SEMPITERNAL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SEMPITERNAL » Документальная литература » Тысяча и один способ добиться своего


Тысяча и один способ добиться своего

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://31.media.tumblr.com/0f51c8c6152052887b31e490426ee3b1/tumblr_nu0529AqMQ1sww4emo2_500.gif

Кейра Мец

Лютик


Наивно было бы думать, что Ложа вот так запросто, под честное слово, отпустит из своих рук драгоценную Цириллу.
Кейра Мец отправляется следом за ней, предусмотрительно держась на расстоянии. Застряв в одном из городков Аэдирна, она еще не знает, что ривийский погром уже сломал все планы чародеек.
Лютик, огорошенный смертью друга, покидает Ривию и отправляется в Аэдирн, где тут же влипает в неприятности. Правда, он пока не знает, что самая ужасная беда еще ждет его впереди.

Отредактировано Keira Metz (2015-09-23 18:53:41)

+1

2

Пахло в тюрьме просто отвратительно. И если по прибытию в Аэдирн Кейра была уверена, что запах из первой придорожной таверны отбил ей обоняние до конца жизни, то это захудалое местечко рисковало лишить её еще и зрения. Раньше ей казалось, что выражение «Глаза от запаха слезятся» являлось просто странным преувеличением, но теперь было очевидно, что и такое в жизни бывает. Правда, Мец предпочла бы не проверять это на собственной шкуре. Но выбора у неё особо не было – спорить  с Филиппой, если она была увлечена какой-то идеей, было равносильно попытке драться с вооруженным противником зубочисткой, будучи при этом еще и связаным по рукам и ногам. Однако никто не мог запретить Кейре проклинать их самоназваного лидера весьма изощренным способом и сложными, многоуровневыми конструкциями.
Точности ради, впрочем, стоило уточнить, что непосредственно в тюрьму чародейку отправила все же не Эйльхарт. Ну, по крайней мере – не напрямую. Изначально Кейре было поручено дело весьма важное и ответственное – следить за Цири и не дать её сопровождающим спрятать драгоценную девушку где-то вне зоны доступа Ложи. А, зная Йеннифер и Трис, именно этого и стоило от них ожидать. Увы, к немалому своему раздражению, Мец застряла в этой треклятой стране единорогов и упустила их след. Чародейка уже почти готова была поддаться панике и перебирала в голове места, где можно затеряться лет на пять, пока Филиппа не перестанет изобретать изощренные пытки, но внезапно ей улыбнулась удача. На проверку улыбка её оказалась гниловатой и весьма вонючей, но Мец была не в том положении, чтоб перебирать варианты.
Если свидетели не приврали в описании, то несколько дней назад в местную тюрьму попал ни кто иной, как сам мэтр Лютик, знатный краснобай, балагур, бабник и верный товарищ одного небезызвестного ведьмака. Она не стала уточнять, за что конкретно заточили барда - догадывалась, что от типов вроде Лютика можно ожидать всего, от сожжения любимой конюшни какого-то лордика до дурных песен о всех королевских величествах вместе взятых.  Это, в общем-то, и не имело особого значения - едва ли был  лучший вариант вызнать местоположение Геральта и его женщин. Именно потому Кейра несколько часов терпела компанию местного градоправителя, не иначе как поставившего себе целью споить чародейку, клятвенно его уверяя, что у неё, конечно же,  важный повод навестить трубадура, что их разговору лучше не мешать  и что уж она этому прохвосту спуску не даст. И, по меньшей мере, последнее было чистой правдой, потому как ратушу женщина покидала крайне раздраженной и была готова оторвать голову первому, кто с ней заговорит. Желающих почему-то не находилось, и даже тюремщик был подозрительно молчалив. Впрочем, это и к лучшему - повисшее угнетающее молчание как нельзя кстати подходило общей обстановке.
По мрачным коридорам они блуждали от силы пять минут, но впечатлений чародейка набралась на несколько лет вперед. Хотелось бы верить, что мерзкий запах удастся как-то отстирать от одежды, и, что еще важней, отмыть от кожи и волос.
Пытаясь успокоиться, Мец, забывшись, глубоко вдохнула и тут же поперхнулась отвратным застоявшимся воздухом. Нет, к таким местам она приспособлена точно не была и приспосабливаться совершенно точно не хотела. Оставалось утешать себя тем, что в этом месте задерживаться не придется. Впрочем, последнее зависело от болтливости этого треклятого барда. Фигура его в камере виделась слабо, – факелы больше чадили, чем давали свет, и этот полумрак явно не входил в категорию приятных и располагающих - но вопил этот полоумный во всю мощь своей бардовской глотки. Выглядел певец, кажется, не так презентабельно, как обычно, но об этом Кейре судить было проблематично – Лютика она ни разу в жизни не видела. Но, стоило отдать ему должное – слышала о нем даже больше, чем хотелось бы. И надеялась сейчас от него самого услышать еще много всего.
- В интересные же места нас жизнь заносит, верно, маэстро? – Мец остановилась на входе в камеру, сложив руки на груди и брезгливо оглядывая эту унылую клетушку, мысленно пытаясь подготовить себя к необходимости в неё войти. – Но я все же предпочла бы что-то поприличней. И не такое дурно пахнущее.

Отредактировано Keira Metz (2015-10-21 20:50:05)

+1

3

-Эй, выпустите меня отсюда, ироды! Буржуи продажные! Рот Искусства вздумали заткнуть? Так не получится, милостивые судари, не получится! Поэт - он и в темнице поэт! Я творил, творю и буду творить. Всем завистникам на зло! Уясните это себе раз и навсегда. Уж будьте так любезны.
Лютик выдохся, прочистил горло и на пару минуток приумолк. Глас Искусства слегка подустал и немного подорвался к бескрайней радости тех самых коварных завистников, которых нигде, впрочем, видно и слышно не было.
В этой сырой и холодной темнице бард безвылазно торчал уже больше суток, что по правде говоря, понемногу начинало его напрягать. Обычно, заслышав, что перед ними всемирно известный мэтр Лютик, менестрель и творец, власть имущие заметно смягчались, припоминая видимо одну из каких-нибудь его слезливых баллад, которые так любили их дочери, и непутевого поэта из заключения выпускали. Но это если вообще дело до лишения свободы доходило. В такой ситуации, в которую барду не посчастливилось вляпаться пару дней назад (а ситуация, надо сказать, была отнюдь не уникальная, подобные оказии с ним уже случались), обычно проблемы улаживались тихо и мирно. Поэту даже извинений приносить не приходилось, не то, чтобы в темнице свой срок коротать. Но вот только в славном городке Калькаре, что в Аэдирне расположен, порядки как оказалось, были совсем иные. 
Что же, собственно, приключилось со всеми любимым мэтром, конечно спросите вы.
А дело было так..
Полюбилась Лютику одна браслетчица. Ну то есть как браслетчица. Это Лютик про себя ее так называл. Мазелька же эта просто браслеты да украшения разные носить любила, причем чем чуднее они были, тем краше ей казались.
Добиться расположения этой юной леди барду труда особого не составило. Ему даже браслетов ей новых покупать не пришлось. Всего-то спеть пару баллад да продекламировать тройку преисполненных страстью поэм - и девица, мигом забыв всю свою гордость и неприступность, сама прыгает к нему в постель, шепча на ушко всякие чудные непристойности. Лютика такая ситуация вполне себе устраивала, по крайней мере неделю первую. А потом вот приелось все это, и хоть стой, хоть падай.
Ну вы ведь знаете этих аэдирнских женщин! Такие собственницы, что жуть просто! На чужие выдающиеся части тела не засматривайся, допоздна в тавернах не засиживайся, спиртное не употребляй, а о путешествиях и приключениях в другие страны вообще забыть можешь, ведь единственным приключением в жизни мужчины должна стать его суженая, до смерти любимая и неповторимая. Ну бред же полный, да?
Вот и Лютик так считал. А потому недолго думая и не очень с чувствами своей бывшей зазнобы церемонясь, в один прекрасный вечер, взял да нарушил все ее дурацкие запреты.
Браслетчица застала его в компании двух барышень, на вид поведения легче, чем просто легкого, пьяного в стельку да собиравшегося с этими дамами отплыть куда-то в Зерриканию.
Ну а после сией сцены все уже разворачивалось по хорошо знакомому мэтру сценарию. Бывшая пассия мало того, что оказалась особой весьма мстительной, так еще вдобавок к своим внутренним гадким качествам, являлась и любимейшей дщерью калькарского начальника стражи. Выдумав душещипательную историю о поруганном девичьем достоинстве и бардовском непосредственном участии в надругательстве над ее святой невинностью, девушка бросилась убеждать отца, что такие как Лютик должны сидеть за решеткой. Начальник стражи, хоть и обожал свою дочь чрезмерно, но посадить ненавистного брылотряса в тюрьму права не имел. Не было в те времена еще подобных законов. Законов, быть может, подобных и не существовало в ту пору, но хитрые и пытливые умы были всегда. Ведь если хочешь кого свободы на законных основаниях лишить, то еще и не то придумаешь.
Так и было Лютику предъявлено обвинение в экстремизме. Якобы уважаемый мэтр осквернил в своих балладах самого святейшего владыку Аэдирна, короля Демавенда Третьего. А это вам уже не девку опорочить. Это самое настоящее преступление!
А правда это была, клевета ли, никто разбираться уже и не стал. Да и кого это вообще волновало? Вырывающегося Лютика схватили под белы рученьки и заточили в темницу без суда и следствия, что крайне возмутило последнего. К своей именитой особе он ожидал от людей отношения подобающего и в высшей степени уважительного. А по сему с участью своей смириться никак не собирался, то и дело громко вопя оскорбления и требуя себя немедленно освободить.
Интересно, что несмотря на то, что экстремистские поэмы Лютик от роду не писал, в тюрьме он начал считать себя эдаким поэтом в изгнании, непризнанным гением, если вообще не лучом истины во всем этом продажном, отвратительном мире.
А так как Геральта, готового вытащить его из любой, даже самой мерзопакостной ситуации, больше не было, мэтр здраво решил, что спасение утопающих дело рук самих утопающих, а посему, прочистив горло, вновь приготовился орать во всю глотку.
- В интересные же места нас жизнь заносит, верно, маэстро?
Лютик удивленно поднял голову. В дверях его камеры откуда ни возьмись появилась особа женского пола, светловолосая и очаровательная. А судя по ее одеждам еще и неприлично богатая.
- Но я все же предпочла бы что-то поприличней. И не такое дурно пахнущее.
Бард расплылся в улыбке. Эта женщина будто самой Мелитэле была ему послана. Очевидно же, что под ее покровительством его мигом из камеры выпустят, в ноги кланяться будут да еще и моральную компенсацию за причиненные неудобства выплатят. В голове именитого менестреля никакой тревожный звоночек, никакой предостерегающий бубенчик не зазвенел. Кто эта дама? Что она из себя представляет? Как она здесь оказалась? Все эти вопросы казались абсолютно неважными да и вообще к делу неотносящимися.
- Полностью с Вами согласен, сударыня. Целиком и полностью. - поддакнул мэтр, отряхнул свой видавший виды фиолетовый жилет и одарил незнакомку еще одной своей улыбкой, из разряда тех, перед которыми противоположный пол никогда не мог устоять. - Мое заточение здесь - чистой воды недоразумение, ужасная ошибка, недосмотр со стороны властей. Но Вы ведь знаете, кто я такой? - Лютик выдержал паузу. - Вижу по глазам, знаете. Знаете и восхищаетесь. И пришли положить конец моему заточению, освободить из плена непритязательного художника, который всего лишь скромно служит Искусству? 

Отредактировано Dandelion (2015-10-17 12:32:23)

+1


Вы здесь » SEMPITERNAL » Документальная литература » Тысяча и один способ добиться своего


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC