, а она ловит на себе взгляды ангелов, явно не ожидавших такой благосклонности к ней райских созданий. - Мне ведь полагается ознакомиться с новыми обязанностями. Не так ли? - разговор идёт с трудом сам собой, но это только усиливает эффект от роли, которую она играет. И если всё идёт по плану, то как минимум один из братьев должен отреагировать как подобает хозяину дома. В ожидании ответа, мойра перебирает светлые пряди, выбивающиеся из-под сплетённого из нескольких платков тюрбана.
Если всё пойдёт по её замыслу, то сегодня она станет на шаг ближе к осуществлению задуманного.
То что она вмешалась в разговор было не самой хорошей чертой воспитанной особы, тем более женщины, тем более в её незавидном (разумеется, временно) положении. Атропос замечает что её внезапное появление, вопрос, заданный с подлинной покорностью выбил братьев из колеи, на несколько коротких секунд, но всё же, однако, обольщаться такими пустяками было бы глупо; ей нужны куда более значительные результаты, но торопить события не стоит. Именно поэтому мойра продолжает терпеливо дожидаться, когда старший из братьев вновь возьмёт инициативу разговора в свои руки.
Братья тепло расстаются, а ей в душу (интересно, когда она появилась?) будто по каплям капают яд зависти. Она не может с собой справиться: воздух предательски шумно вырывается из лёгких. Чтобы не выдать себя, девушка пользуется тем что пернатая красавица всё ещё сидит на её плече - подставляет руку и алая пташка спрыгивает на палец, позволяя себя погладить.
Алая, как крылья младшего архангела. Он менее всего наверное хотел бы их демонстрировать ей, либо ему всё равно, но сейчас мойра беспрепятственно созерцает их. И это зрелище против воли захватывает, точно также как с Михаилом.
Птица вспархивает, когда старший архангел заговаривает. Айса вынужденна снова обратиться в терпеливого слушателя, хотя к этому не привыкла. Обыкновенно она, разумеется, молчит, но редко когда это молчание сопровождается выслушивание кого бы то ни было, поэтому сейчас приходится проявить чудеса терпения, тем более сложные, что всё это игра, которую её вынуждают вести обстоятельства. И пока эта затея не играет ей на руку. Обязанностей только прибавилось, хотя мойру это мало обременяет, а вот отношения с мёртвой точки пока не сдвинулись - это действительно заставляет несколько беспокоиться о возможности осуществления идеального замысла. Ей решительно не нравится, что ею будет заниматься не равный Богу, но выбора нет, приходится принять этого мальчишку, которого старший архангел прочил ей в учителя. Но мойра не рассчитывала на лёгкую победу.
На вид мальчишка был ровесником Люцифера. - Надеюсь по характеру - прямая ему противоположность. - пока она беспристрастно оценивает будущего путеводителя по новому для неё миру.
- Кто умеет ждать - дождётся большего. - снова и снова внушает мойра себе, терпеливо, понимающе кивая, когда Майкл заканчивает свой короткий монолог.
...Покои ангелов поражают своей величественностью и вместе с тем аскетичностью. Атропос не знала как выглядели они до её появления здесь, но теперь явно позволяли ужиться двум таким разным существам, коими они с Самандриэлем являлись.
Девушка оглядывается, чем очевидно смущает мальчишку, от чего он начинает тараторить как заведённый. Вроде бы говорил вполне приятные для слуха вещи, учитывая что она действительно ничего не знает о царящих здесь порядках и помощь была бы вполне себе к месту, но Айса не была склонна доверять, поэтому поглядывала на паренька с опаской. Тем не менее не стала молча выслушивать его, как сделала это с Михаилом. - Тебе нужна поддержка. Как показал опыт, сама ты ничего добиться не сможешь, здесь всё не так просто, а тем более осуществлять этот план в одиночестве - обречь его на провал в самом начале. - объясняет сама себе язычница, пытаясь доказать что взявшееся из ниоткуда доверие вызвано лишь желанием удержать и укрепить свои позиции, ибо не будь его, она с лёгкостью потеряет то расположение, которого добилась, признав новую расстановку сил. Поэтому силясь перебороть в себе предубеждение, девушка мягко улыбается мальчишке.
- Я бы предпочла, чтобы ты называл меня по имени и...был менее - она подбирает слово так, чтобы не оттолкнуть собеседника и не побудит в нём желания выносить их будущие разговоры за стены общего жилища. - серьёзным. Поверь, я совершенно не обижусь, если наше общение станет менее официальным.
Первое мгновение мальчишка явно потрясён, но потом в его взгляде читается облегчение. С ним оказалось куда проще, чем со всеми теми, кого приходилось встречать до этого. - Не все ангелы представляют собой опасность, готовую обернуться против тебя в любую минуту. - приходит к приятному выводу мойра и уже не так досадует из-за того что поручена она не Михаилу. Скорее это даже намного лучше, опять же для задуманного ею, но и тут не стоит спешить. Мальчишка также должен довериться ей и держать язык за зубами, если она начнёт доверять ему свои интересы.
...Утро на новой должности с прежними обязанностями, правда вся их "прелесть" вскрывается с раннего утра (хотя на Небесах особенно не разберёшь день сейчас, раннее утро или глубокая ночь). На богиню судьбы девятым валом обрушивается масса бумажной работы, свитки растут на глазах и всё это предстоит изучить прежде чем идти собирать новые души, а тут ещё и Самандриэль так не кстати пытается начать её просвещать. Мойра отмахивается, добавив что всё необходимое может подождать хотя бы пару часов, мальчишка вынужден оставить её в покое, хотя его это явно не радует, поскольку его наверняка замучают невыполненные обязанности.
- Я закончу и ты поможешь мне выйти отсюда, чтобы я могла непосредственно поработать, идёт? - снова непривычно смягчаясь, говорит Айса, кажется им обоим становится легче от такой договорённости, поэтому Судьба продолжает свою работу с прежним усердием, в то время как Самандриэль отлучается по делам, которые ей остаются неведомы. Но она не замедлив, вкрадчиво интересуется, стоит ангелу вернуться:
- Опять высшие власти оказали тебе своё высочайшее доверие? Наверняка что-то важное, раз тебя так долго не было.  - и не ошибается. Все подростки одинаковы: если они чего-то добиваются, им требуется признание, восхищение и одобрение и всё это она сполна даёт мальчишке, выплеснувшему на неё весь свой юношеский восторг. Кажется они становятся ближе друг к другу гораздо быстрее, чем она предполагала. - Если бы всё также легко складывалось в отношении нашего...твоего начальства.
За всей этой суматохой с Самандриэлем, его новостями и её работой девушке удалось успешно приглушить в себе тревогу, необъяснимую и изматывающую с самого утра.
- Сколько я не была дома? - она никогда не перестанет называть своим домом подземное царство - Что там происходит внизу? Неспроста мне так тревожно, даже здесь я чувствую как напряжена земля внизу, под Небесами, потому что в Аиде что-то не так. А причиной этому могут быть только оставленные там Цербер и Гидра, у и души, если эти аморфные создания ещё не удостоились нового Рая или Ада. Надо бы их навестить...если мне будет позволено. Впрочем, кто будет следить за каждым моим шагом, если я едва ли не каждое мгновение должна быть в различных точках света. - от размышлений её снова отвлекает ангел.
-Да, пойдём, пожалуй. Мне стоит привыкнуть к переходу между Небом и землёй, а некоторым душам тем временем самое время проложить дорогу в рай. - она поднимается из-за гранитной плиты, служащей столом и вскоре ангел и язычница покидают Небеса. А оказавшись за чертой, ей будет куда проще решить свои проблемы...

Отредактировано Nannerl Mozart (2015-08-25 21:50:44)

+1

11

[AVA]http://savepic.org/7084199.jpg[/AVA]Заявление о желании иметь собаку не прошло не только в течении часа, но, кажется, вообще не собиралось никуда исчезать. Люцифер весь день таскался за старшим братом хвостом. Только если сначала он молча ходил, все выполнял и был просто образцово-показательным подростком, которому что-то нужно, то потом он начал расписывать все плюсы того, что будет происходить, если Михаил позволит завести ему пса. Порой доходило и до абсурда.
"Все это так не кстати",- уже ближе к полудню думал Майкл. На земле творилось не понятно что и из-за чего. Все чаще извергались вулканы, сдвигались литосферные плиты, бушевали ураганы, сходили снежные лавины и огромные волны цунами накрывали небольшие по размеру острова. Люди гибли быстрее, чем высшие силы могли что-либо предпринять или повлиять на природу. Только некоторое время спустя Равный Богу понял, что все катаклизмы были связаны не с природными силами, а со сверхъестественными...

-Я... не уверен, что это действительно хорошая идея,- медленно протянул старший архангел аккуратно подбирая слова. Ему не хотелось обижать младшего брата, но и позволить ему домашнего питомца он тоже не мог. - В ближайшем будущем у тебя просто не будет времени на нее.
- Вот именно что в будущем! - Люцифер практически повис на шее старшего брата. - И даже если так, то все-таки есть еще Габриэль... - второй по силе архистратиг цеплялся за младшего брата как за последнюю соломинку.
- Это уже даже не смешно, Самаэль,- Майкл приподнял бровь, чуть склонив голову на бок. - Ты прекрасно знаешь, что твоему младшему брата не нужен пес. Ему больше нравится проводить время с тобой.
- Но...
- Нет. Я ясно выразился? - уже достаточно раздраженно произнес архангел, скрещивая руки на груди, строго взглянув на брата.
Судя по тому, как сжались кулаки второго по силе архистратига, он хотел еще что-то сказать. Михаил лишь приподнял бровь с легкой усмешкой ожидая, что еще может сказать младший брат в защиту своей точки зрения. Ничего. Резко выдохнув, Люцифер круто развернулся и вышел, не забыв оглушительно хлопнуть дверью.
Михаил лишь устало потер виски. Ссоры с младшим братом случались довольно часто, но для никогда не было мало-мальски серьезного повода. Всегда какая-либо мелочь. "Через пару дней он забудет об этой несчастной собаке и сам придет",- на этом Пылающий Меч и успокоился, вернувшись в проблемам гораздо более серьезным, чем прихоти одного из его младших братьев.

Вечно с ним так. Хотя с другой стороны Люцифер отлично понимал, что старший брат прав и куда ему сдался домашний питомец, если через два - три, ну может быть пять, столетий он будет совершенно и беспросветно занят? Точно также как сейчас Михаил. Но и иметь четвероногого друга хотелось не меньше, чем быть похожим на брата.
Они действительно не виделись парочку дней. Хотя Светоносный не был в этом до конца уверен. На земле могло пройти и гораздо больше времени, а наверху как минимум в 2 раза меньше. Но тем не менее за это время много что произошло. Несколько раз ангел утренней зари порывался подойти к брату и извиниться за свою вспыльчивость. Но едва он выходил в коридор, ведущий к кабинету главнокомандующего как тут же в памяти всплывал последний их разговор. К горлу подступала обида на слова старшего брата и пропадало все желание. Он не мог заставить себя подойти и на шаг ближе, что уж говорить про большее.
"Хватит. Не можем же до взрыва Вселенной не разговаривать друг с другом",- решил Светоносный, убив еще несколько часов праздным шатанием по округе. Взмах алых крыльев и вот он снова в проклятом белоснежном коридоре. Быстрым шагом подошел к двери уже собираясь распахнуть ее и с порога начать пламенную речь, но тут до чуткого слуха архангела донеслось...
-...мы уже выясняли, что землетрясения носят не природный характер. Это Цербер,- доносилось из-за двери. Судя по голосу и тому, что было видно Люциферу в крохотную щель, это был один из ангелов личной гвардии Михаила. "Подслушивать не принято",- отдалось в сознании ангела утренней зари, но он не мог заставить себя оторвать ухо от двери и зайти попозже. Его как будто парализовало.
"Цербер - трехглавый пес, на шее которого движутся с грозным шипением змеи, и вместо хвоста у него ядовитая змея. Он страж царства мертвых, служит Аиду (богу Царства мертвых) стоит в преддверии Ада и охраняет его вход. Следил за тем чтобы никто не вышел из подземного царства мертвых, ведь из него нет возврата",- в голове сразу всплыл заученный текст. А дальше Люцифер не знал, что на него нашло. Уже много позднее он понял, что это было глупое импульсивное желание ребенка, решившего сделать наперекор родителям, а в данном случае - старшему брату.
В Царстве Мертвых было очень тихо. Даже слишком тихо. "Хотя так в принципе и должно быть. Это же все-таки царство Смерти",- тут же одернул себя второй архангел, мягко ступая в сумраке. По правую сторону он слышал воды Леты. Больше никаких звуков не было. Только спустя долгих, в какой-то мере даже бесконечных, пятнадцати минут блужданий в темноте ангел утренней зари услышал грозный рык. И тяжелое влажное дыхание прямо в затылок.
Все произошло слишком неожиданно. Архангел не только не услышал цоканья острых когтей пса по холодным камням, но и вообще какое-либо движение, кроме течения вод Леты и тихих, едва слышных завываний ее духов. Второго архангела который раз за день как парализовало. Он чувствовал тяжелое дыхание стража Царства Мертвых, но не мог ни вытащить клинок, ни повернуться. Да что говорить, дикий ужас не давал ему и вздохнуть. "Одно движение и он вспорет мне грудную клетку",- пронеслась в голове Светоносного нерадостная мысль.
- Хороший песик... - севшим голосом начал Люцифер, стараясь как можно медленнее поворачиваться к трехглавому псу лицом. Но даже это чудовище расценило как нападение. Взмах сильной лапы и из архангела выбило весь воздух. Аккуратно стекая по стене, мальчишка пытался собрать раздваивающуюся картинку воедино. Ему понадобилось не так много времени, чтобы понять, что один он не справится. Сконцентрировавшись, он мысленно призвал старшего брата, в панике совершенно не осознавая, что помощь прибыла несколько раньше...

Дурное предчувствие одолело Михаила еще в тот момент, когда Люцифер только спустился в Подземное царство. Только он никак не мог найти этому разумное объяснение. Перебрав в голове все возможные варианты, молодой человек так и не смог понять, что же могло случиться. А тревога все продолжала расти. Майкл с каждой минутой все отчетливей чувствовал как у него трясутся руки, путаются мысли и он совершенно не может сосредоточиться. А потом он услышал зов...
То, что он увидел, потрясло архистратига. Его младший брат в полнейшей панике, отчаянно прижимается к стене. Казалось Михаил видит как от пережитого стресса у младшего брата лезут перья. А чуть поодаль заметил женскую фигуру. Приглядевшись внимательнее он узнал в хрупкой фигуре свою новую подчиненную. Она изо всех сил старалась успокоить разбушевавшегося пса.
"Сейчас главное увести брата",- решил для себя Майкл. Прижав трясущегося брата к себе, шепча ему все,  чем можно хоть как-то успокоить, перенес Люцифера в его покои.
Первым желанием конечно было всыпать обнаглевшему архангелу, но потом оценив размеры его шока, Равный Богу решил, что его младший брат и так достаточно поплатился за свою глупость и решил оставить его в покое. "Пусть приходит в себя".

Дожидаться Айсу у корпуса, где она проживала вместе с Самандриэлем, пришлось не долго. Она шла погрузившись в свои мысли совершенно невредимая. Не знай он лично, где она только что была и чем занималась, архангел решил бы, что девушка просто гуляет, но никак не спасает самоуверенных архангелов от страшной гибели в когтях и зубах Цербера.
- Я хотел бы поблагодарить тебя,- негромко начал Пылающий Меч Господа едва девушка подошла ближе. - И извиниться за то, что из-за неблагоразумности Люцифера тебе пришлось рискнуть,- тут конечно он немного кривил "душой". Не похоже что вообще Судьбе угрожало чудовище. Подбирать слова оказалось сложнее, чем он думал. - В общем, я хочу сказать тебе "спасибо" за то, что не дала моему брату потерять крылья и благодать,- и все-таки как бы подозрительно это не выглядело со стороны, Айса действительно спасла второго архангела. - Ты можешь рассчитывать на мою помощь в сложных вопросах,- чувствуя что у него сейчас закончатся все слова, старший архистратиг быстро закончил разговор, попрощался и удалился.
Что ни говори, он явно стал к ней теплее относиться. Он сам это чувствовал. Да и Атропос скорее всего тоже это поняла по его более теплым улыбке и взгляду.

+1

12

[AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/d3/36/30/d33630c9459e22c7ff629ac8b0752598.jpg[/AVA]

Всё проще, чем мойра думает, но гораздо болезненнее, чем ожидает. Однако, состояние это временное. Самандриэль уверяет, что вскоре она привыкнет и пронизывающий холод уйдёт сам собой, просто девушка ещё не "слилась" с новой семьёй. Мальчишка наивно полагает, что она собирается это делать. - Моя настоящая - её мысли болезненно давят на это слово, - семья, осталась там, на Олимпе. - но снова и снова девушка вынуждена держать при себе все свои мысли.
Спускаются на землю, едва ноги касаются рыхлой, полупустынной поверхности, всё тело пронизывает острое ощущение тревоги. Снова. И это не просто волнение на уровне чувств, энергия исходящая из самых недр земли, с силой бьёт по всему её существу. Айса останавливается, усилием воли приказывает себе не демонстрировать захлестнувшую слабость. Губы сами собой пытаются продемонстрировать улыбку. - Отвлечься, тебе нужно отвлечься. Пока он здесь, даже не пытайся думать о том, что происходит внизу. - убедившись в полной бесполезности терзаний сейчас, Атропос уже действительно более спокойно улыбается мальчишке. Он ещё немного теряется при таком её отношении, но всё же отношения стали заметно лучше, хотя прошло не так много времени. Но и ей было на редкость комфортно с Самандриэлем. Всё меньше и меньше мойра опасалась его и всё больше находила, что ей приятно его общество, хотя не рассчитывала что это взаимно. Но сейчас было не столь важно, главное - воспользоваться той долей симпатии, которую она уже завоевала наверняка. Девушка начала издалека, потому как проявлять явный и непосредственный интерес было бы грубой ошибкой, грозившей крахом всему плану.
- Самандриэль, если с тем, зачем мы сюда пришли, всё достаточно ясно и совсем нетрудно, то кое в чём мне хотелось бы разобраться более подробно...- и на серафима обрушился ливень из вопросов богини, хотя и заданных весьма последовательно и лаконично, в рамках разумного интереса для новой обстановки. Судьба снова с удовлетворением заметила что ему доставляет радость быть полезным и сама была благодарна за данные им ответы на пару десятков её вопросов.
-...а Люцифер...он - единственный брат Михаила? - не удержалась Атропос от вопроса. Он крутился ненавязчивым призраком с самого первого мгновения знакомства даже не с будущим сопровождающим, а с самими архангелами. Возможно, не сложись их отношения так враждебно в первые минуты (хотя подобное можно вообразить с трудом), её, возможно, это интересовало бы не так остро, а может и не волновало бы вовсе, но теперь было важно знать. В конце концов терпеть замашки одного или ещё нескольких - разница ощутимая.
Самандриэль помолчал. Даже если он сомневался несколько коротких мгновений, то потом расположение к ней взяло верх над этим сомнением, если оно вообще было в светлой голове этого мальчишки.
- Четверо. - снова повисает недолгая пауза, потом он называет их имена. Запомнить их вроде бы совсем несложно, но так как мысли ежеминутно возвращаются к вероятной катастрофе прямо под ними, имена и звания не укладываются в её голове с первого раза, но зная свою память, девушка уверена что наверстает.
К сущему облегчению у Самандриэля находятся неотложные дела и он, извинившись, покидает свою подопечную. 
Впервые - кажется за слишком долгое время - она предоставлена самой себе. И своим планам. Всё же как не был с ней мил парень, временами хотелось привычного одиночества. Но даже сейчас девушка не может им насладиться в полной мере: пока представился случай она просто обязана его использовать, а вибрирующая земля под ногами только доказывает это.
Медлить больше нельзя; всё её существо переполняет жгучая тревога, болезненно отдающаяся в заживающих ранах. Не в силах больше выдержать этого Айса один щелчком пальцев перемещается в Аид. Ей бы насладиться родным запахом, осмотреться среди тоскливой, но такой родной обстановки, но некогда: стоит поспешить.
Девушка с замиранием сердца проходит дальше по хитросплетению коридоров что отделяет тронный зал Аида и Персефоны, где обычно возлежит подле хозяев Цербер. Его грозное рычание эхом отдаётся от мрачных стен, камни которых дрожат от его гнева. Но не только Цербер недоволен чем-то невиданным, но и воды Леты бурлят словно вода в старом котле, готовая в любой момент излиться опасным потоком - явный признак недовольства и тревоги Гидры. А в страхе это животное ещё опаснее нежели в неконтролируемом гневе.
- Тише, успокойся. Кто бы там ни был, кто бы вас не потревожил, я всё улажу. - мягко, но тем не менее без возможности ослушаться, говорит Атропос. Вода некоторое время ещё волнуется девушке вслед, она же спешит  дальше.

Таким разгневанным и опасным мойра не видела верного стража Аида никогда в жизни. Но причина этого гнева объясняла всё, стоило лишь её заметить. - Дерзкий мальчишка! - такова была первая мысль Айсы, едва она различила алые крылья младшего архангела и его переполненную страхом фигуру. На какое-то мгновение девушка испытала удовлетворение от увиденного, но молнией прорезало сознание воспоминание того разговора. И ей стало жаль Люцифера. Она лишний раз убедилась что это всё ещё ребёнок, как бы он не старался подражать старшему брату (даже если он наверняка отрицает подражание) и уж тем более ставить себя выше неё.
Снова этот сладкий миг, когда она чувствует своё право управлять ситуацией, полную зависимость от неё. Судьба как не крути. Даже ангелы иногда могут оказаться в зависимом положении.
Но всё это упоение длится считанные мгновения. Мальчишку стоило спасти пока не стало поздно.
- Гостинцы придутся очень кстати. Пора ужинать, Цербер. Поверь, мясо ангелов совершенно эфемерно и безвкусно. Почти как души. - она не издаёт ни звука, телепатически беседуя с чудовищем, пока тот не отвлекается от своей жертвы. Блеснув подобно молнии, мойра оказалась рядом с псом, протягивая ему свежее мясо. Тот остервенело хватает кусок, заглатывает, а потом припадает к рукам хозяйки. Но это было лишь затишьем на пару минут, когда внимание его снова переключилось на несостоявшуюся жертву, тут Айсе снова пришлось включить приказной тон. Но умолить пса, видевшего свою жертву, было куда сложнее, но не безуспешно, хотя отнимало всё внимание мойры, именно поэтому она заметила благополучное исчезновение младшего архангела уже после того как Цербер, сложив лапы, задремал на своём посту. Но для того чтобы это произошло Судьба приложила немало усилий, пустив в конце концов самый нелюбимый приём, но самый действенный. Едва перед глазами взбесившегося чудовища промелькнуло лезвие уродливых ножниц, он сразу затих. Даже молнии Зевса не пугали его так, как её скромное оружие. А у всего этого был давний корень, который оба предпочитали не вспоминать, но в таких неконтролируемых ситуациях иного выбора у девушки не было.
Когда зверь угомонился, запуганный, но вскоре поощрённый, Атропос, совершенно обессилев, поднялась из Подземного Царства наверх, в мир живых. Казалось бы смотри на мир, радуйся его гармонии...но нынешнее время не то, когда можно созерцать Землю с любовью. Это они наверху, а в мире между небом и землёй всё ещё идёт война между язычниками и христианами. Взгляд против воли "цепляется" за одну малоприятную сцену, имеющую, как медаль - две стороны. Человека волокут на пустырь, он так нищенски одет, а деревянный крест столь абсурдно смотрится на исхудалой шее, что невольно вызывает недоумение и холодную усмешку. Издалека Атропос не может рассмотреть мужчина это или женщина, но ей достаточно того что она видит. Разъярённые язычники пытаются добить свою жертву, но та держится так стойко, что никакие пытки её не берут, хотя Айса уже устало натягивает золотую нить. Но сигнала нет. Значит ли это что ему полагается ещё жить? Видимо, да, потому что неведомая ей сила не позволяет язычникам подступиться к христианину. В чём же дело? Об этом ей никто не упоминал. - Следует расспросить Самандриэля. Пожурить за такое упущение...или лучше поговорить об этом вовсе не с ним? - но не сегодня, у неё уже нет сил.
Она шла не спеша, думая о том что стоило обговорить судьбу подземных питомцев с Михаилом. Даже если ему нет до этого дела, то ей проблема их дальнейшего существования была крайне важна. Ах, да, и ещё эта сцена...
Возникла масса вопросов, но задавать их сейчас - резонно ли это? И наверняка ещё предстоит донести отчёт о сегодняшних смертях, как она уже привыкла это делать за то короткое время что сменила вид деятельности. И пергамент заканчивается, нужно обновить. Мысли, словно стая грифонов над падалью (а именно так она сейчас ощущала свой запас сил), не давали мойре покоя, отключая от всего происходящего вокруг. Вернее от не происходящего. Потому что на пустынные коридоры небес она ровным счётом не обращала внимания, а вот когда взгляд наткнулся на старшего архангела, тогда мойра снова почувствовала что жизнь вокруг не остановилась только потому что она отключилась от неё. А его слова и вовсе резко втолкнули её в реальность, но ненадолго. Разговор вышел коротким, она даже не успела толком ответить на его слова (интересно, монологи это его любимая форма ведения беседы?), как молодой человек поспешил удалиться. Девушка пожала плечами. Сначала гонит её, передавая на руки мальчишке, годящемуся ей в ученики, потом говорит чтобы обращалась практически по любому вопросу. Лишь некоторое время спустя, прокрутив в мыслях этот монолог, она сделала для себя весьма полезные выводы. Михаил, сам того не подозревая, сделал почву донельзя благодатной для осуществления её замысла...
...Когда мойра наконец отдохнула, или по крайней мере попыталась это сделать, начинало вечереть. Отсюда можно было наблюдать прекрасную панораму заката. Жаль что не ей им любоваться: предстоит забрать пергамент в одном из отделений внизу. Стоит вопрос как туда попасть: в потоке речей юного ангела можно было заплутать не хуже чем в лабиринте Минотавра; она совершенно не запомнила месторасположение нужного объекта. К счастью, всё оказалось куда проще. Но прежде чем покинуть отдел, измученная приключениями дня, богиня присела на привычную уже гранитную скамью...и не заметила как задремала. Эта человеческая слабость была им вовсе несвойственна, но при желании они могли себе позволить подобное или против желания. Когда Айса очнулась, приятные закатные краски сменили сумерки, ещё более сгущавшиеся, чем ближе к земле ты находишься. И в практически кромешной тьме было гораздо сложнее найти дорогу назад.
Ориентируясь лишь предположительно, девушка, проклинала занятые свитками руки, (потому что даже на ощупь идти было бы намного проще), двигалась ужасно медленно. Хорошо что в такое время здесь вряд ли кого-то можно было встретить. Впрочем, хорошо ли? Сейчас она не была бы уверенна ни в одном из двух вариантов.
В тот момент, когда богиня заметила слабое, а затем всё более усиливающееся свечение, было слишком поздно, тем более  для того чтобы отойти.
Его она меньше всего ожидала увидеть, а уж налететь на ходу и подавно.
Окатывает прохладой благодати. Руки непроизвольно вздрагивают от холода, выпуская несколько свитков в темноту, но ей некогда заниматься упавшим пергаментом, потому что под этим взглядом сверху вниз не до подобных мелочей. Айса решается первой нарушить тишину, ведь ей по всем правилам полагается быть послушной и кроткой, демонстрировать принятие своего положения даже в мелочах.
- Извини, слишком темно...и я не заметила тебя. - спешит уйти. За двумя свитками дело не станет, лучше она при свете дня лишний раз заглянет в это захолустье. Но прежде чем девушка успевает сделать даже десяток шагов, где ещё простирается свет его благодати, архангел окликает её. Раздумывая всего несколько секунд, Айса разворачивается к нему лицом...
Какой на этот раз камень, завёрнутый в шёлк, он прячет?

+1

13

[AVA]http://savepic.org/7663519.png[/AVA]Этот день был, пожалуй, слишком насыщенным, чтобы затягиваться. Когда Михаил вернулся в свой кабинет из покоев младшего брата, бордово-кровавый закат уже сходил на "нет" и на райский сад опускались сумерки.
"Было бы неплохо, если все насущные проблемы скрылись точно также, как солнце за горизонтом",- прислонившись плечом к оконной раме, устал думал старший архангел. К обычному, скажем так - ежедневному, списку проблем Равного Богу прибавилась еще однв (причем ее надо решить незамедлительно, пока кто-либо еще из его младших братьев не решил спуститься в Аид) - Цербер.
"Что делать с ним? Уничтожить? Поднять сюда невозможно. Оставить на земле - и речи быть не может..."- Майкл задумчиво потер висок, глядя на все сильнее сгущавшиеся сумерки.
В помещении было душно и совершенно невозможно сосредоточиться. Отправив по делам очередного подчиненного, первый по силе архистратиг расправил крылья и спикировал на Нижнее Небо. Да, здесь определенно лучше. Тишина и покой лучше способствуют раздумьям. "А еще Айса. Что заставило ее помочь Люциферу?"- это был еще один вопрос не дающий Пылающему Мечу покоя в этот тихий вечер.
За всеми этими раздумьями Михаил и не заметил как на Эдем опустилась кромешная тьма. Он обратил на это свое внимание только тогда, когда едва не свалился в ручей, запнувшись о камень. "Надо возвращаться",- осматривая округу насколько хватало света благодати, фоном отметил Майкл. Место, куда он в задумчивости забрел, совсем близко примыкало к основной территории сада, переходная зона, так сказать.
Вновь погрузиться в свои мысли не удалось. Только первый ангел прикрыл глаза, как ему в грудь что-то уперлось. Изумленно распахнув глаза, опустил взгляд вниз. Вот уж кого он не ожидал увидеть так поздно и тем более здесь.
Атропос. Они не сводили друг с друга удивленного взгляда. Он не ожидал увидеть ее здесь и сейчас точно также как и она его.
Секундная заминка. Архангел несколько смущенно отводит взгляд от девушки. В руках у нее несколько свитков, еще парочка - судя по легкому шуршанию - упали на землю. Девушка что-то пролепетала, а он даже не разобрал слов все еще разумом находясь в астрале.
Но ее беспокойство и задумчивость трудно было не заметить.
Мгновение на то, чтобы подумать.
- Ничего не хочешь мне рассказать?- Михаил приложил максимум усилий, чтобы эта фраза звучала непринужденно. Ни в коем случае не как приказ или, того хуже, угроза.
Взгляд "глаза в глаза". Он слегка склонил голову на бок, как будто ожидая продолжения рассказа. Казалось секунда растянулась в вечность (а может так оно и было на самом деле), но наконец Атропом отводит взгляд и подходит ближе, а архангел теперь может выдохнуть.
- Есть одна вещь...- начала в прошлом греческая богиня.
Да, об этом юного Самандриэля не спросишь. А если и спросишь, то вразумительного ответа вряд ли дождешься.
Великомученники, как между собой их называли в высших кругах Небес.
- Ты не можешь перерезать нить их судьбы,- некоторое время помолчав, начал свой рассказ Майкл тут же ловя удивленный взгляд серых глаз своей новой подчиненной. - Это не просто люди. Это особые люди. Они нужны нам, у них великое предназначение и пока они не исполнят волю моего Отца - они не могут умереть,- поспешил объяснить архистратиг.
-Но...- легкое касание Айсы, взмах сильных крыльев и вот они уже на ночных улицах Коринфа, -...но мы не можем сделать так, чтобы они не чувствовали боли,- на какое-то время старший архангел замолчал.
На их глазах трое разъяренных приверженцев ушедшей веры тащили в кромешную тьму переулка слабо сопротивляющегося худого человека с деревянным крестом на жилистой шее.
- Поэтому, не смотря на то, что формально они бессмертны, в таких ситуациях испытывают адские муки хотя заведомо обречены на Рай,- с некоторой долей грусти протянул Михаил. - Абсурдно, не правда ли?
Он не знал какой была реакция девушки, не сводил взгляд с копошения в темноте. Майкл чувствовал вопросительный взгляд. "Она хороший слушатель",- промелькнула мысль.
- Политика невмешательства в дела человеческие,- брюнет лениво шевельнул крыльями. - Пойдем.
В Коринфе стояла тишина и духота. Казалось город замер в ожидании беды. Им не показалось? Архангела не покидало тревожное чувство. Ощущалось чужое присутствие. Причем не человеческое, а сверхъестественное. И не слишком-то дружелюбное. И судя по слегка обеспокоенному лицу Айсы - это не греки. "Уж свою прошлую семью она явно бы узнала",- аккуратно, чтобы не выдать себя, архангел осматривался. Разумным было развернуть крылья и уйти восвояси, ибо не факт, что преследуют именно их.
... Неизвестно почему представительница индийского пантеона оказалась так далеко от "родильного гнезда". Сарасвати - покровительница искусств - не слишком-то дружелюбно взирала на старшего архистратига. Или не на него? Приглядевшись внимательней ангел понял, что богиня похоже даже не заметила его присутствия, а злобно взирала на Судьбу. "Оно и к лучшему, есть возможность осмотреться на предмет путей отступления. Индийские язычники отличаются кровожадностью, а нам необходимо избежать конфликта",- сохраняя внешнее спокойствие и не делая никаких телодвижений, Михаил глазами искал вечного спутника враждебно настроенной женщины - лебедя.
- Я смотрю тебе понадобилось всего несколько веков, чтобы забыть прежнего зазнобу,- до сознания архангела долетела фраза индийской покровительницы искусств. - А папочка Зевс в курсе, что ты опять гуляешь не с олимпийцами?- насмешливо продолжила богиня.
Майкл не знал, что его удивило больше: слова индианки по поводу его самого или ответная агрессивная реакция всегда спокойной мойры. Вскинув бронзовые ножницы, блондинка дернулась вперед. Архангел едва успел ее сдержать.
- Нам не нужен конфликт сейчас,- едва слышно шепнул в ушко блондинке, одной рукой, как железом, сковывая запястье руки, в которой она держала ножницы; а другой прижимая к себе так, чтобы Айса не видела Сарасвати. "Не видишь источник раздражения - успокаиваешься",- стучала мысль в голове архистратига.
- Успокойся,- Майкл чувствовал как мойра, выпуская свою злость, сжимает в руках его рубашку.
Сам Пылающий Меч не сводил взгляд с индианки. Ее тактика была проста - заставить их напасть первыми. Чуть ухмыльнувшись, архангел ничего не сказал, легкий взмах невидимыми крыльями и покровительница искусств осталась посреди улиц Коринфа одна и ни с чем.
... Они оказались у корпуса, где проживала Айса. За эти несколько секунд девушка успела вернуть себе душевное равновесие.
Конечно старшему архангелу было интересно, но все-таки это не его дело. "Необходимо решить другой вопрос",- напомнило подсознание.
Мгновение ушло на то, чтобы осознать, что он практически любовно, прижимает старшую из сестер к груди. Волной захлестнуло смущением, щеки немедленно залил румянец, благо в такой темноте его не было видно.
- Завтра, как разберешься с делами, зайди ко мне в кабинет,- и не дав Судьбе сказать и слова, исчез.

+1

14

[AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/d3/36/30/d33630c9459e22c7ff629ac8b0752598.jpg[/AVA]
Ждёт. Напряжение растёт с каждой секундой молчания, а уверенность в том, что она сможет поговорить сейчас о том, что её волнует наоборот тает с каждым мгновением промедления. Не зря говорят что оно подобно смерти. Впрочем, сейчас для неё одно из самых выгодных положений - казаться растерянной, но стремящейся приспособиться к новому порядку. А вот притворяться в том что ей нужна помощь нужды не было, потому как последнее время, в особенности после инцидента в Аиде, мойру порядком тревожила судьба уцелевших "язычников" к которым нельзя было применить убеждение, чтобы обратить в "истинную веру". Их не вынудишь принять новый порядок так, чтобы их подчинение было очевидным, но и убийствами кажется ангелы уже пресытились и не станут лишний раз проливать кровь, даже кровь неверных. Айса задумывается вновь, подбирает слова, но в конце концов решает что лучше начать неудачно, чем смолчать вовсе. Тем более она снова ловит себя на том странном чувстве, будто старший архангел перебрал мысли в её голове, прочувствовал самую тревожную и завёл разговор. Она не могла остаться неблагодарной за то что он подтолкнул своим ненавязчивым (или она уже попросту перестала слишком его опасаться?) вопросом наконец начать разговор.
- Есть одна вещь...- разговор, начатый неуверенно, наконец перешёл в мирное, спокойное русло, хотя тема его была непростой, а уж ответа греческая богиня и впрямь несколько страшилась. Что если Михаил откажет и остатки греческого пантеона вновь ожидает кровопролитие? На этот раз невинное настолько, насколько то возможно, если говорить о таком кровожадном и жестком порождении как Цербер или Гидра.

Кажется удалось. По крайней мере Айсе больше нечего бояться - старший архангел доверил ей самой распоряжаться жителями Аида, но она должна была пообещать что они будут сидеть тихо. Не самое невыполнимое условие, по крайней мере она вольна бывать в подземном царстве, а этого будет достаточно. Слова...а слова она найдёт, чтобы утешить зверей, потерявших своего хозяина. Было омерзительно думать, что дядюшка бросил их, спасая свою жизнь, но приходилось смириться с существующей реальностью и сглаживать её крутые виражи.

Как далеко могут завести разговоры, тем более, когда они не несут в себе угрозы. Мирное течение времени, приятная прохлада сгущающегося вечера только располагает к тому чтобы уходить всё дальше и говорить всё больше и на удивление откровеннее. Нет, мойра не позволяла копаться в своей душе, но с какой-то поразительной лёгкостью говорила о некоторых вещах, даже улыбалась, смеялась. Лёгкость - состояние прежде ведомое ей лишь в незапамятные времена её короткого детства и не не такой уж долгой юности. Но любая безмятежность для неё скоротечна и вот, вновь на памятной площади Коринфа, долг снова взывает к себе и от той улыбающейся девушки не остаётся и следа. Серьёзнеет, извлекает из складок платья ножницы, нить уже переливается золотом на ладони, пальцы умело растягивают податливую человеческую жизнь. Мойра с неким необъяснимым наслаждением делает свою работу.
...Она едва сдерживается чтобы не закричать, не разорвать нить вручную, не кинуть ножницы в вечерние сумерки. Что опять происходит?! Почему повторяется та же история? Лезвие скользит по нити, рука, обессилев, отпускается, ножницы смыкаются. Что не позволило ей закричать, наброситься на него с обвинениями во вмешательстве в её работу? Выросла, наверное всё-таки слишком повзрослела и слишком хочет жить. Или всему виной его голос? Спокойный, каждое слово взвешено и обдумано, будто он был готов к такому повороту событий. И это удивительно влияет на мойру - гнев утихает, разочарование и тревога отступают. Когда он говорит, то всё становится понятно и просто. Всё становится п р а в и л ь н о.
Поражённая этим открытием, Атропос лишь некоторое время спустя задаёт один-единственный вопрос:
- Как мне отличать их ото всех остальных? 
А после этого вновь слушает. Всё-всё, не перебивая, лишь выгадывая момент, когда ей снова можно заговорить. Молчит, а сама примечает как много схожего у них, как бы старательно они не старались уйти от "язычества". И возможно всё это не так уж и плохо, если бы не убийства, скорее закономерно. Но мойра старается гнать от себя подобные мысли.
Но кажется зря, уж лучше было быть ими увлечённой, тогда, быть может, она и не заметила бы её. Ту самую, из-за которой сейчас сама готова была пролить реки крови. Вернее одну реку омерзительно грязной крови. Айсе тут же стало не по себе. - Убраться подальше или убить её тут же, сию секунду. - вертится кровожадная мысль в её голове. - Надо было ещё тогда сравнять её с землёй, вместе с птицей. - на губах невольно заиграла издевательская усмешка: особенное удовольствие было ощипать этого лебедя, чтобы писать его перьями, прежде чем убить, вымещая на гордой птице ненависть к его хозяйке.
Мойра вскидывает бровь, когда индианка набирается дерзости с ней заговорить, да ещё и о подобном...от ярости голова идёт кругом, Атропос делает уверенный шаг в сторону индийской богини, и ещё...
- А тебе не потребовалось даже этого, всем и без того известно как быстро ты меняешь своих фаворитов, убивая их предшественников...ты как Чёрная вдова, Сарасвати. Странно, что твоя собственная родня тебя ещё за это не наказала. Я не удивлена, что люди, вверенные вам, умирают так быстро, жестоко и слишком часто. - девушка старается как можно более безразлично произнести эти слова, но плечи её неприязненно дёргаются.  - А мою "перемену вкуса", ты видимо не можешь вынести, потому что это только твоя привилегия - привлекать внимание? Я уже говорила тебе однажды и скажу ещё раз - тебя это не касается, ещё один шаг на Олимп и я не буду терпеть тебя рядом с собой. - этой девице ни к чему знать, что Олимп теперь необитаем, даже  если эти новости уже достигли ушей индийских богов, странствующая, увлекающаяся Сарасвати вряд ли знает об этом. - Или я даже не стану ждать. - Судьба вскидывает ножницы вновь, пытается сделать ещё шаг, но Майкл преграждает ей дорогу, удерживает руку, сжимающую ножницы, мягко увещевает. Мягко, но властно. Мойра неожиданно "ломается", сил бороться с гневом у неё больше нет, вернее направлять его на дерзкую индианку нет возможности, но вытеснить  его необходимо. Девушка впивается пальцами свободной руки в рубашку архангела, которая мягко струится между пальцев.
- Пусти меня, - шипит она, словно угли догорающего костра, - я хочу свернуть ей шею, как когда-то её бесполезной птице.- но Михаил будто бы не слышит её, а не успевает она опомниться и вновь разозлиться, как они оказываются далеко от города...снова д о м а. Мойра даже поперхнулась от подобной мысли, но кажется и вправду начала привыкать к здешним местам, по крайней мере умиротворение снизошло мгновенно, стоило им оказаться вблизи её нового жилища...да и от её спутника исходит такая ненавязчивая прохлада, будто стремящаяся развеять её гнев, окутывающая все яростные чувства, этого было достаточно, чтобы вернуть ей душевный покой. И даже какое-то желание снова играть свою роль, а потому мойра с особым удовольствием отметила происходящие в Майкле перемены. Не всё сразу, не стоит обольщаться небольшими победами слишком сильно, но одно мимолётное мгновение такого осязаемого смущения - хотя явных его признаков в сгущающейся ночи разглядеть было невозможно - завершило её день приятным небольшим эпизодом. Так шаг за шагом, но её пусть абсурдная, бессмысленная, но такая сладкая месть будет осуществляться.
А пока она делает вид что ничего не заметила. Улыбается, благодарит за то что не дал наделать глупостей.
- Нам действительно не нужны неприятности. - соглашается, вновь внимательно выслушивает и послушно кивает. Кажется они расстались вполне довольные друг другом не смотря на возникшие сложности этого дня. Хотя его смущение ещё некоторое время приятным воспоминанием преследовало Айсу, которая дабы не портить себе настроение даже отложила несколько ночных смертей. У богини судьбы сегодня хороший день.       
...Утро началось с раннего подъёма. Ешё лёжа в постели она на скорую руку вычеркнула из списка вчерашних жертв. Когда с утренней партией было покончено, мойра поднялась с постели, привела себя в порядок, мимоходом приписала ещё несколько имён, но с ними она разберётся позже.
Убедившись что час не слишком ранний для подобных визитов, мойра постучала в дверь кабинета. Услышав приглушённое "войдите", прошла в приятного вида комнату, правда мало отличающуюся от всего что ей доводилось видеть здесь, но тем не менее что-то было иначе, но уловить это нечто в один момент было невозможно.
- Надеюсь я не слишком рано и не слишком не вовремя? - замечает некоторое замешательство и поясняет - Мы вчера не договорили...из-за всего случившегося мне осталась не ясна судьба Цербера и Гидры. Что их ждёт? - она решила не ходить кругами и сразу перейти к сути дела. Они оба давно поняли, что так им гораздо легче, чем изобретать лабиринт минотавра.

+1

15

[AVA]http://savepic.org/7603750.png[/AVA]- Присаживайся,- архангел присел на край письменного стола прямо напротив стула. Тон – холодный, взгляд – бесстрастный, лицо не выражает никаких чувств. Ни следа не осталось от ночных эмоций. – Вы как раз вовремя… - он не сводил взгляд с девушки. Казалось, она более чем спокойна за судьбу своих питомцев. «Видимо она расценила мои слова о возможности посещения родного дома как безопасность для этих монстров»,- мысленно рассуждал первый архистратиг, задумчиво перекатывая в пальцах перо для письма.
- Перейдем сразу к делу,- да им обоим было действительно проще говорить прямо, чем наворачивать круги вокруг сути, - я бы предпочел, чтобы обоих этих… - Михаил замолчал на секунду, подбирая нужное слово, -… существ не стало,- твердо для в глядя Атропос закончил главнокомандующий Небесного воинства. – И должен сказать, это не только мое желание. Это желание Совета.
Они еще долго спорили по этому поводу. Обе стороны были по-своему правы. И по своему не правы. Запереть их в Подземном Царстве было здравым и выполнимым решением, но риск того, что они прорвутся в людской мир все равно оставался. Архангел же хотел эту опасность исключить.
- При всем уважении, вы вчера обещали, что сохраните жизнь этим существам,- возможно эта фраза вырвалась у Айсы совершенно случайно и она не собиралась использовать честь и совесть архистратига, как свое оружие. Но тем не менее, это не осталось незамеченным, но особой реакции не вызвало. Майкл лишь усмехнулся.
- Не стоит додумывать мои слова и искать в них намек на желаемое,- впервые за все это время архангел слегка улыбнулся. – Я сказал, что вы МОЖЕТЕ посещать свой прежний дом… Но я ни слова не сказал про чудовищ, созданных Аидом, - Майкл обошел стол кругом, усаживаясь за свое рабочее место, - Как я могу быть уверен, что вы сможете контролировать их?
Нет, он прекрасно помнил, что Судьба великолепно успокоила стража царства мертвых. Но это было один единственный раз. Где доказательства, что она сможет сделать это еще раз в случае чего?  Но не только это? Одно дело успокоить на время, другое контролировать его постоянно и до скончания веков.
Это противостояние интересов могло продолжаться вечность, а может и гораздо дольше. Хотя бы потому что у обоих спорщиков была для этого возможность. В итоге, по совместному дисскусу богини Судьбы, старшего архангела и его приближенного круга было принято решение временно оставить тварей Подземного Царства в живых, дабы Атропос смогла доказать, что она сможет контролировать домашних питомцев своего сбежавшего дяди.
- Да будет так,- хоть Майкл и старался не показывать этого, но было видно, что он не доволен компромиссом. И только когда блондинка почти вышла из его кабинета, добавил:  - Но помни, одна оплошность… Одна маленькая проблема, и я спалю их…

На Небесах прошло несколько месяцев. Существенных проблем не возникало. Христианство все больше поглощало землю. Позднее ангелы даже узнали, что религию разделили на несколько крупных ветвей. В целом это была хорошая весть, но ее омрачало только то, что войны начинались еще и по этому поводу. Но тут Михаил соглашался с Люцефером, что «люди всегда найдут повод грызть друг другу глотки».
Другая потенциальная проблема тоже не давала о себе знать. Цербер и Гидра своим поведением больше не доставляли проблем ангельской братии. Атропос прекрасно выполняла свою часть соглашения. Хотя надо отметить, что как раз-таки из-за этого соглашения их деловые отношения стали еще более официальными. Но только с одной оговоркой – в присутствии лишних пар глаз. Хоть Михаил больше не спускался с бывшей язычницей вниз, на землю, и не объяснял в более дружественной обстановке все тонкости ее работы, но их отношения вполне можно было назвать в меру дружественными. Они вполне могли пройтись вместе до корпусов, где жила Судьба. Но не более. Архистратиг не мог пустить, хоть и верную теперь им, но все же язычницу в свой Дом на Верхнем Небе. Такие вот односторонние отношения в плане доверия. А возможно здесь и нет доверия вообще. Майкл не рассказывает, что тревожит его и о чем он думает; Атропос поступает точно также…
Неприятности настали незаметно. Они сдали позиции, кто бы догадался,  в Индии. Человечество в этом районе решило, что им больше подходит индуизм, а не христианство. Путем долгого анализа, наблюдений, высшая власть пришла к тому, что кто-то сболтнул лишнего…


Я никогда не любил убивать,
Но иначе не мог


…Это было тяжело, но они нашли, так называемого, предателя. Это было крайне неприятно и не хотелось совершенно этого делать. Но необходимо было наказать «врага общей миссии». И как главе, именно старшему архангелу было необходимо это сделать. Единственное, что радовало брюнета – непубличность. Майкл чувствовал, что вряд ли выдержит в такой момент тысячи взглядов своих  братьев и сестер.
- Все пройдет более чем быстро,- тихо произнес Михаил, собираясь с силами. Он старался не замечать как дрожит ангел. Осторожное касание плеча уже бывшего подчиненного…
Пламя – то, что является самой суть старшего архангела – все больше разбегается по плоти «предателя». Ему жутко больно. Огонь охватывает всю его плоть, его крылья, его благодать, в считанные секунды превращая его в пепел и воспоминания.
Когда Михаил наконец возвращается в себя, он замечает только хлопок входной двери и упавший рядом с ней свиток пергамента…

http://savepic.org/7623206.gif

Люцифер знал, что происходит в кабинете его старшего брата. Именно поэтому и не спешил в него заходить. В такие моменты «казни» он не любил смотреть на брата. Что скрывать, его это несколько пугало. И после все чаще и чаще в голову приходила мысль, что если он совершит действительно серьезный проступок, то его ждет такая же участь.
А вот Айса не знала насколько жесток и безжалостен может быть ее работодатель. Ангел утренней зари не сказал ни слова бывшей язычницей, когда она схватилась за ручку двери, пытаясь открыть ее и одновременно не уронить гору своих свитков. Прошло не более пяти секунд, как девушка вылетела из кабинета. Люцифер только усмехнулся, прекрасно представляя ЧТО она там лицезрела. Судьба выглядела не только потрясенной, но и напуганной до глубины души. Если она конечно у нее есть.
- Мой старший брат не только милосерден, но и крайне жесток… - произнес будущий Дьявол нараспев, не скрывая своего торжества и прямо глядя в испуганные глаза Судьбы…

Отредактировано Antonio Salieri (2015-09-09 23:03:56)

+1

16

Чего она ожидала? Да, вполне резонно что мальчишка не будет демонстрировать своих чувств. Он не глуп, но и она достаточно умна и проницательна, чтобы понять что за маской сдержанности что-то в нём надломилось. И если очень постараться, то трещина незаметно разрастётся, да так, что уже ничто не сможет удержать её от нахлынувшего чувства. Айса конечно не вейла, но не лишена очарования. И впервые в жизни она познала этому цену.
А пока стоит вести себя как следует, всё более естественно. Уже это не так трудно, потому что мойра больше не испытывает жгучей неприязни, ненависти или отчаяния. Это странно, даже порой обидно, но с другой стороны умиротворение и покой, который греческая богиня обрела здесь, был прекрасен. Будто все шипы из её сердца вытащили нежные заботы райского сада.
Впрочем, это совершенно не мешает ей быть особой темпераментной и хотя бы в душе вспыльчивой. Тем более весь этот разговор...неприятно режет слух, будто она что-то нарушает, раз он с ней так разговаривает. Тем не менее терпения достаточно чтобы выслушать архангела с едва заметным со стороны волнением. Пожалуй её очередь хотя бы попытаться склонить ситуацию в свою пользу...

- При всем уважении, вы вчера обещали, что сохраните жизнь этим существам, - может быть это глупость, наивность в высшей степени, даже дерзость, но она же не может молчать! В конце концов кто знает какая смерть ожидает их? Ей бы не хотелось, чтобы животным причиняли боль.  - Вы и так достаточно её причинили. Если мне хорошо здесь, ещё не значит что я всё забыла. - гордость, честь и высокомерие вновь поднимают в ней голову. Она не позволит этому мальчишке в ней сомневаться!
- Я надеюсь, что сполна доказала свою позицию. Или моего слова, честного, пусть и языческого, уже недостаточно? - глаза вызывающе блестят. - Не скрывай, покажи что ты на самом деле думаешь обо мне, продемонстрируй что я всё ещё остаюсь для тебя язычницей. Нет, не сможешь: доказательств у тебя нет. Ты сам возвысил меня до рая и низложить себя я ещё не дала повода.
Теперь её взгляд, сталкиваясь с его глазами, такой же холодный и решительный. Нет, она не станет умолять его сохранить им жизнь, если такого решение совета, но стоять будет до конца. И первой взгляд не отведёт.

Победа. Ей удалось отвоевать свою правду, она справится, не даст повода для насмешек или малейшего в себе сомнения. - Они просто любят всё преувеличивать.
Женщина как раз выходила из кабинета старшего архангела,  когда в спину ей будто вонзились его слова. Холод пробирает невольно, инстинктивно, ибо она была наслышана о такой способности ангелов, но никогда не видела этого воочию. И не хотела. Коротко кивнув, дав понять что ей предельно ясно, Айса ушла. Ей предстояло переделать массу дел, потому не стоит тратить время на разговоры, причём пустые и порой небезопасные, да к тому же неприятные. Её вообще откровенно поражала и раздражала эта хвалёная набожность, не гнушающаяся, однако, таких кровавых методов. Но в чём-то для неё новая жизнь стала привычной, интересной, даже более спокойной. Жнецы конечно та ещё конкуренция и с ними порой сладу нет, но всё же...лучше чем сёстры, они хотя бы не учат её жить и не напоминают о прошлых ошибках, которых старшая мойра была не чужда в ранней юности. Жизнь могла быть гораздо хуже, чем она есть сейчас. Любая медаль имеет две стороны, любая река - два берега.

Прошли месяцы. Месяцы ли, может быть всего лишь дни? Мойра безразлично, хладнокровно не замечала течения времени, если это не касалось человеческой жизни. Успешность же своей затеи она измеряла вовсе не земным мерилом времени. Впрочем, у её плана даже не было никакого расчёта: торопиться было некуда, да и совершенно незачем. Меньше всего это будет выглядеть подозрительно, если она позволит событиям развиваться естественно, лишь иногда склоняя их в нужную сторону.
Тем не менее ей самой нравилось проводить время с Михаилом. Он был весьма интересным, порой совсем несерьёзным, иногда совсем неприступным и строгим...он был разным. Это и привлекало мойру в нём и ей же было на руку.  Но дистанцию оба держали приличествующую положению, не смотря на установившуюся некоторую симпатию. Да, ей было неприятно порой "прогибаться" под его непростой характер, но это стоило того. Потому что за непроницаемой маской равного богу, порой проскальзывал такой мальчишка....был бы он человеком, всё было бы гораздо проще. Но даже в их случае Атропос поощряла в нём некоторое отступление от неприступного образа. Он на самом деле нравился ей таким. Но приступить грань, проявить доверчивость первой было выгодно, но ещё слишком рано. - Я найду более удобный случай для этого.

Но "подходящий случай" выдался вовсе не таким, каким мойра себе его представляла.
В тот день, когда всё это случилось, Айса была занята работой. И наверное не оторвалась бы, если бы в её спальню не залетел встревоженный, совершенно встрёпанный Самандриэль. Он ей и выложил, с поражающей эмоциональностью, все события последнего времени.
- Неужели это Сарасвати так обозлилась и взревновала что подняла вверенных людей на бунт? Девчонка сильна, умна, но недальновидна. Интересно, какая расплата ждёт её? - увлёкшись своими мыслями, старшая мойра пропустила мимо ушей слова своего юного учителя, вернее какую-то их часть. Как оказалось потом, очень важную часть. А пока лишь вежливо кивнула мальчишке, ссылаясь на бесконечную работу.

В очередной раз пожалев о том, что нет более простой возможности доставать себе пергамент, девушка пробиралась по знакомым лабиринтам. - Неужели нельзя мне найти кого-то, кто выполнял для меня столь простую, но экономящую время, работу? И почему ему так нравится решать вопросы, когда у меня совершенно заняты руки? - богиня снова балансировала по неровным переходам с занятыми свитками руками. Им предстояло обсудить кое-что касательно судеб нескольких будущих святых. Атропос на фантазию не жаловалась, но муки этих людей не входили в её компетенцию прежде, а теперь необходимость резко возросла. Не то чтобы она остро нуждалась в помощи, вернее совсем не нуждалась, но разве могла себе отказать пользоваться его предложением себе во благо?
Проходя мимо, Айса едва заметно кивнула Люциферу, не предавая однако значения странному взгляду и вообще атмосфере вокруг: слишком непростой выдался день, чтобы реагировать на его переменчивое настроение. - То улыбается, то серьёзен...и напуган? Впрочем, что до него.- тихо стучит в дверь, приглушённый голос расценивает как признак наивысшей занятости и неспособности говорить громко.

Но слова застревают в горле. Гарь, удушающий запах выженного пера...и плоти? Но разве ангелы не бестелесные существа? Ей едва удаётся справиться с нахлынувшей паникой, ознобом и тошнотой...будто она была живой. Ужас увиденного ещё долго стоял перед глазами, даже когда она уже брела прочь с небес, вниз. Слова Люцифера, брошенные ей с необъяснимой интонацией, не выходили из головы, назойливо стуча в виски. Ей хотелось бежать, бежать как можно дальше и никогда больше не видеть этих жестоких существ. А ведь она едва было поверила в их милосердие!

http://fc04.deviantart.net/fs70/f/2013/284/f/d/arrow_201_felicity_smoak_gif_by_edartgeek-d6q0osk.gif

Тошнота до боли скапливается в горле, грозя вырваться наружу в любую секунду. Состояние столь противно ей, что девушка знает лишь один выход. Крайний и редкий, но самый действенный. 
Разумеется, даже думать не стоит о том, чтобы просить Самандриэля составить ей компанию: слишком неважно выглядит и неизвестно на что способна. Но всё же стоило сказать куда она уходит.
- Я пойду, навещу Цербера, побуду дома. На сегодня работа всё равно окончена, а завтра все пусть ещё немного поживут.
Но откуда у этого юнца столько прозорливости? Он будто чуял неладное и предложил ей сопровождение. Не своё правда. Кастиэль не отказал парню в помощи, хотя ни мойра, ни ангел симпатии друг другу не чувствовали с первого дня знакомства. Но вежливость ещё никому никогда не мешала, поэтому оба сделали вид, что всё естественно.

Когда они покинули Небеса, ей будто бы стало несколько легче, но ненадолго. Отвращение и болезненные ощущения не покидали, будто она стала не только случайным свидетелем, но и также была задета испепеляющим огнём. Казалось что в горло насыпали раздирающего пепла, а шрамы вновь жалобно заныли.
Хотелось остаться одной, но Кастиэль шёл за ней следом и покидать не собирался.
- Я, кажется, ясно выразилась что хочу побыть одна. - сухо бросает мойра, но это не действует. И её захлёстывает, казалось бы преломлённая ненависть. Едва сдерживаясь, опьянённая отвратительными ощущениями, Атропос наконец проговаривает свою мысль вслух. - Я не буду за тебя отвечать, если ты напьёшься. Так что можешь идти дальше и посмотреть что будет, а можешь вернуться и держать рот на замке, тебе всё равно никто не поверит. - к её удивлению молодой человек пошёл с ней куда более охотно чем она могла предполагать. И выпить тоже оказался не промах...
Как она и ангел возвращались домой, мойра не помнила, завернув лишь в первый корпус в знакомом районе и без памяти провалившись в сон.

...Утро следующего дня началось с осознания невероятной лёгкости. Да, она совершенно точно помнила что выпила, и выпила немало, но ей было на удивление хорошо, даже спокойно...до решающей минуты осознания. Здесь всё было решительно не так, как в её корпусе. Хотя они и похожи как две капли воды, но всё было слишком не так, не та атмосфера. Девушка повертела головой, пытаясь понять куда хмель греческого вина её занёс.
- Нужно было как следует разбавлять вино водой, чтобы всё было проще, но не до того...мне требовалось забыться. И забылась...так что не могу понять происходящее. - знакомо-незнакомое тело лежало справа от неё. Когда сознание распознало в этом "теле" мужчину - мысли забились в панике, когда оно признало в мужчине своего начальника - к щекам прилила краска, когда он стал подавать признаки пробуждения - хотелось просто раствориться в воздухе. Но какая-то неведомая сила будто приковала её к постели, не давая просто исчезнуть.
Пришлось готовиться к самому худшему, отчаянно надеясь, что никаких глупостей она более не натворила.
И как только в этой ситуации ей хватало рассудка любоваться его длинными белыми крыльями и заживающими шрамами?
Когда пара изумлённых зелёных глаз смотрит на неё, мойра старается как можно более непринуждённо улыбаться.
- И тебе доброе утро. Не задавай вопросов. Это случайность. ...И ничего не было. - краска предательски приливает к щекам, потому что сказать ему всё это было гораздо проще, чем поверить самой. Айса лихорадочно обыскивает территорию на расстоянии вытянутой руки, пытаясь определить местонахождения своей одежды, но тем не менее в большей мере наблюдая за Майклом.
- Надеюсь за столь двоякой ситуации меня не ждёт столь же "прекрасный" конец? - всё же этот ужас не отпускал её и после многих глотков вина. Даже сейчас подкатило внезапное чувство отвращения. - Но совсем не похоже чтобы он хотел сию минуту меня убить. - в этой мысли какая-то спасительная надежда.
[AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/d3/36/30/d33630c9459e22c7ff629ac8b0752598.jpg[/AVA]

Отредактировано Nannerl Mozart (2015-09-10 01:12:31)

+1

17

[AVA]http://savepic.org/7707989.jpg[/AVA]


Here we are.
The sentiment's the same my friends. Screw you
The sentiment's the same, it always was.


Он точно помнил, что ложился спать один. Совершенно один. И появление блондинки ни вчера, ни сейчас, ни в дальнейшем в его постели не планировалось.
Или он чего-то не помнил?
Но не это сейчас было главным. А то, что этот интересный казус все-таки произошел. Необходимо было решить все здесь и сейчас, не медля ни секунды.
Но Майкл не мог оторвать совершенно ошалелого взгляда от внезапного и, что скрывать, определенного нежданного гостя, а еще точнее - гостьи. Девушка что-то говорила, быстро и с нервной натянутой улыбкой, но архангел не мог разобрать слов. Только видел как шевелятся ее губы.
Девушка шарила вокруг себя рукой когда первый шок наконец отпустил архистратига. И первым его действием было... Нет, не отвернуться как полагается скромному ангелу. Он медленно поднес руку у лицу, прикрывая глаза ладонью, тем самым показывая все свое отношения к сложившейся ситуации.

- Как тебя вообще занесло в Дом? - окончательно придя в себя, Михаил сел на постели, потирая затылок, и как-то забывая поздороваться. С ним утром это случалось. "Ничего не было... В это так сложно поверить",- пронеслось в голове архангела, когда тот вновь отвернулся к окну, давая подчиненной спокойно одеться, не  смущаясь. - Хотя нет. Я не уверен, что хочу это знать,- парень нервно дернул кончиком белоснежного крыла и убирая их с глаз,  все-таки это не слишком приятно, когда тебя в упор рассматривают.

http://savepic.org/7726430.gif

Михаил не отрицал огромную долю везения. Ибо по-другому то, что к нему в спальню в течении часа никто не зашел - назвать нельзя. Старший архангел и Атропос разошлись по своим делам, старательно не смотря друг на друга. Майкл едва сдерживал рвущийся наружу стыд за  этот казус. Хотя честно признаться, его вины в этом не было. И он не знал лучше способа отвлечься, чем работа и домашние дела...

Они не пересекались несколько недель. Майкл даже оставил чистые свитки в свободном доступе, лишь  бы не  встречаться с Судьбой после инцидента, о котором больше никто и не знал. Но весть о судьбе покойного ангела разнеслась как-то слишком быстро. Ангелы в его присутствии боязливо дергали плечом и затихали. Но и работа продвигалась значительно лучше - никто не хотел оказаться на его месте. Как-то вечером, уже направляясь в Дом, он услышал фразу из разговора Самандриэля, Кастиэля и Атропос: - Архангелы очень жестоки. Они абсолютны. И они есть самое страшное орудие Небес... Что же, Михаил не мог  их переубедить. Ведь всем и так понятно, что это сущая правда, и это только надо принять...
Но сейчас не об этом. Михаил направлялся на тренировочный полигон, где весь его миллион насущных проблем, в смысле все три младших брата,  тренировались в высшем пилотаже да и просто в полетах.
...Он сидит здесь уже пару часов. И пока особых сдвигов в положительную сторону ни у кого из архангелов не было. Габриэль едва словив мало-мальский постоянный поток воздуха, выворачивал крылья и падал вниз, Рафаил - повторял ранее заученные приемы и ни к чему новому не стремился, а Люцифер по большей части развлекался и иногда пытался взлететь как можно выше. Сам же Михаил мирно сидел на скамье, вытянув ноги и греясь на солнце. (Хотя это очень странно. Тот, кто сотворен из огня - греется на солнце...) И иногда наблюдая за младшими. За их здоровье он не слишком беспокоился. В конце-концов они придут в норму. Его самого никто не подстраховывал.
...Майкл пропустил тот момент, когда она оказалась рядом. Просто присела на эту же скамейку и тоже смотрела вверх, наблюдая за кружениями Габриэля. "А она ведь не знает о существовании Рафаэля и Габриэля",- боковым зрением взглянув на язычницу, подумал Пылающий Меч.
- Добрый день,- чуть улыбнувшись, поздоровался архангел. - Давно не виделись,- едва он это произнес, как в долю секунды пронеслась в голове их последняя эпичная встреча. Они довольно долго молчали, смотря в небо. Михаил наблюдал за самым младшим братом, который наконец начал делать успехи. А Судьба, казалось, просто дремала, запрокинув голову назад.


The walls are closing in around us
We hold our silence like a gun.
Your stare is empty and a scene that keeps repeating
And I just bite my tongue.


А может они оба молчали, не желая вновь поднимать щекотливую тему. Такая себе защитная реакция. Ни сам Майкл не хотел вспоминать о крайне смущающем инциденте. Ни Атропос. Михаил был стопроцентно уверен в этом.
Он хотел уже было спросить, что привело девушку сюда, как произошло нечто, не вписывающееся абсолютно ни в какие рамки.
Габриэль. Этот очаровательный миллион проблем старшего архангела Михаила, милое создание с тремя парами золотистых крыльев и такими же золотисто-карими глазами и темными волосами просто напросто, со всего маху врезалось в язычницу. Он взял и врезался в девушку.
Второй раз в своей жизни Равный Богу был так сильно удивлен. Буквально на полминуты повисла между ними тишина, нарушаемая только хлопками крыльев Гласа.
Майкл больше не мог сдерживаться. Его разбирал дикий, совершенно искренний смех.

Внешний вид.

http://savepic.org/7719291.jpg

Отредактировано Antonio Salieri (2015-09-13 23:53:03)

+1

18

Но объясняться оказалось делом сложным. К счастью, ему не требовались какие-либо объяснения. Не стоило большого труда предположить почему. Атропос даже посочувствовала его чрезвычайно удивлённому виду. Но ей и самой не хотелось вдаваться в подробности, тем более затрагивать тему вчерашнего происшествия.
И ей была приятна его тактичность, хотя не без холодности и сдержанности. Не потребовалось много времени, чтобы снова одеться и стереть этот эпизод хотя бы визуально: ничто не напоминало о её присутствии в его комнате. Но внутри у девушки всё сжималось при мысли что всё это происходит с ней. Хотелось исчезнуть как можно скорее и как можно дольше не видеть его. И именно так и случилось, потому что ничто и никогда не было для мойры лучше работы. Хотя из головы, к стыду девушки, не шёл его образ, спящий и такой беззащитный. Но с другой стороны Айса знала что малейшая опасность и он во всеоружии. Но тот момент был прекрасен, потому что меньше всего Михаил напоминал в это утро воина, верного и беспощадного в своей расправе над врагами Отца. Атропос и подумать не могла что это может быть любовью, нет, сейчас она смотрела на него как на выросшего в один момент младшего брата. Но тут же гнала от себя эти мысли, потому что ей они были вовсе ненадобны. Притвориться, сыграть роль - вот что она должна, а не испытывать какие бы то ни было чувства к Майклу. Но с каждым днём ничего не чувствовать всё сложнее, а ненависть и слепящая месть и вовсе канули в Лету. Но нечто иррациональное а натуре мойры подстёгивало это желание - влюбить в себя мальчишку во что бы то ни стало. Азарт, к которому она так не склонна, накатил волной сильнее силы воли.
Но здравомыслие и стыд подсказывали держаться в стороне некоторое время. И правильно. Ничто больше не должно пятнать её репутацию в его глазах. Потому Айса безукоризненно работает, хотя с какой-то двусмысленной улыбкой - снисходительной и одновременно милой - замечает оставленные для неё свитки. Не нужно быть слишком проницательной, чтобы понять для чего это сделано. И ей весело оттого, смешно как-то по-доброму. Но, разумеется, ему лучше не знать.
Вообще это странно, что в атмосфере всеобщей напряжённости после инцидента мойра стала более улыбчивой, какой-то более счастливой чем когда-либо. Жизнь на удивление стала налаживаться. И хотелось надеяться что подобное больше никогда не повторится; не смотря на то, что девушка с недоверием по-прежнему относилась к новой власти и в любой другой ситуации была бы приятно удивлена внутренним демонам, грызущим и этот безупречный мир, но сейчас всё было совсем не так. Да, ей было страшно что подобное может повториться, тем более если ей снова "посчастливится" это увидеть своими глазами (тогда даже вино больше не спасёт). Но разговоры об этом предательстве, о жесткой расправе всё равно никуда не исчезали. Перестав обсуждать это в голос, ангелы делали это шёпотом, замолкая при виде Михаила (она была наслышана об этом, но своими глазами не видела). Да и самой мойре было не избежать этой горячей темы пусть и очень хотелось. А виной тому были случайности. Как, например, эта, когда в их мирный разговор с Самандриэлем вмешался Кастиэль.
К слову сказать, с ним Айса тоже избегала общения, хотя девушку разбирало любопытство понёс ли он наказание за свой весьма не ангельский вид после посещения греческой таверны и обильных возлияний. Но не спрашивать же его об этом. Но после случившегося видеть его хотелось ещё меньше, не вызывал он симпатии у Судьбы не смотря на свой мирный облик. Поэтому и сейчас при виде него хотелось куда-нибудь скрыться, но гордость не позволяла. А от вычурных бесед, которые он намеренно завёл в её присутствии (а девушка в этом не сомневалась) хотелось и вовсе расцарапать ему лезвием лицо. Если мойра и ждала от кого-то подвоха, то Кастиэль был вторым в списке после Люцифера, которому можно было спустить некоторые вещи лишь из юношеского бунтарства.
Но какой бы барьер Айса не выстраивала от его слов, они всё равно проникали в голову и действовали как разрушители способности трезво мыслить. От его слов по телу пробежала дрожь. Она только забывать стала этот инцидент и не просыпалась по ночам в кошмарах! Ей удаётся под благовидным предлогом работы исчезнуть из поля зрения, пообещав договорить с Самандриэлем позже.
Но вместо работы мойра отправляется на полигон. Она много слышала об этом месте, но впервые побывала здесь не так давно, ей понравилось. Не смотря на то, что место предназначено для обучения полётам юных ангелов всех чинов, девушка больше всего любила, когда небо над полигоном было чистым и вокруг царила тишина. По крайней мере старалась приходить сюда именно в такой час, когда ей никто не мог помешать.
Тем не менее сегодня её уединение было нарушено совершенно внезапно, но впервые это не причиняло неудобства. В конце концов до их появления она провела в тишине несколько часов. Теперь умиротворение снова поселилось в ней, даже наблюдать за ангелами стало интересно, но там где она находилась - а они улетали всё дальше, а порой и выше - рассмотреть достаточно было невозможно. Айса поднялась с земли, прогретой солнцем и устланной изумрудного цвета травой, такой совершенной и отличной от земной, и двинулась в сторону в которую направлялись ничего не подозревающие ангелы. Но ей даже в голову не приходило что здесь же она может застать их старшего брата, хотя казалось давно приметила что не смотря на высокую занятость Майкл проводит много времени с братьями. "Много" - по сравнению с ней самой. И здесь было с чем сравнивать. Как бы он не был жесток, решителен и беспощаден, с ними он был совсем иным, по крайней мере в мирной обстановке, хоть и не баловал. И снова мойра ловила себя на мысли, что у них совсем всё иначе. Ей в отношении сестёр и в голову не приходило проявить заботу или чему-то их учить, а уж тем более явно проявлять любовь. Вообще Судьбу даже не воспитали, ей просто внушили что её сердце подчинено только долгу, она не может ни любить, ни жалеть, ни заботиться. Но глядя на нечто совершенно иное, девушка поняла что её мир уже не будет прежним не только потому что дом её разрушен. Рухнуло нечто большее, чем целый пантеон.
Атропос устраивается на скамье, стараясь подавить в себе эмоции, противные её хладнокровию. Но настойчивые мысли о событиях давности нескольких недель упорно возвращаются и крутятся стремительно. Но ей удаётся отвлечься, рассматривая парящих ангелов и тем самым минимизировать внимание на их брате. На такой высоте невозможно было разглядеть детали, кроме разве что крыльев, так отличающихся от размера всего остального тела. Да и солнце чересчур слепит. Так что предприняв пару безуспешных попыток разглядеть что-либо, девушка прикрыла глаза. Сколько прошло времени, прежде чем до неё дошли его слова?
- Добрый. - Всё же воспитание тебе изменяет лишь в стрессовых ситуациях, подобных тому пробуждению. Во всём другом ты безукоризненно вежлив и учтив, даже в исполнении высшей меры наказания. - снова ловит себя на мысли и от неё становится как-то неуютно, хочется убежать от неё, спрятавшись за чем-то более привычным.  Она снова задумалась было о смертных, перемежая размышления невольной циркуляцией воспоминаний о Михаиле, как произошло внеочередное нелепое происшествие. Что ещё могло случиться с ней?
От удара в плечо девушка покачнулась, прибывая в расслабленном состоянии не удержала равновесия и налетела на Майкла. Но вовсе не это привлекло её внимание. Маленький ангел, свалившись, подобно игрушке, на землю, выглядел весьма оскорблённым реакцией старшего  брата. А судя по описанию, данному ей когда-то на словах Самандриэлем, перед ней был никто иной как Габриэль. Но стоило ли проявлять такую осведомлённость? Но вскоре стало не до подобного рассуждения, замечая как малыш меняется в лице, насупившись от обиды. Айса метнулась взглядом в сторону Майкла, едва улыбнувшись, потому что привлекало весьма странное и иррациональное для неё чувство - забота. Глядя на маленького обиженного Габриэля, она стала делать вещи, совершенно для неё нехарактерные - взяла на руки (а он не сопротивлялся) и успокаивающе погладила по голове.
- Он вовсе не хочет тебя обидеть. - и смотря поверх его головы на Равного Богу - Мы все учимся на своих ошибках. - но что-то в его смехе было заразительным и искренним, но мойра не могла обмануть доверия этого ребёнка, так доверчиво восседавшего у неё на коленях. И ловила себя на этом невероятном, новом чувстве. Габриэль не был для неё так обжигающе своей благодатью опасным. Айса получала даже какое-то удовольствие от возможности относиться к кому-то с заботой.
[AVA]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/d3/36/30/d33630c9459e22c7ff629ac8b0752598.jpg[/AVA]

Отредактировано Nannerl Mozart (2015-09-26 04:12:57)

+1

19

[AVA]http://savepic.org/7780237.jpg[/AVA]Обиженный Габриэль выглядел крайне забавно. Надувшиеся щечки и губы, а также возмущенно трепыхающиеся шесть крыльев явно не способствовали тому, чтобы старший архистратиг успокоился и, как полагается заботливому старшему брату, пожалел и помог младшему. Все выходило с точностью да наоборот: чем дольше Глас Божий строил из себя обиженку, тем смешнее становилось Михаилу.
- Да, Гейб. Я совершенно не хочу тебя обижать,- протянув руку, архистратиг слегка растрепал волосы младшенького. - Мы все проходили через это. Люцифер, к примеру... - старший архангел не смог договорить, получив ощутимый тычок в бок.
- Тихо! Молчи! Этого никто не должен знать,- Светоносный выглядел крайне возмущенно из-за того, что Майкл чуть было не раскрыл "страшную тайну", но и он не мог сдержать улыбки, глядя на надувшегося Габриэля. Хоть он старался выглядеть как можно более нейтральным, но наметанный взгляд старшего брата сразу отметил его недовольство тем, что Глас так спокойно сидит на коленях бывшего врага их веры.
- Я смотрю ты все-таки научился подлетать неслышно,- чуть насмешливо произнес Пылающий Меч, взглянув на краснокрылого.
- Я бы сказал, что может быть это ты стареешь и просто не слышал... Но нет,- щурясь на солнце, хмыкнул Самаэль. - Габ, пойдем покажу как правильно. От Михаила вообще ничего не дождешься...
Майкл лишь хмыкнул на это заявление, наблюдая как, чуть ли не с радостным писком, Габриэль помчался вслед за одним из своих старших братьев.
Они изрядно выросли с того момента как Атропос впервые полноправно ступила на Небеса. Габриэль уже не выглядел малышом, а чисто внешне тянул на ребенка лет пяти. Да и Люцифер больше не был похож на нескладного, несколько худощавого подростка: вытянулся в росте, обозначилась мускулатура, скулы... Но он все еще оставался довольно взбалмошным. В общем и целом, Михаил был доволен их развитием.
- Это Габриэль,- наконец обращаясь к мойре, проговорил старший архангел. Естественно он не знал, что Атропос уже в курсе о количестве и именах его младших братьев. - Самый младший из нас. И, пожалуй, самый добрый,- на мгновение замолчав, Майкл продолжил: - Ты ведь не ощутила от него холода благодати?
Да, забавная выходила ситуация. Хотя с другой стороны в этом не было ничего необычного. По личному признанию Судьбы, она действительно только от Гейба не ощутила этого пронизывающего чувства.
- А вот от Люцифера я ощущаю холод постоянно...
- В этом нет ничего удивительного. От него постоянно исходит прохлада вне зависимости от его отношения,- кивнул своим мыслям архистратиг, и, отвечая на вопросительный взгляд девушки, продолжил: - Это связано с его способностями. Как моей сутью является огонь... - брюнет приподнял бровь, заметив как слегка вздрогнула блондинка, - ... так и его - является лед... - пожалуй на этом стоит закончить. Какими бы хорошими не были их отношения, Михаил не был намерен раскрывать все их тайны, особенно связанные со способностями архангелов.
- Плечо не болит?

...С момента той тренировки, на которой Габриэль своим эпичным "падением" едва не вывихнул Айсе плечевой сустав, прошло 15 - 20 земных лет. За этот период изменилось очень многое. И это связано не только с делами земными - в прямом смысле - и с работой в целом. Также изменилось очень много в отношениях между старшим архангелом и одной из греческих богинь судьбы, конкретно со старшей из них. С каждым годом их отношения становились все лучше и с лучше. Атропос все чаще приходила на тренировочный полигон, когда там были архангелы. Да и не только это. Они уже могли свободно проводить время вместе не только по работе, но и просто так, желая поделиться новостями, точками зрения по какому-либо вопросу, и многое другое. Любой посторонний наблюдатель никогда бы не сказал, что когда-то давно, по человеческим меркам разумеется, они были врагами. Сейчас они были довольно-таки близкими друзьями.
Даже несколько больше, чем друзьями. По крайней мере со стороны Михаила.


I'm having trouble trying to sleep.
I'm counting sheep but running out,
As time ticks by
And still I try.
No rest for cross tops in my mind


Все чаще Пылающий Меч ловил себя на мысли, что ему нравится эта девушка. Причем нравится не только в моральном, духовном и других возвышенных смыслах. А нравится еще и как существо противоположного пола, вселяя в душу (если она у них конечно есть) далеко не безобидные мысли и желания. А еще эти сны, заставлявшие старшего архангела едва ли не краснеть при личной встрече с Айсой.
В целом, Майкл никоим образом не выдавал своего... несколько приземленного (?) отношения. Они продолжали общаться как друзья, доверяя друг другу если и не все свои мысли, то, скорее всего, большую или же хотя бы половину из них.
Хотя иногда Михаил ловил на себе задумчивый, заинтересованный и влюбленный/симпатизирующий (?) взгляд мойры.
"Тебе кажется. Не принимай желаемое за действительное. Это тебя погубит",- одергивал себя архангел.
В нем боролись две сущности: едва ли не впервые влюбленного молодого человека и серьезного холодного архангела, главнокомандующего Небесным Воинством. К своей панике, архистратиг осознавал, что чем дольше он общается с Атропос, тем больше побеждает первое. А незнание, что толком надо делать лишь усиливало эту самую панику.

Отредактировано Antonio Salieri (2015-10-08 00:32:03)

+1

20

[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/4329c9c67862ce11856d4294b84571c7.jpeg[/AVA]
Девушка не желала бы вмешиваться в эти сложные внутрисемейные отношения, дабы ненароком не выдать своего тёплого отношения, ни навлечь неприятностей. Потому что она совершенно точно знала кому такая заинтересованность будет не по вкусу. Но и молчать тоже было сложно. Впрочем, её вмешательства более не потребовалось. Будучи ребёнком Габриэль быстро забывал недоразумения и вскоре умчался следом за Люцифером. Они снова остались одни.
Разговор некоторое время снова не залаживался. Тем более девушка была "увлечена" своим состоянием. Ушиб не был сильным, но всё же младший архангел имел какую-никакую массу тела и огромную скорость с которой не справился.
- Я заметила. - несколько неловко отвечает мойра, но не в состоянии скрывать что из всех братьев только один из них не относился к ней без подозрений. Только Габриэль с его детской непосредственностью не испугался язычницы. И это тронуло греческую богиню, обыкновенно не склонную к проявлению светлых чувств. На поставленный вопрос решительно покачала головой. - Он согревает. С ним рядом не стоит бояться быть опалённой или замороженной насмерть. - едва заметно усмехается, но тут же мрачнеет и тревога отражается на лице. Девушка не знает стоит ли говорить об этом Майклу, но между ними некоторые вещи давно потеряли границы формальностей, можно было быть чуть более откровенной. - А вот от Люцифера я ощущаю холод постоянно. - ненадолго задерживает взгляд, затем отводит. Но услышав его ответ, изумлённо смотрит на архангела. Чего она не понимает или не знает ещё?
И страх. Она разучилась бояться Майкла, и, кажется, напрасно, потому что сейчас его слова не казались ей такими уж безобидными. Она ничего не забыла. Невольно вздрагивает, сжимая в руке очередную нить слишком сильно (достаточно чтобы разгадать страх и волнение). К счастью, развивать эту тему Михаил больше не желает, что способствует благодарной улыбке мойры. Девушка качает головой, давая понять что всё в порядке.
- Если бы это был Люцифер...или ты, - даже улыбнулась, - было бы гораздо хуже. А это пройдёт.

...Казалось бы весь её план безуспешен, никаких сдвигов нет. Но от чего тогда во всей её натуре не сквозит злость и отчаяние? Мойра часто улыбается, потому что...счастлива? Прошло каких-то два десятка человеческих лет, а жизнь за такой короткий отрезок времени изменилась сильнее чем она сама могла бы ожидать и планировать.
Жизнь стала спокойной, размеренной, безопасной. Такой, какой не всегда была дома. Нет, девушка не смогла бы забыть и простить всю пролитую кровь, но жить стало легче даже с такими потерями за плечами. И, как бы это не было странно, помог ей в этом именно он, тот, кто устроил это кровопролитие.
Со временем она узнала его ещё лучше, смогла привыкнуть к некоторым "острым углам" в его характере, научилась смирять свои дурные стороны или демонстрировать их более сдержанно. Но вместе с тем девушка перестала быть и холодной неприступностью. Архангел задевал в ней чувства, о существовании которых она и думать забыла за минувшие столетия. Или в этом было еще нечто новое и большее?

Айса не была избалована любовью и вниманием даже собственной родни, не говоря уж о мужчинах или чьём-то дружеском участии, но тут интуитивно чувствовала интерес, и отличный от того, что был некоторое время назад. Рассуждая рационально,  она конечно понимала что это шаг к результату, такому желанному когда-то. Но чувственная сторона давно нашептывала забыть устаревшую уже месть. Но ей девушка никак не могла уступить. Однажды уже чувства едва не стоили ей жизни.
Тогда что же толкает её улыбаться,  не скрывая своей симпатии? Мойра не знает слов,  описывающих это чувство. За тысячелетия уже успела забыть.
Но ей хорошо рядом с Майклом, приятно делиться мыслями, спорить с истинно греческой тактикой ведения спора. Но трудно сделать тот самый первый шаг,  потому что последствия невозможно предсказать, а снова оказаться под прицелом клинка совсем не хочется.
Поэтому мойра продолжает всего лишь изучать его, не решаясь приблизиться.
Однако,  "наблюдение" выходит из под контроля совершенно неожиданно, девушка даже не сказала бы, когда это случилось. Но чуть позже для себя самой решила, что именно с того дня, когда лишь на несколько коротких мгновений задержала их прощальное привычное дружеское объятие, а его руки в ту секунду скользнули чуть дальше положенного...
Было неожиданно, но сопротивляться Айса не стала, лишь потупив взгляд, давая понять что она смущена и вместе с тем в этом есть что-то особенно приятное. Снова вскинула взгляд. Ведь он без труда, с его-то проницательностью, прочитал симпатию в её глазах? Пусть сделает ещё шаг навстречу - поцелует. Если хватит смелости.

+1

21

[AVA]http://savepic.org/7808264.png[/AVA]Она смотрит на него выжидающе. А он все никак не может решиться, опасаясь, что если он это сделает, то нарушит закон.
А она все также ждет, смотря снизу вверх. И чем дольше Атропос  выжидательно сморит на него, тем больше у Майкла сомнений, тем больше оправданий архангел себе изобретает. "Разве Отец не наказывал нам любить всех? Вне зависимости от их вероисповедания",- такой была первая мысль. А следом за ней еще более искушающая: "К тому же ты сам убедил ее отречься от язычества",- порой архистратик думал, что в своей голове он разговаривает не сам с собой, а с кем-то другим. И этот кто-то был крайне убедителен. Настолько убедителен, что Михаил просто перестал сопротивляться.
- С одного раза нас ведь никто не убьет,- шепнул старший архангел, наклоняясь к лицу девушки. Секундная задержка... И долгожданный поцелуй. Действительно, что может случиться, если один раз за долгие тысячи, миллионы, да даже миллиарды лет, он позволит своим настоящим эмоциям, чувствам и желаниям выйти наружу?..
За одним разом последовал второй, третий, четвертый, ... , десятый и так далее по порядку. И как-то внезапно перевалило за число с количеством нулей больше двух. Майкл до сих пор не может точно сказать как так получилось, что в итоге они начали... встречаться (?). Вроде бы люди называли это так. И как бы это ни было символично, типично и в какой-то мере ожидаемо, их не особо волновало как это называют люди. Тем более что сейчас, когда человеческое общество развивалось, название этому каждый раз менялось.
Отношения развивались довольно стремительно, и это в некотором роде пугало. Не только своей скоростью, но и некоторыми своими аспектами. Но и, конечно же тем, как на это отреагируют другие ангелы и, в частности, один архангел. Как раз-таки за последнего Михаил переживал больше всего. Потому что если все ангельское общество еще не смело возразить, боясь его силы и возможностей, которыми он мог отстаивать свое право на... любовь(?). (Хоть это и слишком смело. Майкл сам считал это увлеченностью, симпатией и, по большей части, игрой. Опасной, затягивающей, но игрой). То как отреагирует Люцифер... в целом было предсказуемо, но в каком именно масштабе это проявится - даже привычному к этому Мише было интересно.
... Как он и ожидал, был скандал с возмущенными высказываниями вроде "да какого черта?", "зачем тебе это надо?" и финальным умозаключением "я думаю, что это не продлится долго". И вот к последнему Майкл прислушался. Для него не было секретом, что его младший брат обладает даром предсказания, причем самых ближайших событий, да и он сам понимал, что его чувства не настолько глубоки, чтобы их хватило на их вечную жизнь. И, как ни странно, на этом они и закончили.
Айса появлялась в их доме довольно часто последнее время. Проводила у них вечера за кружкой чая, а иногда и бокалом вина. Гейб безумно радовался, что перед сном мог с кем-то поиграть или просто послушать какую-нибудь занимательную историю. Правда, Майкл так и не понял, где девушка их брала, если, как она сама призналась, всю жизнь только и делала, что работала. Хотя, возможно, она их сочиняла на ходу. Кто знает наверняка...

Он неимоверно устает; возвращаясь в Дом, едва ли не падает на пороге. Сил на что-либо еще не остается совершенно. Даже на самое важное Майкл с трудом их находит: на собственных младших братьев и на мойру. И чем дольше это продолжается, тем все труднее и труднее становится.
Но не сегодня. Именно в этот день Михаил на удивление рано освободился, и возвращался домой не просто при свете дня, но даже ближе к полудню!
Дом, как и обычно в такое время, встретил его тишиной. Только в импровизированной белой гостиной сидела Атропос, по самое горло закопавшись в свои свитки. Только лишь при появлении старшего архангела откладывая их в сторону и позволяя ему как обычно устроить голову на ее коленях. Лежать в такой позе было удобно, и было в ней что-то такое личное, доступное только им двоим...
- Я скучал,- выдохнул Майкл в губы девушки, прерывая поцелуй. Он действительно скучал. Они виделись только украдкой и никогда не оставались один на один. - Я надеюсь, что мы разберемся с этой войной как можно скорее, и я вернусь...
Айса мягко перебила его волосы, вызывая легкую приятную дрожь по всему телу. Оба старательно обходили тему какой-либо войны и вечной занятости. Они столько раз спорили по этому поводу, что даже сами не знали какой еще аргумент можно привести в свою пользу.
- Майкл, тебя долго ждать? Гейб извелся весь, - в зал заглянул Светоносный. - Привет,- легкий кивок Атропос. Михаил должен признать, что в последние годы отношения между греческой богиней и Люцифером вышли на нейтральную стадию, хоть он и не одобрял отношения между ней и своим старшим братом. Возможно, это связано с взрослением, а может еще с чем. Майкл больше склонялся к первому. Что ни говори, а его первый из младших братьев довольно ощутимо вырос не только физически, но и морально. "Стал гораздо спокойнее, но некоторые "черти" все еще обитают в его голове",- время от времени ловил себя на этой мысли старший архистратиг.
- Да, конечно,- со вздохом произнес архангел. - Ты со мной? - уже обращаясь у Айсе, поинтересовался молодой человек, скользя подушечками пальцев по шее девушки. Она соглашается, не обращая внимания на молчаливый протест краснокрылого архангела.
Тотальный игнор лучше негативной реакции. Особенно в случае с Люцифером. Михаил абсолютно уверен в этом, и был рад, что именно такая реакция последовала на слова Судьбы.
- Прекрасно. Я с ним уже не справляюсь, - Люц хмыкнул, закидывая руку на плечо старшего брата (благо они теперь были примерного одного роста и это действие больше не доставляло неудобств), тем самым, в который раз, наталкивая старшего архангела на мысль, что даже в таких мелочах они являются противоположностями друг другу. Спокойствие Майкла шло в разрез взбалмошности Самаэля; огонь первого был противоположен льду второго; и самое банальное, что один зеленоглазый брюнет, а другой голубоглазый блондин... Как-то одна из сестер Айсы сказала, что если бы не знала сама, то ни за что бы ни поверила, что они братья. Но об этом потом.
- Да что ты? - насмешливо выдал первый архистратиг. - Представь какого было мне с вами тремя одновременно. Сущий Ад,- Люцифер на его слова лишь широко и лукаво улыбнулся, щуря глаза, цвета чистого неба.

Они пробыли на полигоне добрых полдня. И все это время Михаилу пришлось уделять только беспокойному Гласу. Нет, Майкл был только рад этому, но все-таки он надеялся, что и Светоносный примет в этом хоть какое-нибудь участие. Но этот паршивец, буквально через полчаса, умотал с какой-то девицей в неизвестном направлении, вернувшись только под конец.

Ночь неумолимо наступала, оставляя Михаилу и Атропос все меньше и меньше времени. Пора было уже возвращаться домой. Они шли по, до боли знакомой, аллее. Их аллее, можно сказать. Ибо кроме них здесь никогда никто не бывал. Или же бывал, но только тогда, когда никого из них здесь не было.
Когда архангел и мойра дошли до корпуса, где жила последняя, солнце уже полностью зашло за горизонт, и окрестности освещала полная луна. Здесь они всегда останавливались, беседуя напоследок. Атропос привычно обняла его, слегка поглаживая выступающие лопатки. А Майклу только и оставалось, что кусать губы. Мойра чисто случайно узнала, что это самое чувствительное место. Эрогенная зона, можно сказать. И теперь бессовестно этим пользовалась.
И чем нежнее, дольше и настойчивее она поглаживала, тем сложнее архистратику было отогнать от себя неприличные мысли.

0

22

[AVA]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/10/4329c9c67862ce11856d4294b84571c7.jpeg[/AVA]Чем дольше задерживается молчание и его бездействие, тем более лукавой становится улыбка девушки. Она знает чего хочет добиться, а в его глазах читает борьбу с непривычными для него чувствами. Но если он сделает это, то мойра не ошиблась в своих расчётах и сделала правильную ставку, изучив в некоторой мере старшего архангела.
"- Ну же, покажи себя!" - она в ожидании покусывает нижнюю губу, всё также невинно смотря на него. Он не должен позволить ей в себе разочароваться, он же, как не крути, мужчина, а они склонны желать лидерства.
И это была победа. Но осознала это Айса несколько позже, когда осталась наедине с собой в тот вечер, а в эту самую минуту наслаждалась. Казалось кто-то поднял в ней давно забытое чувство, то важное для любой женщины, даже не слишком искушённой в любви - быть объектом чьей-то симпатии.
А поцелуй...его она запомнит надолго. Хотя за ним последует ещё не один десяток, но всё же. Впрочем, ему лучше не знать, какую трещину дал характер мойры в ту минуту.
...Впервые ей нравилось быть сломленной. Но не насильственно, нет, сейчас она была сломлена совершенно приятным образом. Прежние привычки и образ жизни казались туманным сном. Теперь она, если можно было быть столь смелой в суждениях, не могла представить и дня без него. Он слишком прочно и естественно вошёл в её жизнь, завоевал своё, особенное, пространство в вечном существовании мойры. И вместе с тем девушка не лишилась здравого смысла и хладнокровного разума. Исполняла свою работу и не торопила события. Ни к чему было спешить и вредить самой себе, в конце концов такому непредсказуемому (хотя для неё эта неожиданность была вполне спланированной) повороту были рады далеко не все и наживать излишей поспешностью себе проблем не стоило. Всё должно быть естественно и неспешно. К чему, если впереди целая вечность? Это была игра, хорошая шахматная партия, которую стоило разыгрывать неспешно, и пить со вкусом, словно дорогое вино. И всё же отрицать чувства, Айса чувствовала себя не в праве. Было чувство, которому она отдавала отчёт. Отчёт в том что оно может также спонтанно закончиться как и началось. Тем более теперь, когда цель утратила свою изначальную актуальность, но с другой стороны была удовлетворена.
Полная противоречий ситуация. Она убивала мойру, именно поэтому порой она старалась ни о чём не думать. Просто плыть по течению, наслаждаться (чего никогда не могла позволить себе прежде). И ей нравилось это течение. Привязанность росла, делала её более податливой, мягкой. Ей нравилось проводить время в доме архангелов, зачастую в обществе маленького Габриэля до возвращения Майкла, но всё же. В её жизни появилось то, чего никогда прежде нельзя было даже представить. Поселилось такое глупое чувство, которое не надлежало испытывать. А испытывая его, она по ночам плакала от его бесполезности, глупости его чувствования. Зачем эта привязанность, которая ни к чему не приведёт? У олимпийских богов были и останутся свои законы.

А утро снова погружало её в повседневную работу. Люди всё ещё умирали так часто, что позволить себе прогуляться, чтобы проводить очередную жертву в последний путь у неё просто не было сил. Строчки мелькали перед глазами, порой она делала ошибки в словах, оставляя людей пожить ещё немного - до их исправления.
И то утро не было исключением. эти несколько недель выдались на редкость сумасшедшими. Айса не знала чем люди прогневили высшие силы, но неизвестные им болезни убивали их в наказание за это. Поэтому работа утратила разнообразие: чума, холера, тиф, чахотка...и так по кругу. Кто-то решил что ей это не надоест.
Теряя возможность отслеживать записываемое, девушка отвлекалась на младших архангелов, хотя до этого они никак ей не мешали, а потом и вовсе умчались в неизвестном направлении. Знакомый уже шорох перьев слышен издали, но она отрывается от работы не сразу.
Отложила в сторону бумаги, такие лишние после его появления.
- Не скучала.  - нарочито серьезно. - Вы задали мне немалую работу, позволив людям так много. - лукавая улыбка играет сначала уголками губ, затем отвоевывает больше и больше. - Но я умею все совмещать. - после некоторого замешательства, продолжает она, перебирая встрепанные волосы Михаила. - Прекрасно умею. - наклоняется и целует,  позволяя задержать поцелуй сколько ему захочется. Ведь она так привыкла к этому нежному чувству, отдавая ему всю себя. Да, она знает черту, но уже ничто не гарантирует что она её не переступит.
На лице пробегает тень - он обманывается, пытается обмануть её. Войне не будет конца никогда. Одна страница истории будет сменять другую, люди всегда будут желать думать иначе, такие непременно найдутся и придумают новую веру, новый идеал красоты, новую моду на что-то, потому что они всего лишь...люди. Они не склонны к постоянству.
- Её никогда не будет. Не в ближайшее время. - девушка отрицательно качает головой. - Любая война надолго. Даже если внутренний конфликт улажен, людям потребуется очень много времени, чтобы не только принять новый порядок, но и передавать его из поколения в поколение. Но сейчас всё ещё проще, чем может быть. Мир всегда меняется, что-то приходит, что-то отступает на шаг назад, уступая свои позиции. Так что не жди спокойствия. А я, - она молчит несколько мгновений, - я буду ждать тебя. У меня гораздо больше терпения чем у людей. - рука замирает на щеке, прикосновение становится нежным. Их диалог прерывает Люцифер. Он всегда был достаточно бесцеремонен, и вдвойне - во всём что касалось греческой богини.
- Конечно я с вами. - и было неважно что подумает Люцифер.
...День выдался стремительным и длинным одновременно. По крайней мере так казалось Айсе, когда она сравнивала настроение братьев.
Сидя на изумрудной траве в безупречно белом платье, девушка смотрела высоко в небо. Снова полёты. Это зрелище завораживало и она его любила. И если бы не понимала как это утомительно (а казалось усталость Михаила она чувствует на себе), то смотрела бы бесконечно. Бесконечно смотрела бы на белоснежные крылья.
Очередной день на земле клонился к ночи, но на небе ещё переливалось заходящее солнце, украшая своим светом всё, до чего могли дотянуться лучи. Они возвращались домой и Айса чувствовала себя уставшей, хотя хуже всего было не ей.
Они приближались к её дому. Расставаться не хотелось, а девушка знала как продлить это свидание. И это знание, эта шкатулка с секретом, попала к ней в руки совершенно случайно.
Однажды они сидели в каком-то весьма тихом месте, она как всегда позволяла лежать у себя на коленях. Потом переместились вниз, на траву, где уже мойра позволила себе лечь у него на груди, перебирая привычно пальцами вдоль его шеи, чуть ниже, к ключицам, задела шрам. Завязалась небольшая борьба и в качестве признания поражения ей стоило искупить свою вину за причиненную боль. Сначала легкое дуновение еа шрам, а закончилось все неожиданным открытием особенно чувствительной зоны. Нет, разумеется она подозревала, но никогда не думала что ей подобное знание пригодится. А теперь было что-то особенно приятное в этом. В этом знании была маленькая победа, потому что разгадать её точки чувствительности он еще не сумел.
Это вызывало недвусмысленную улыбку и желание. Быть раскрытой в том числе.
Пальцы жадно, но нежно изучают, покрытые нежным пером, лопатки. Девушка чувствует его напряжение смешанное с получаемым удовольствием. Чувствует дрожь в собственных пальцах, понимает что они оба балансируют на опасной высоте. И падение может быть болезненным, но боль эта от совершенства.
Отрываясь от своего занятия весьма неохотно, Айса совершенно не отвечая даже перед самой собой, выдыхает, обжигая своим дыханием шею архангела:
- Поцелуй меня.

+1


Вы здесь » SEMPITERNAL » Фантастика » I thought I told you to keep fucking quiet


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC