SEMPITERNAL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SEMPITERNAL » Фантастика » perfect wife - perfect robbery


perfect wife - perfect robbery

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://s5.uploads.ru/xGNkm.jpg


Dean Winchester as The Boss (Saints Row)

Echo as Echo

На что только не пойдешь, дабы насолить своему противнику. И так случилось, что Босс готов абсолютно на все. Лишить того самого дорогого, что подпитывает его эго, скажем, огромного бриллианта, который охраняют посильнее папы римского. И со своей тягой к приключениям, он готов побыть кем угодно, даже стать абсолютно другим человеком. Теперь он мистер Джонсон, что со своей женой прибыл на светский раут. Вот только и жена его не такая уж и простая, как казалось на первый взгляд... и к чему приведет подобный спектакль.

+1

2

Как предпоследний шаг к острию ножа
Прощай, моя душа, и здравствуй


Когда я открываю глаза, мир вокруг плывёт, а кресло с тихим жужжанием возвращается в исходное положение. Дыхание сбивается, словно я тону и пытаюсь резко вдохнуть, едва оказавшись над водой всего лишь на пару секунд. Фантомная боль разливается по телу, но отчего бы мне было больно? Ведь осмотры раз в полгода у Тофера* всегда безболезненны, а также необходимы для моего здоровья. Ещё в первый мой приём юноша попытался объяснить причину, по которой моими к нему визитами нельзя пренебрегать, но какой гений объясняет подобные вещи на доступном английском? Покивав для приличия и уловив лишь самое важное «о сложной работе моего драгоценного мозга, нуждающегося в проверке и контроле», пришлось с улыбкой согласиться.

- Я могу идти? Боюсь, опаздывать мне сегодня никак нельзя. Не хочу подвести мужа в такой день, - улыбаюсь Тоферу и поднимаюсь с кресла. Бойд**, как и всегда, уже ждёт меня, галантно подавая руку. Сколько себя помню, он всегда рядом, куда бы я ни шла, будь то магазины, салоны красоты, работа или лечение. Он упорно называет себя моим водителем, на деле же выполняет куда больше работы, в первую очередь следя за моей безопасностью. До сих пор не знаю, почему Джонни беспокоится об этом настолько, чтобы нанять для меня телохранителя из числа бывших полицейских. Но спорить с драгоценным мужем, тем более о подобных вещах, я не люблю и не хочу. К тому же, рядом с Бойдом и правда куда спокойней в этом неспокойном городе. Кажется, я доверяю ему безоговорочно с самого первого дня знакомства, что мне, мягко говоря, не свойственно. Тофер разводит руками и улыбается в ответ. – Не смею вас задерживать, миссис Джонсон. Хорошего отдыха.

Следую за Бойдом, который ведёт меня из забитой техникой комнаты к лифту. Здание и люди в нём очень странные, если выражаться мягко, но почему-то лишних вопросов задавать и не думаю. Голову занимают совсем другие мысли, например о том, что выход в свет вместе с мужем – дело довольно редкое, и потому к подготовке следует отнестись с особым вниманием. Всё же за три с половиной года брака званых ужинов мы видели не так уж много, и потому хочется превратить этот вечер во что-то особенное. Пусть век, когда жена была не более чем украшением при супруге, уже прошёл, на вечере блистать хотелось не только за счёт ума и чувства умора.

- Джонни все считают таким суровым, но на самом деле он куда отзывчивей и добрее, чем кажется. Разве стал бы он меня так баловать, не будь он душкой? – в примерочную всё приносят платья, словно сшитые под меня, пока я воркую Бойду на ухо обо всей замечательности своего ненаглядного. Должно быть, он так же, как и многие, удивляется тому, как время в браке не убило наши с мужем чувства. Ну что я могу сказать? Здоровые отношения строятся не только на любви, в первую очередь должно быть крепкие дружеские отношения и доверие. Над последним в своё время пришлось хорошенько поработать обоим сторонам, но там, где встречаются два человека, подозревающие окружающий мир во всём, в чём только можно, взаимопонимание чуть ли не на духовном уровне просто не может не возникнуть.

Оттенки алого всегда были в моём вкусе, а потому выбор платья среди всего многообразия вариантов, как и подбор макияжа к нему, даётся довольно легко. Бойд уже не реагирует зевками на долгие примерки и манеру часами торчать у зеркала перед выходом в свет, только присвистывая, когда наконец появляюсь перед ним при полном параде.

- Думаю, я готова ехать покорять муженька в который раз, - Бойд качает головой, явно готовя очередную «отцовскую» речь на тему моей безопасности. Как будто я не брала уроки по самообороне, на которые он сам же меня и возил. Да и Джонни будет рядом весь вечер, если уж на то пошло. Что может пойти не так? – Не волнуйся. Обещаю вести себя хорошо.

- В тебе я как раз и не сомневаюсь, - ответ заставляет звонко рассмеяться, отчего люди оборачиваются на нас, пока мы идём по коридору всё к тому же лифту. Всего пара этажей, и вот она, стоянка, где мой «водитель», как и всегда, садится не за руль, а рядом со мной. Делюсь мыслями о том, что выход в свет всегда волнителен, и что не могу дождаться встречи с мужем. Он обещал встретить меня перед самым входом на официозную вечеринку, и одна лишь мысль о том, чтобы увидеть его при полном параде, вызывает улыбку. Даже жалею, что не была дома. Одевать его, должно быть, было бы сущим удовольствием, помимо моря веселья из-за его ворчания о всех этих «выходных шмотках». Что-то во взгляде телохранителя тревожит, когда он задумчиво обращается ко мне. – Никогда не устаю удивляться тому, с какой искренностью ты можешь любить кого-то.

- Не «кого-то». Только мужа, - пожимаю плечами на странный вопрос и слишком уж очевидный для меня ответ, выбираясь из машины, едва та останавливается. Бойд ловит меня за руку, чуть хмурюсь, вопросительно глядя на него. Прикосновение мягкое и в какой-то мере успокаивающее моё необоснованное волнение. – Хорошего вечера, Оливия.

Благодарю своего ангела-хранителя в классическом костюме и, захватив вечернюю сумочку, направляюсь к дверям шикарной резиденции. Кажется, гости уже начали собираться, судя по снующим вокруг разодетым в шелка и увешанных бриллиантами дамам, а так же их приодетым мужчинам, курящим лучшие сигары, свезённые со всех концов мира. Глазами ищу Джонни, цокот каблуков по вымощенной дорожке оповещает окружающих о моём прибытии. Да, уважаемые, меня зовут Оливия Джонсон, мне двадцать пять, я знаю, что сегодня выгляжу отлично, и это всё для моего мужа, которого я, к слову, уже вижу стоящим в ожидании справа от огромной двери.

- Дорогой, - обнимаю в привычном жесте, пусть на секунду и кажется, что в твоих глазах нет узнавания. Должно быть, это всё из-за освещения. Не могла же я своим внешним видом в этот вечер сразить тебя /настолько/? – Выглядишь чудесно. Надеюсь, я не сильно опоздала?


Примечания: *Тофер – учёный и техник в «домике», обеспечивающий активов новыми личностями; первое лицо, что они видят после загрузки и удаления.
**Бойд – «манипулятор» Эхо (ужасный перевод слова handler), приводит и уводит её к клиенту, следит за ходом миссии, чтобы избежать угрозы разоблачения куклы в случае, если миссия идёт не так. Эхо «запрограммирована» доверять ему всецело и полностью, какой бы ни была ситуация.

+1

3

https://38.media.tumblr.com/tumblr_mcyr1p1PtN1qf2a3fo1_250.gif  https://31.media.tumblr.com/tumblr_mcyr1p1PtN1qf2a3fo6_r1_250.gif

- Пирс, ты мне друг, но клянусь всеми богами, если ты мне сейчас это не вернешь, я выкину тебя с балкона, - Босс в сотый раз с боем попытался вернуть себе же свою собственную вещь, стараясь увернуться от брыкающегося приятеля, что начинал кричать сильнее обычного и даже пинаться, в попытках оттеснить его подальше.
- Босс, в сотый раз повторяю, на такие мероприятия в кроссовках не ходят! – В качестве  того, что это было решающее слово, он кинул  обувь на диван, рядом с Шаунди, что нервно чистила пистолет. Собственно, если бы кто-нибудь сейчас тронул женщину, то получился бы  такого увесистого пинка, от которого потом еще долго отходят в травмпункте. Оно и понятно, ведь все же, это была ее идея проникнуть в резидензию Моргенштерна, расположенную за городом. Это она спланировала все шаги от и до, что было на нее абсолютно не похоже. Это именно она достала приглашение. И это именно ей Босс казал, что не собирается брать ту с собой.
В его планы, как и в планы каждого, кто любит  месть долгую и мучительную, пожирающую противника, не хотелось просто придушить Филиппа, будь такая возможность, но сперва лишить того всего самого дорогого. Скажем его незапятнанной репутации и чего-то очень дорого его сердцу и его карману. А если бы он отправился туда вместе с Шаунди, то уже на третьей минуте приема половина людей была бы жестокого перебита хотя бы за само сотрудничество и попытку придти на мероприятие их главного противника. Гнев, он заставляет тебя гнить изнутри, если не даешь ему волю.  Именно поэтому он никогда не сдерживал свой гнев. Если ему хотелось бить – он бил. Он бил сильно, так, что можно было услышать как трещат кости противника. Если он говорил, то говорил открыто, громко и резко, чтобы каждый услышал. И если он мстил, то мстил планомерно.
- Будь благодарен мне, я только что сделал тебя самым стильным ублюдком на всем этот съезде. Никто и не узнает в тебе святого, даже если ты решишь прорекламировать наш товар во время вечера. – Гордо заявил Пирс, поправляя галстук на шее приятеля и давая тому запонки. – К тому же позаботился о сопровождение. Эти ребята знают толк в подборе персонала, я тебе скажу. Та девочка будет реально считать тебя своим мужем, Джонсоном, что дико богат и дико любит поиграть в гольф на выходных со своими друзьями… а не врываться на военные склады и воровать боеголовки, которые хрен унесешь.
Босс хотел было возразить по поводу того, что возмущаться нет причин, все же ограбление прошло удачно и бомба, так мирно покоящаяся в гараже одного из бывших  их девочки Шаунди, дожидается своего часа быть заложенной и подорванной в самом сердце обитания Моргенштерна. Не сейчас, но после… но приятель убежал к бару, праздновать свою маленькую победу раньше, чем он смог отвесить ему хотя бы парочку ласковых. Оставалось только обойтись средним пальцем в его спину и недовольным бурчанием. Рядом оказался один из его людей, одетый в полностью черный костюм с белой рубашкой. Никакого лилового. Никаких лилий. Они инкогнито проникают туда. Мужчина в последний раз растерянно взглянул в отражение в зеркале.
Это не он.
Причесанный, холеный. В дорогом костюме,  который хоть и сидит на нем,  абсолютно неудобен, да и застегнут на все пуговицы. Шею сжимает галстук, готовый придушить в любой момент. А лакированные туфли, кажется, уже начали натирать мозоли. Хорошо еще что хоть пистолет позволили оставить. Кстати о нем…
- Увидишь Лорена, - Шаунди вставила полную обойму, передергивая затвор и  впихивая оружие в руки Босса, - пристрели гада.
- Я не разочарую тебя девочка, - улыбнулся он ей, хотя и сомневался в верности этого обещания. Хотя бы потому, что из-за недавних нападок Святых на Моргенштерн Лорен стал очень осторожным, настолько, что практически не выходил из своего офиса, засев на самой верхушке своего небоскреба. А значит вряд ли осмелится  показаться на приеме, проводящимся за городом.


Уже когда он подъезжал к огромному особняку, водитель успел рассказать ему все, что только можно было узнать за то короткое время, которое строился этот план. О самом особняке, что, как и каждое строение, выполненное для сохранности чего-то очень дорогого, представляло собой настоящую крепость, в которую можно было попасть только избранным. И про охранную систему, которую кодировал один из Деккеров. А так же про то, сколько вооруженных лиц находится на одном квадратном метре. Конечно, у Босса всегда были Святые за спиной, но, признаться, пока они доберутся до этих болот его уже смогут несколько раз убить. Так что придется осторожничать.
Уже находясь у самого входа в здание, нервно постукивая носком, в ожидание своей никогда не видимой благоверной, в голову стали закрадываться сомнения. А именно в том, сколько еще людей Лорена видели его и сколько еще из них могли здесь присутствовать. Впрочем, после той последней памятной встречи в живых остался только Лорен и две его секретарши, что больше были похожи на каких-то порноактрис, нежели на работниц документов и телефонов. Всех остальных Босс лично перестрелял и, если бы ему дали еще немного времени, то он добрался бы и до самого сукиного сына. Впрочем, если бы ему все же дали несколько лишних секунд, он бы потратил их на более важную вещь. На то, что бы спасти Джонни, например…
- Дорогой – он не сразу понял, что это за брюнетка решила повиснуть на нем и не пора ли начать отбиваться от нее так, как он привык, применяя в ход оружие. Но очень скоро внутренняя паника утихла и давала понять, что это то самое сопровождение, которое ему решил подогнать Пирс. – Выглядишь чудесно. Надеюсь, я не сильно опоздала?
- Ну что ты солнышко, - Босс растянул губы в улыбке, отмечая, что ленивый сукин сын даже не потрудился сказать ему имя этой девушки. – Забудь об этой херн… времени. Опаздывать здесь хороший тон.
Или нет. Черт их разберет этих богачей. Даже после того как Святые превратились в медиаимперию и стали дико богаты, с собственной резиденцией и атрибутами, никто из них никогда не пытался быть тем, кем они не являлись, а именно элитой. Босс никогда не думал о правилах и нормах поведения и вел себя точно так же, как и в Стилуотере. То есть как обычный, среднестатистический неуч, который в своей жизни умел только одно хорошо делать – убивать. И, оттого, находясь сейчас здесь, входя на эту вечеринку и кивая абсолютно незнакомым людям, он представлял, как достает пистолет и планомерно отстреливает каждую личность в этом зале. Но нельзя было, первым делом кража, затем можно повеселиться и даже насладиться тем, что у него есть жена. Босс как-то уже очень давно смирился с тем, что свинский характер и его род деятельности отваживали от него любое подобие стабильных и долгих отношений, чего уж говорить про брак. Поклонницы, млеющие от самого понятия опасного человека – конечно, но далеко не та любовь, о которой все так любят распинаться по телевизору. Не зря он его выкинул с балкона.
- И так, мистер Джонсон, чем именно занимается ваша компания? – Один из гостей, подняв подбородок, выискивал в шампанском какие-то изъяны или же просто считал пузырьки, другой причины, почему он так внимательно изучал стакан, Босс не нашел.
- Эээ, да так, маркетинг, все дела… - мужчина схватил с ближайшего подноса стакан с виски, стараясь окунуть свой нос как можно глубже в выпивку, дабы занять свой рот и промолчать. – Раскручиваем… предприятия. Но моя жена во всем этом разбирается куда лучше, я лишь по части заключения сделок. Да, дорогая?
«Давай, тебя ведь наняли, что бы я не опростоволосился, делай свое дело» - выл его внутренний паникометр, пока Босс пытался придумать хорошую причину отлучиться  за северное крыло здания.

+1

4

И заказанный парад
Лимузины на закате
Облаками пыль в глаза
И уверена - прокатит


В высшем обществе, наверное, считается, что виснуть на мужьях в душевном порыве не очень прилично. По крайней мере, красноречивый взгляд проходившей мимо пары заставляет думать именно так, отчего я спешу отстраниться хоть немного. Всё же смущать высшее общество – не самый лучший мой план для обозначения нашего прибытия. Слухи, они же такие, распространяются в народе в одну секунду, не только в обычном рабочем коллективе или среди молодёжи в школах и университетах, но и среди элиты на званом ужине.

- Ну что ты солнышко. Забудь об этой херн… времени. Опаздывать здесь хороший тон, - расправляю смятый явно от нервозности и неудобства галстук на шее благоверного, возвращая ему абсолютно безупречный вид, и улыбаюсь в ответ. Джонни пытается выражаться изысканно, несмотря на привычную грубоватую манеру речи, и это умиляет. Представляю, что бы он мне сказал в ответ на это умиление, решись я его озвучить. Будь моя воля, я бы заботливо выдала ему письменное разрешение быть собой в этот вечер, без нужды искать правильные слова, но проблема таких мероприятий именно в этом. Среди огромной толпы, разодетой и пестрящей, почти невозможно найти хотя бы одного человека, что был бы собой от и до. Лицемерие, фальшивые улыбки, попытки найти среди толпы богачей самых выгодных «новых знакомых». Если честно, мне тошно от одной только мысли об этом, но я прекрасно знаю, что посещения подобных элитных вечеринок нужны и иногда приносят немало пользы. Главное, в попытке оставаться собой не увлечься и не спугнуть потенциальных деловых партнёров. Вздыхаю и беру мужа за руку в жесте поддержки. – Соблюдать правила хорошего тона, это так утомительно, ни на секунду нельзя расслабиться в этом бесконечном спектакле. Потерпи один вечер, хорошо?

Так и не отпуская руки Джонни, следую за ним внутрь. С недавнего времени мы с ним, конечно, деловые партнёры, но в первую очередь мы всё же семейная пара, и я не вижу ни единой причины позволить окружающим думать иначе.  Резиденция, как и следовало ожидать, поражает воображение разнообразием залов для гостей, их меблировкой и цветовой гаммой в оформлении. Не то чтобы мы сами не жили богато, но наш особняк по сравнению с этим – так, лишь домик в деревне, не самый ветхий и не самый плохой, но порядком уступающий этим изыскам. Я не интересуюсь у мужа, кто же пригласил его сюда. Этот ли чопорного вида низкий мужчина, которого было бы легко принять за беременного, если бы не его половая принадлежность, или же эта дама, явно задрапировавшая себя ближайшей занавеской, мотивируя это тем, что эта занавеска - из лучших шелков Китая. Пожалуй, такие мысли не делают мне чести, они не особо приличны в высшем обществе, но это и не важно. Вслух я этого не высказываю, лишь отмечаю про себя, что будет о чём позже посмеяться вместе с благоверным, вежливо кивая каждому встречному и изредка представляясь особо любопытным. «Оливия? Какое чудесное имя!» У меня никогда не было проблем с собственным именем, но, честно говоря, не представляю, как удаётся не кривиться всякий раз, когда кто-то произносит его, пропитывая пафосом, в котором слышится пренебрежение, каждый звук.

- Итак, мистер Джонсон, чем именно занимается ваша компания? – фыркаю и топлю слишком очевидно ироничный звук в своём бокале с шампанским, потому что тон и вид интересующегося гостя так и кричит о неумелой попытке скрыть подлинное любопытство о роде деятельности нашей семьи и о возможном сотрудничестве. Любопытство, смешанное с пренебрежением, если уж уточнять, ведь то, как мужчина морщит нос и изучает превосходно отполированный бокал с шампанским, выдаёт его с головой. Еле удаётся не закатить глаза от этого жеста, и хочется попросить всех вокруг относиться к этому мероприятию, к людям, да и к жизни в целом попроще. Должно быть, пожив с  Джонни бок о бок столько времени, учишься не только видеть многие вещи иначе, но так же начинаешь относиться к .ним не без доли ироничности и лёгкого скепсиса, а так же капли наплевательства. Как жаль, что этой капли наплевательства не достаточно для того, чтобы меня не подмывало вскочить с шикарного диванчика цвета слоновой кости, на котором мы так «уютно» устроились под морем цепких взглядов, и унестись куда подальше, прихватив с собой главного мужчину моей жизни. Господи, да из чего же сделано это зло, гордо именуемое предметом мебели? Скорее уж, орудие пыток.

- Эээ, да так, маркетинг, все дела… Раскручиваем… предприятия. Но моя жена во всем этом разбирается куда лучше, я лишь по части заключения сделок. Да, дорогая? – киваю с улыбкой на лице и отставляю бокал в сторону, так как все взгляды внезапно собравшейся вокруг нас группы гостей обращены теперь на меня. Кажется, к концу вечера от натянутых улыбок и вежливого смеха у меня начнёт сводить скулы, а впрочем, этикет обязывает, да и женщине с улыбкой на лице, как показала практика, проще обратить на себя полное внимание окружающих. Хочется набрать в лёгкие побольше воздуха, чтобы выдать свой ответ на одном дыхании, будто бы волнующаяся школьница у доски. Но я слишком хорошо знаю, что вокруг меня – акулы, готовые проглотить любого при первой же возможности, при первом же проявлении слабости. А этого я себе позволить не могу, только не тогда, когда речь идёт о моей работе, с которой я на «ты». Потому мой ответ звучит естественно и непринуждённо вопреки тому, что структурирован он так, словно я с неделю его готовила и репетировала по три раза в день перед зеркалом. – На самом деле, «раскрутка предприятий», как выразился мой муж, очень ёмко и точно описывает нашу деятельность. Наша основная специальность – это целевой маркетинг. Очень многие предприятия рассчитывают на успех просто потому, что способны предоставить редкий или узкоспециализированный товар потребителю, который на деле оказывается в этом мало заинтересован. Потому мы, в отличие от многих маркетологов, действительно стараемся понять потенциальных клиентов обращающихся к нам предприятий через общение с ними, определяем так же, в каком штате или даже стране подобные услуги или товар имели бы спрос, и дальше действуем, исходя из полученных данных. Система, разумеется, куда сложнее моего краткого объяснения, но, боюсь, раскрой я все карты, в один прекрасный день я бы обнаружила вас в моём кабинетном кресле, чего бы мне, как вы сами понимаете, не очень хотелось.

Не уверена, что хотя бы часть присутствующих улавливает суть нашей работы, оттого моментально теряя интерес к нашей скромной компании. Я не могу и не хочу возражать, потому что толпа вокруг нас редеет, и можно вдохнуть поглубже и спокойно оценить масштаб катастрофы, гордо именуемой «Заинтересованные будущие партнёры по бизнесу». И хоть бы один из них улыбнулся на последней полушутливой фразе! Или моя попытка завуалировать куда более вульгарную шутку под что-то изысканное всё-таки провалилась с треском? Прежде чем кто-то из оставшихся рядом людей успевает окончательно увести разговор в деловое русло, прошу нас извинить, так как в резиденции довольно душно и мне не помешал бы глоток свежего воздуха. Оправдание, конечно, то ещё, но срабатывает «на ура», и мы с Джонни спешим вперёд по коридору к северному крылу, где я, кажется, видела прелестный балкон. Вечер выдался на удивление тёплым, и лёгкий ветер не заставляет мёрзнуть в платье без накидки. Своевольно краду лёгкий поцелуй с губ благоверного и наконец-то позволяю искренним эмоциям отобразиться на лице.

- Не налегай особо на виски, хорошо? – забираю стакан из его рук и отставляю на маленький столик, зачем-то поставленный в углу на балконе. У меня нет проблем с привычкой мужа выпивать, и я с радостью выпью с ним по возвращению домой. В конце концов, его привычка - это его дело, по крайней мере, до тех пор, пока большое количество принятого на душу не влияет на его отношение и обращение со мной. – Компания явно портит впечатления от хорошего напитка, лучше уж оставь эту радость до возвращения домой. А то, боюсь, какой-то из этих снобов выведет тебя, и дело закончится банальной и далеко не эстетичной дракой. Боже, как они только живут сами с собой и друг с другом? Я бы, наверное, от тоски повесилась. Никогда не меняйся, дорогой.

+1

5

http://37.media.tumblr.com/c7e198ddc054218f7ad8cebf6556c796/tumblr_mqxif7JDA01qeoureo1_500.gif

Каждый находящийся здесь был его потенциальным противником. Был Моргенштерном, сотрудником Синдиката, что решил вставить палки в колеса Святым и контролировать их словно дрессированную собаку, чего он сам никогда не допустит. Он никогда не убежит и не продаст, как это сделал Литтл. Наверное он просто идиот или  слишком недальновидный, кто его знает. Но одно можно было понять еще в первые дни, когда он стал частью Святых – они для него больше чем способ заработка.
Они стали семьей, действительно той самой, которой у него, если так прикинуть, никогда и не было. И как и каждая семья, которая распадается, это тяжело ранило его в первый раз. Наверное даже куда как сильнее чем взрыв бомбы, прогремевший около его уха, вместе с предательством человека, которому он всецело доверял. А после два года в состоянии овоща и, если бы не Мендоза, валяться ему в этом состоянии и по сей день, оставаясь бледной тенью, более не способной шевелить даже пальцами. Зато он усвоил только один урок. Не доверяй сильным мира сего – сам стань таким.
Придется быть безжалостным. Придется наступать на горло невинных людей, попавших под руку, но такова цена власти. Да и со временем любое чувство жалости притупляется и ты воспринимаешь всех как отдельные куски мяса, разной массы и консистенции. Правда сейчас приходилось сдерживать самого себя, дабы эта часть его мировоззрения не нарушила идиллию и маску успешного, богатого, а так же очень глупого предпринимателя, вверяя все в руки своей жены, имени которой он так и не знал. Что ж, стоило признать, что та свое дело знала, ну или думала что знала, какие им средства внушения предъявляют. Хотя это было не так уж и важно, этическая точка зрения использования человека его никогда не волновала, если это было правильно и продуктивно, к тому же, если за это платят.
- Все именно так, - кивнул он, стараясь натянуто улыбнуться и тут же скрыть это в стакане. Как сказал однажды Джонни: «Босс, из тебя лгун как из меня стриптизерша» и он был полностью прав. Лгать Босс не особенно умел. Если человек ему нравился, то он не стеснялся говорить об этом. Если же он считал человека тем еще засранцем, то  это сразу становилось ясно. Наверное, если кто-нибудь спросит, если в нем что-то хорошее, то он ответит «честность». Ну... и на этом список всего хорошего заканчивается.
- Милая, хочешь подышать свежим воздухом? – Босс хватает девушку за руку, вытаскивая из окружающей толпы, что наседала с такой скоростью, с какой только на него наседали Моргенштерн, в тот самый момент, когда они, собственно, впервые повстречались и оставили на память гору трупов, упавших прямо на Стилпорт вместе с машиной и прочим мусором, скинутым с самолета. По крайне мере на северном крыле никого нет, все заняты тем, что опустошают халявный швейцарский стол и не менее халявный бар. Ему даже на секунду кажется, что дело может оказаться куда как проще, чем все волновались. До того момента, пока его же псевдо-жена его не поцеловала, привлекая к себе внимание и вводя самого Босса в небольшой ступор. А ведь если он сам отойдет от роли, какую шумиху она сама?
- А если я не напьюсь, то так и останусь тварью, которая может брякнуть что-нибудь оскорбительное. А так хотя бы у меня оправдание в качестве алкогольного опьянения. – Впрочем, начинать семейную жизнь, пусть и такую внезапную, с семейной ссоры, не особенно хотелось. Потому он лишь скривился, смотря вниз, с балкона.
Хоть он всегда и считал себя грациозным как  разжиревший жираф – то есть слишком большим и слишком неуклюжим, особенно если вспоминать его прошлые подвиги вроде пробежек по краю небоскреба, прыжков с вертолета и другим радостям жизни, от которых захватывало дух. Но даже при таком раскладе он все же умудрялся проявлять ловкость. По крайне мере ловкость рук. Одна из запонок, довольно дорогих, по всей видимости презентованных Пирсом лично из его коллекции шикарных вещей, полетела вниз, туда, в кроны деревьев, видневшихся под балконом.
- Ну вот, - Босс крепко сжал губы, слушая как что-то падает на тротуар внизу, - только этого не хватало. Подожди меня здесь дорогая, я сейчас.
Перемахнув через перила, мужчина прыгнул на одно из стоявших плотным рядом у здания деревьев, уже с него спрыгивая на землю. Аллея, открывшаяся его взору, была пуста и безлюдна, прямо то что нужно. На тротуаре валялась запонка, которая, если честно, ему и даром не сдалась, и мимо которой он прошел даже не обратив на изделия и капли своего внимания. Его интересовало кое-что другое. Что-то вроде двери черного входа, около которой стоял один-единственный охранник, самозабвенно тыкая в телефон, и судя по звукам, истребляющий еще одно поросячье племя.
- Далеко прошел, - произнес Босс с той интонацией, с которой хвалят хорошего работника за его труды.
- Ага, - довольно сообщил охранник, не отвлекаясь от своего занятия еще с несколько секунд, покуда в мозг не поступил сигнал, что что-то сейчас произошло не так и он вообще должен здесь быть один. Дальнейшую работу головного мозга прекратил точный удар, заставляющий  упасть на землю как телефон, так и его владельца, словно мешок набитый картошкой. Хотя Босс никогда не понимал такой аналогии. Он бы скорее произвел аналогии с трупом в мешке или что-то в этом роде. Но не о сравнениях с падающими вещами сейчас речь. Скинув уже пребывающего в далеком Средиземье охранника в ближайшие кусты, Босс вошел в дверь.
Его путь лежал выше. В зал, который был отделен от всего остального дома не только несущей стеной, но и довольно массивными ставнями, а так же замками. Как хорошо, что  мирно пребывающий  в дреме хранитель черного входа пожертвовал ему свой пропуск. Точно так же как это сделали еще двое, стоявшие перед массивными железными дверьми и явно не ожидающие, что один из гостей, что видно по одежде, решит полезть в карман за зажигалкой, а вместо этого доставая пистолет, с помощью которого стены комнаты окрасились в приятный для его глаза цвет. Убивать он не  боялся и даже больше, он любил убивать. Было в этом что-то… действительно нужное для его эго. Решать кто из них живет, а кто умрет.
Бриллиант встретил его в центре комнаты на красивой алой подушке, как и полагается каждому достопочтенному бриллианту, знающему правило приличия и как нужно представать перед гостями. Красивый камушек, конечно, но лично для Босса абсолютно бесполезный. Но не бесполезный для Лорена, что так хорошо его сторожит, а значит, что он теперь автоматически переходит под его владение. Выхватив камень с его месте дислокации, Босс сунул тот во внутренний карман, рядом с пистолетом, после чего, отряхнув рукава, насвистывая старую мелодию, направился обратно к выходу. Уже перелезая через балкон, он вдруг вспомнил одну очень важную вещь. Он был не один.
- Ээээ, я ее так и не нашел, - улыбнулся он своей жене, что смотрела на него точно так же, как и Шаунди, когда он врал той о внезапном исчезновении выпивки из бара и отсутствия его участия  в этом. – Да и хрен с ней, все равно ненавижу эти штуки.
«Да и вообще ненавижу носить такие рубашки, особенно с галстуком. По возвращении повешу кого-нибудь на нем около входа, чтобы знали» - думал он про себя, шагая среди гостей и улыбаясь, на этот раз более открыто. Ведь никто из них даже не знает, что у него в руках самая дорогая безделушка, которой хвастается их глава. Интересно как сильно он будет хвастаться, когда узнает, что та пропала.
Кстати о пропаже, не прошло и двадцати минут, как охранники зашевелились, бочком продвигаясь к выходу, то и дело доставая рации и внимательно  вслушиваясь в ответы. В какой-то момент главные двери неслышно захлопнулись, абсолютно не отвлекая собравшихся от веселья, но заставляя самого Босса недовольно поморщиться.
- Дорогая, что бы сейчас не произошло, знай, ты была хорошей женой, - он схватил девушку за плечи, смотря той прямо в глаза, - пусть я даже и имени твоего не знаю. Зато было весело.
Босс расцепил руки, во второй раз за сегодняшний день доставая пистолет и открывая пальбу. Затрещало стекло, разлетевшись осколками, раздался оглушительный крик. Один из охранников упал на землю и затих, второй, прикрывая рану, спрятался за колонну. Люди запаниковали. Оставалось только вскочить на барную стойку, распихивая бутылки в разные стороны, привлекая к себе всеобщее внимание.
- Уважаемые, вы все становитесь участниками удивительного ограбления и взятия в заложники. Недовольные могут подойти поближе, что бы мне было проще в них попасть. – Босс помахал пистолетом в воздухе, после чего вновь открывая огонь по тому охраннику, до которого не добрались пули в первый раз.
- Вы кто такой? – Взвизгнула одна из женщин, одетая в красное с черным – цвета Моргенштерна, в ее взгляде не читалось испуга, больше удивления.
- Что… меня никто не узнал? – Босс почувствовал разочарование. Столько лет считать  себя главой медиаимперии и вдруг оказаться неузнанным. Обидно однако. Взглянув на бармена и приметив на его переносице солнечные очки, мужчина сорвал этот предмет с лица человека, тут же давая тому  обувью в нос, дабы у того не возникло желания сопротивляться. Таким уже привычным движением надевая очки на нос, он вдруг усмехнулся происходящему здесь балагану. – А если так?
- Это Босс! Здесь Святые! – Раздалось в толпе и общая паника наконец охватила присутствующих. Он любил эту какофонию, она была безумной и полностью отражала степень  отсутствия самообладания у него самого.

+1

6

And I don’t think I am who you want me to be
I’m sorry it took you this long just to see
That I’m rolling and rolling around in my mind


В голосе благоверного слышится плохо скрываемое раздражение, и мне остаётся только вздохнуть, глядя на недовольно поджатые губы. Картина до боли знакома, её доводится видеть всякий раз, когда Джонни считает, что я не права, но не хочет доводить дело до ссоры. Его можно понять, ведь наши ссоры не заканчиваются повышенным голосом и долгим разбирательством на тему того, кто прав, а кто виноват. Любовь и понимание – это, конечно, прекрасно, и я готова идти за мужем хоть на край света, сквозь огонь, воду и медные трубы. Но кто из нас не безгрешен, в конце концов? Именно оттого нам лучше и не ссориться, тем более на публике. Темпераменту ведь не обязательно проявляться всегда, достаточно того, как человек себя ведёт в напряженной обстановке, а тут мне похвастаться нечем. Битая посуда, безусловно, является классическим и очень «клишейным» приёмом, но пока это помогает сравнительно легко и совсем уж сравнительно без потерь выпустить пар, мне всё равно. Другое дело, что от руки мужа так же страдают предметы вокруг, порой куда более крепкие и нужные в хозяйстве, но жаловаться на это уж точно не мне, не после истребления нескольких сервизов и систематически летающих в стену чашек.

Всё же некоторые законы вселенной не переписать, как не старайся, а потому ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. А я ведь и правда хотела сделать как лучше, отчего на мгновение становится по-детски обидно. Женская сущность во плоти – сама сделала глупость, сама надумала, сама обиделась. Впрочем, в словах Джонни есть доля правды, и я уже готова вернуть стакан в его руки, лишь бы увеличить шансы того, что вечер пройдёт тихо-мирно, без каких-либо инцидентов и драк, но шанс это сделать исчезает ровно в тот момент, когда запонка летит вниз, весело позвякивая при столкновении с тротуаром. Если бы я не знала мужа так хорошо, непременно бы решила, что это не случайность, а хорошо спланированный жест с целью сбежать с балкона в целом и от меня в частности, причём как можно скорее. Чуть качаю головой, поражаясь собственной подозрительности, которая всегда при мне и проявляется всегда, но никогда - по отношению к благоверному. То есть, видимо, почти никогда, раз уж я сегодня настолько остро реагирую.

- Куда ж я денусь от тебя, дорогой? Буду ждать тут, – произношу отчего-то примирительно, удивляясь тому, как ловко Джонни спускается вниз. Провожаю его взглядом, слегка растерянно хлопая ресницами, и поворачиваюсь, чтобы облокотиться спиной о перила. Что ж, видимо, лестницы и правда придумали для тех, кому не хватает фантазии для изобретения более оригинального способа передвигаться с этажа на этаж, как и физической подготовки для подобных прыжков. Ну и для женщин на шпильках, которые в лучшем случае смогли бы побегать в своих туфлях наперегонки по резиденции, а вот прыгать вниз с балкона, не рискуя вывихом лодыжки, а то и переломом, вряд ли сумели бы. Остаётся только порадоваться, что Джонни не того пола и в идеальной физической форме для подобных номеров.

Без знакомой компании в лице супруга теряюсь, чувствуя себя не в своей тарелке и лениво, без явного интереса изучая толпу вокруг. Моментально появляется неприятное ощущение накатывающей хандры и скуки, но раскисать – это, пожалуй, последнее, что мне сейчас необходимо делать. Потому приходится вернуть себе вежливую улыбку, благодаря проходящего мимо официанта, но всё же отказываясь от предложенного напитка. Джонни нет подозрительно долго, и моё волнение вряд ли пройдёт от лишнего бокала «потенциальной головной боли с пузырьками». Вдруг благоверного поймал очередной сноб, желающий расспросить, что да как у нас в бизнесе? Я прекрасно знаю, что при желании он ответит без труда, всё же он крутится в маркетинговом бизнесе слишком долго, чтобы не знать деталей нашей с ним работы, но вот захочет ли он ответить? Это уже другой вопрос, и как бы ответ на него не закончился чужими синяками и крупным конфликтом на светском рауте. Делаю несколько шагов с балкона, но меня останавливает пара дам, интересующаяся с самым унылым видом из всех возможных дизайнером моего платья и качеством ткани. Отвечаю скомкано, невпопад, намереваясь покинуть сомнительную компанию как можно скорее, но мой спаситель в одной запонке уже спешит мне на помощь, отчего остаётся лишь вздохнуть с облегчением.

- К следующему нашему выходу подарю тебе новые, в форме перекрещенных револьверов. Видела такие недавно в магазине, подумала ещё, что тебе б понравились, - обещаю непринуждённо и улыбаюсь гостям, мимо которых мы проходим, чуть хмурясь, когда среди охранников начинается какое-то непонятное волнение. Кажется, что-то случилось. Неужели нашёлся среди гостей кто-то темпераментней, чем Джонни, и устроил переполох? Не успеваю задать волнующий меня вопрос, потому что крепкие руки мужа уже на моих плечах, а привычный взгляд в глаза отчего-то кажется новым и тяжёлым. - Дорогая, что бы сейчас не произошло, знай, ты была хорошей женой, пусть я даже и имени твоего не знаю. Зато было весело.

Что? Я ничего не понимаю и ошалело смотрю на супруга, голова моментально заполняется вопросами без ответов. Это шутка? Это вообще может быть не шуткой? Мы женаты четыре года, счастливы в браке и работаем вместе, а он не знает моего имени? Было весело на этом празднике уныния и притворства? Что вообще происходит? Приходится выбросить всё это из головы очень быстро. Раздаются выстрелы, звук бьющегося стекла резонирует в голове, вокруг кричат и мечутся люди в панике, понимая, что двери заперты и из огромного зала им никак не выбраться, а в его стенах не скрыться. Инстинктивно отхожу к стене, прижимаясь так, словно пытаюсь срастись с ней, ошалело глядя на происходящее, и особенно на во всю палящего из пистолета мужа. Причём стреляющего явно не в целях самозащиты, а на поражение. Кажется, нам кое с кем нужно серьёзно поговорить.

- Не твоя ли это «женушка», а, Босс? Подставил девчонку, даже не подумав о её безопасности. Как это на тебя похоже, - если бы не стресс и не море оружия в замкнутом пространстве с изобилием потенциальных жертв, можно было бы пошутить про день не представившихся шансов, так как задать вопрос мужу о том, какого чёрта тут творится  и что он вообще себе возомнил, не удаётся. Один из появившихся охранников крепко хватает меня за руку повыше локтя, оттаскивая от стены поближе к центру зала, чтобы меня было видно от барной стойки. Поднимаю глаза на Джонни, и выгляжу при этом явно жалко и беспомощно, словно умоляя себе помочь, хотя на деле меня интересует только один вопрос, далеко не связанный с моим спасением: почему? Почему он это делает? Неужели я и правда заслужила таких тайн от собственного мужа? Это злит, и, даже не думая о последствиях, пытаюсь вырваться из рук охранника, безрассудно и отчаянно брыкаясь. Но куда мне, с моей йогой и пилатесом, до тренированного охранника?

Рукоятка пистолета со всей, казалось бы, силой встречается с моей головой, и я тяжело падаю на пол, мужественно не издав ни звука от острой боли. Ослепляющая вспышка оной словно рассыпается осколками, и каждый из них с новой силой впивается в черепную коробку, словно раздирая её изнутри. Мне трудно дышать, воздух в комнате слишком плотный, а перед глазами плывут образы, голова шумит, сперва звук едва различим, но потом он превращается в гвалт, сплошной поток имён, дат, событий, лиц, личностей. Со мной такое уже было, когда до меня добрался Альфа. Попытался создать идеальную психопатку, а получил идеального борца, которого «Россум» потом попытался устранить путём «стирания» личности начисто. Кажется, у них не получилось. Осознание себя приходит внезапно, всего лишь расплывчатой мыслью, но становится более чётким, пока окончательно не укрепляется в сознании. Голова проясняется, и кусочки паззла складываются в общую картину. Я – Оливия Джонсон, жена Джонни Джонсона, мне двадцать пять, и, ко всему прочему, в моей голове живут ещё тридцать восемь личностей. Среди которых, к моей радости, есть наёмный убийца, воровка и детектив, обученный их ловить. Кажется, в комнате становится жарковато.

Поднимаюсь с пола тяжело, усыпляя бдительность образом беспомощной жены, для которой удар по голове не прошёл бесследно, но даже не подпрыгиваю в притворном ужасе, когда благоверный, ну или Босс, если верить присутствующим на слово, пристреливает моего обидчика, что стоит в паре шагов от меня. Ловко подбираю его пистолет, потому что ещё одна группа новоприбывших охранников стремится подобраться ближе. Один точный выстрел приходится тучному мужчине в дорогом костюме в плечо, второй в колено; другому везёт меньше и он получает выстрел в живот. Медик в моей голове констатирует, что он не проживёт и пяти минут. Ну извини, дорогой. Третьему мужчине удаётся застать меня врасплох и выбить пистолет из рук, но он явно не рассчитывает на то, что я могу оказаться в неплохой физической форме. Удар с локтя в нос, поворот, ладони сходятся и с силой бьют по ушам, и боец обрушивается на пол, корчась от боли. Слабенько, я даже разочарована этой компанией охранников. Может, следующая будет лучше? Фыркнув, поднимаю уже два пистолета с пола и спокойно иду в сторону барной стойки. Гости в ужасе расступаются, давая пройти, и я встречаю «Джонни» той самой улыбкой заботливой женушки, которая словно говорит «Ну ты же не станешь стрелять в любящую тебя женщину, правда?» Но, разумеется, я не собираюсь бросаться к нему на шею. Вместо этого знакомлю его с дулом одного из пистолетов, держа муженька на прицеле совершенно спокойно, раз уж новых охранников пока нет, а гости слишком напуганы, чтобы шевельнуться, пока я вожу вторым пистолетом в воздухе, словно пытаясь подгадать момент для удачного и якобы случайного выстрела по одному из них.

- Знаешь, дорогой, я всё прекрасно понимаю. Планирование кражи, волнение об успехе плана, попытка найти повод, чтобы улизнуть в нужный момент в нужном направлении. Но уж имя жены после всех тех раз, что она представилась за вечер, мог бы и запомнить. О-ли-ви-я. Такое простое для запоминания имя, тебе не кажется? А я ведь так не хотела начинать наш брак с семейной ссоры, а ты… Мужчины, - вздыхаю и качаю головой, попутно размышляя, какая из всех моих личностей отличалась склонностью к психопатическому поведению. А впрочем, какая разница? В моих движениях, как и в словах, нет особой угрозы. В смерти мужа нет никакой нужды, не говоря уже о том, что значительная часть меня действительно его любит, искренне и от всей души. Про то, что несколько других частей так же встрепенулись, заинтересовавшись, предпочитаю не думать. Не время. За спиной, в почти гробовой тишине захваченного зала, раздаётся шорох, на который я немедленно оборачиваюсь, и мимо уха свистит пуля, едва-едва не задевая меня. В отличие от Босса, я предпочитаю обходиться без лишних жертв, но лучше и меня не доводить. Стреляю по руке пришедшего в себя слишком быстро охранника, выбивая пистолет, и следом раню его в плечо. Не перебивай, когда я разговариваю с мужем. Не научишься манерам, дорогуша, сделаю тебе бесплатный пирсинг. Навылет. На лбу. Так о чём это я? Ах да, милый, что ты там говорил насчёт ограбления?

Отредактировано Echo (2014-06-15 21:02:40)

+1

7

Босс был настоящим психопатом не способным трезво анализировать в те моменты, когда в руках у кого-нибудь появлялось оружие. Внутри него словно вырубали рубильник, отвечающий за логическое мышление. Однажды Пирс даже сравнил его с этаким Халком, только разница была не только в зелености, а еще в том, что не смотря на свою агрессивность, огромный мутировавший гигант знал только один способ убийства – крушить. Босс же знал более тысячи и каждый раз хотел испробовать новую идею еще и еще раз. Просто потому, что сравнивать его с человеком психически здоровым просто невозможно. За всю свою жизнь он видел такого, что не каждый перенесет и не каждый поймет. Черт подери, он даже видел клона-переростка Джонни Гета, выращенного его фанатом в его комнате рядом с какими-то порно журналами. Он видел настоящих зомби… он их даже истреблял пачками. В нем не осталось ничего, что могло бы удивить его еще больше.
- Черт вас дери, обязательно так орать? – Недовольно прорычал он, когда люди в панике попытались скрыться через балкон. Не все, конечно, он видел как парочка более ушлых и дальновидных принялись доставать свое собственное оружие. Конечно же он не лелеял надежды что в сердце Синдиката не найдется ни одного гостя, такого же параноидального как и он сам и все придут на вечер невооруженными. Но ведь мечтать никогда не вредно. По крайне мере он успел прыгнуть за барную стойку, ощущая, как одна из разбитых в дребезги от летящих пуль бутылок, пролила свое содержимое на стол, переливаясь за край и янтарной лужицей разливаясь около него.
- Не твоя ли это «женушка», а, Босс? Подставил девчонку, даже не подумав о её безопасности. Как это на тебя похоже, - вот черт, а он уже и успел позабыть, что пришел сюда не один. Удивительно, что за это время его псевдо-жена еще не дала отсюда деру, как любой человек, которому дорога его жизнь.
- Я тебя умоляю, откуда у меня жена. Они либо убегают, либо погибают раньше, чем я успеваю сделать кому-нибудь предложение. – Крикнул он из-за барной стойки, считая, сколько примерно еще выстрелов осталось перед тем, как придется перезаряжаться. Не смотря на то, что все только и говорили, насколько порой он может быть идиотом, кое-что он все же умел. Он умел считать и просчитывать. Даже в школе хорошо учился, правда жизнь быстро научила его, что хорошие оценки отнюдь не залог успеха. Залог успеха уметь забалтывать и быть беспощадным к своим врагам.
Он на миг выглянул из-за своего укрытия, оценивая ситуацию. Один, на открытой местности, прикрываясь девушкой. Плохое решение. Хотя бы потому, что если сопоставить габариты одного и другой, то это как ему самому пытаться надеть на себя костюм двадцатилетней давности – лишь только зазря обманывать самого себя. Только прекрати уже брыкаться, девочка, это далеко не тот случай, когда нужно пытаться вырваться, особенно если у людей в округе огнестрельное оружие. Еще одна была хотя бы в том, что потенциальный противник, в порыве своего гнева, ударил женщину, оглушая и заставляя ту упасть на пол. хватит и секунды, чтобы выбраться из-за укрытия и пустить  в противника оставшиеся в обойме пули.
Ну а вот теперь он пуст.
Правда посетовать по поводу закончившегося боезапаса он так и не успел, ибо его жена сделала такой финт, от которого он даже икнуть был не в состоянии. Он даже и не смог прикинуть, откуда Пирс вообще ее откопал и по какой причине она решила не только дать отпор обидчикам, но и довольно жестоко расстреляв тех, не поведя и бровью. Оставалось только  воспользоваться замешательством охранников, что забыли про его персону и переключились на женщину в красном платье взамен его самого. Не так уж и много, какие-то минуты, но и этих минут достаточно, чтобы выбраться  из укрытия и прихватить с собой оружие уже давно мертвых охранников, передергивая затвор, всматриваясь в то, как свет отражается от полированной поверхности. А его благоверная словно и не слышала всего этого, закончив с охранниками лишь только стала и начала читать нотации, ну или пилить, если по простому, по поводу происходящего.
Он бы мог много чего ответить, благо язык был враг его номер один, но как-то желание спорить с обиженной женщиной в руках у которой пистолет  не было абсолютно, да и не намечалось. Он знает, что до добра это не доводит. Взять ту же Шаунди. Скажи девочка  что-то не то, как уже через минуту придется  выискивать в холодильнике кусок мяса похолоднее, дабы остудить свежий фингал. Он никогда не был женоненавистником или просто человеком, считающим, что женщины должны и дальше придерживаться вехи домохозяек. Он прекрасно понимал, что дай такой  в руки оружие и все твои аргументы улетают в трубу. А еще он очень жалел,  что так и не научился слушать за всю свою жизнь.
- А, я все равно не слушал что говорят Моргенштерн. – О том, что при обычных встречах с людьми Лорена  список их фраз варьируется от «Мы убьем тебя, тварь» и до «Молю не убивай меня», он обговаривать не стал. Лишь только пожал плечами. Занятная бы вышла беседа, не подоспей еще отряд людей, вырвавшихся из парадных дверей, что были закрыты все это время. А вот и путь домой. Подбежав к жене и схватив ту за запястье, он увлек ее за свое же укрытие, прислушиваясь к происходящему.
- Мой первоначальный план состоял из того, что я граблю Лорена, он плачет как маленькая девочка, а его алмазом мы подпираем ножку дивана в гостиной. – Босс принялся загибать пальцы, перебирая в уме все, что успел надумать. – Ну а дальше там что-то еще было, но я уже не слушал.
Он был мог еще много чего рассказать. Вроде того, что Пирс целый час тыкал его носом к план здания, который он после, благополучно, использовал что бы постелить новый лоток у кошки, которую не так давно притащил с улицы. Не притащил, а случайно подцепил машиной. И это было довольно странно, беспощадный к людям он оказался довольно добр к любой живности, ведь знаете… животные не алчные и не готовы предавать ради роскоши.
- Босс, нас тут тридцать человек и все так и мечтают прибить тебя за то что сделал. Лучше сдавайся сейчас и возможно доберешься до Лорена все еще живым, - Резкий голос, до жути знакомый. Где-то он его уже слышал. Слышал да все никак не мог припомнить. Руки уже по старой привычке схватили одну из бутылок, вырывая крышку, точно так же, абсолютно не щадя довольно дорогую рубашку, которая по идее стоит дохрена и еще больше, Босс рвет один из рукавов, заталкивая  этот самый рукав в бутылки, переворачивая и смотря, как алкоголь пропитывает ткань.
- Я рад что ты умеешь считать, приятель, - громко выкрикнул мужчина, чиркая зажигалкой, - а теперь начинай отнимать.
Бутылка полетела в толпу и разбилась, искрами разлетаясь по периметру, поджигая диван и шторки. Закричали люди, начиная бегать и кататься по полу, в попытках потушить огонь, попавший на них. Кто-то успел спрятаться и теперь лишь только пытался устранить огненные всполохи рядом, стараясь не допустить пожара.
- Бежим, - Босс схватил сидевшую рядом девушку за локоть, поднимая ту на ноги, и увлекая за собой по краю периметра. Внутренний стратег вылавливал из предметов интерьера возможные укрытия. Даже эта статуя довольно неплоха в этой стезе. Опустив девушку, он схватил  тяжелую вазу, стоявшую на постаменте и со всего маху огрел той одного из представителей Синдиката, спрятавшегося прямо у них на пути.
Дым стал заполнять все пространство, тяжелым черным смогом поднимаясь к потолку, оставалось лишь только пригнуться, чтобы не надышаться  всей таблицей Менделеева, а так же попытаться как можно более активно шевелить как мозгами так и ногами, дабы выбраться отсюда раньше, чем кто-нибудь успеет среагировать и пустить в ход полагающееся оружие.

+1

8

If you could only see the beast you've made of me,
I held it in but now it seems you've set it running free


- А, я все равно не слушал, что говорят Моргенштерн, - мне остаётся только закатить глаза, очень так по-женски и очень «раздражённо», пытаясь скрыть улыбку, которую ответ просто не может не вызвать. Ох уж эти мальчишки с их невнимательностью к чужим разговорам, до которых им нет никакого дела. Впрочем, винить «Джонни» за невнимательность явно не мне. Что из себя представляют Моргенштерн и кто они на самом деле такие, если не унылые снобы, какими они предстали в течение вечера? У меня нет ни малейшего представления об этом, но, к своему счастью, мозгами меня природа напару с Тофером не обделила, да и сложить два и два не составляет труда. Значит, меня сюда прислали ради светского раута, который в нашем с благоверным случае являлся лишь маскировкой для проникновения в организацию, вооруженную до зубов, располагающуюся в явно хорошо защищённом при помощи всевозможных ловушек особняке и готовую убить любого, кто проникнет сюда без спроса, и особенно меня, просто потому что я пришла сюда с Боссом, своим «мужем на выходные» и их явным пожизненным врагом? Чудно. Просто Рождество какое-то! Только вот в носках, развешенных у камина, не припасено достаточно оружия, а вместо мешка Санты – женская сумочка, в которой вряд ли найдётся хоть один полезный в этой ситуации предмет, если только маникюрные ножницы, ключи и помада не способны спасать жизни. А впрочем, вновь ожившие и теперь такие реальные воспоминания подсказывают мне, что я выбиралась из передряг и похуже, даже будучи лишённой дружной компании в моей голове, а вместе с ней и почти всех своих навыков. Отчего сейчас, имея столько знаний и умея столько вещей, грех будет попасться в лапы этой не очень вежливой компании. Приходится опустить пистолет и вместо выстрела по мужу позволить утянуть себя за барную стойку, как раз вовремя, чтобы не попасть под град пуль, обрушивающийся теперь на нашу импровизированную баррикаду.

- А, то есть ты всегда такой невнимательный к деталям? Я запомню, чтобы больше на тебя не обижаться и не читать нотаций зазря, - поддразниваю иронично, но в целом безобидно, понимая, что это не самое удачное время для каких-либо шуточек, но так же отдавая себе отчёт, что при худшем раскладе, это может оказаться единственным временем для оных, удачное оно или нет. Чей-то голос в голове попутно замечает, что информацию запоминать не имеет смысла хотя бы потому, что вероятность встретиться с «Джонни Джонсоном» после этих выходных если и не равна нулю, то не составляет больше пары процентов. А жаль, он похож на человека, который знает толк в шумных вечеринках, с огромными толпами, с выпивкой, с огоньком. Кстати об огоньке. Ухмыляюсь едва заметно, наблюдая, как ткань дорогой рубашки пропитывает схваченный с ближайшей полки дорогой виски. Не могу не отметить, что это отличная идея, и хватаю две самые маленькие бутылки, явно оставленные здесь для барменов на дегустацию предлагаемых гостям напитков, чтобы спрятать их в сумочку. Вместе с небольшой и удобной зажигалкой, мирно дожидающейся шанса зажечь коктейли и шоты ради небольшого представления для желающих не только выпить, но и увидеть немного сказочной магии в этот вечер. Собранный мною комплект может пригодиться нам позже, на пути к отступлению, ну а пока вновь беру в руки до этого отложенные в сторону пистолеты. Запас патронов ограничен, а потому личный мини-план прост: не стрелять, пока точно не буду уверена, что попаду в цель, и подбирать оружие убитых и раненых по пути к двери, которую нам так любезно открыли. – Давай с тобой договоримся: выведи меня из этой комнаты, дальше я выведу нас, идёт? У них наверняка полно ловушек, так просто и не выбраться, но мошенница в моей голове утверждает, что сможет с этим помочь.

Ткань рубашки вспыхивает в одно мгновение с лёгкой подачи Босса, и бутылка летит в толпу, моментально разражающуюся криками и бросающуюся врассыпную по помещению, кто в попытке сбежать из зала и куда подальше, кто в попытке потушить пламя, расползающееся по комнате в считанные секунды. Приходится бежать через зал быстро, но при этом пригнувшись, чтобы самим же не пострадать от дыма, стремительно густеющего и становящегося более едким. Прятаться за любым подвернувшимся предметом не очень-то удобно, дым затрудняет положение, не давая сфокусироваться и прицелиться, отчего патроны заканчиваются быстрее чем хотелось бы. Слава богу, это преимущество и неудобство для обеих сторон, что даёт нам шанс пробираться к выходу довольно быстро. Очередной громила вырастает перед нами из ниоткуда и в голове проносится мысль, что выстрелить мне чисто физически нечем, но его голова уже знакомится с античной вазой, пока я отбрасываю в сторону бесполезное оружие. Ума не приложу, откуда тут взялась ваза из Чентурипе, и почему именно ей пришлось пострадать, когда за неё можно было выручить немало денег, если верить всё той же мошеннице в моей голове, обещающей стать нашим спасением. До дверей остаётся всего-ничего, но ещё один из числа охранников преграждает нам путь. Ребят, вы когда-нибудь успокаиваетесь, или вам всем обязательно надо пострадать, прежде чем сдаться и просто позволить нам уйти? Ответ не заставляет себя ждать, дуло пистолета словно бы смотрит прямо на меня, а на губах мужчины расцветает торжественная улыбка, в которой так и читается: «попалась». Приходится подавить порыв закатить глаза в очередной раз.

- Знаешь, для потенциального убийцы ты слишком сильно наслаждаешься моментом и слишком долго думаешь. Спасибо, дать мне шанс сделать первый ход, это так мило с твоей стороны, - подмигиваю ничего не понимающему мужчине и бросаю одну из ранее припасённых бутылочек со спиртным ему под ноги. Брызги летят в стороны, орошая его обувь и брюки, а так же создавая влажную дорожку от них к ближайшему очагу пламени, всего в шаге от охранника. То, как огонь добирается до одежды и ползёт вверх по штанине, заставляет на минуту застыть, наблюдая, безмолвно и заворожено. Во второй раз за вечер задаюсь вопросом, какая из всех личностей в голове склонна к психопатии, раз может себе позволить спокойно наблюдать за тем, как человек вот-вот вспыхнет и сгорит мучительно медленно и больно, но на подобные размышления нет времени. Поднимаю оружие, найденное на полу, и пробираюсь к двери вслед за Боссом и прочь из задымлённого зала, вдыхая свежий воздух словно в первый раз. Быстро оглядываюсь, прослеживая расходящиеся в разные стороны коридоры и вспоминая те, по которым мы сегодня проходили, выстраивая в голове возможные чертежи особняка и ища в них общие детали. Так, кажется, я знаю, как мы можем смыться незамеченными. Надо только не попасться на глаза очередной вооруженной группе и пройти несколько длинных коридоров, по которым в панике всё ещё бегают так же, как и я, случайно попавшие на мероприятие люди - чьи-то жёны, друзья и помощники. – Дорогой, нам сюда.

Удаётся преодолеть расстояние ровно в один коридор, почти добираясь до самой дальней и явно мало используемой лестницы, когда срабатывает сигнализация, и не нужно быть гением, чтобы понять – далеко не пожарная. Включилась система безопасности, а это может закончиться плохо. Поднимаю голову, и успеваю вовремя дёрнуть Босса на себя за руку, чтобы на него не обрушилась тяжёлая металлическая решётка, опускающаяся с целью преградить нам путь к отступлению. Насколько мне хватает глаз, теперь каждый коридор разделён на секторы несколькими подобными решётками, и в каждом из них заключены небольшие группы людей. Чтобы добраться до лестницы, нужно выбраться из нашего сектора и пройти следующий. Если же появятся охранники, то, по моей оценке, им надо будет пройти три, чтобы добраться до нас. Проблема в том, что они знают код от замка, а значит, времени выиграть никак нельзя и нам остаётся только надеяться на удачу и навыки.

- Решётки позволят им стрелять, когда они появятся и подберутся чуть ближе, поэтому, боюсь, тебе придётся не только отстреливаться, но и делать это за двоих, да так, чтоб с их стороны стрелять больше было некому. И пожалуйста… Я понимаю, что не мне тебе это говорить, раз уж ты и правда меня не знаешь, но, тем не менее, будь осторожен, - бросив коротко и сдержанно, отдаю Боссу свой пистолет и выуживаю ключи из сумочки, безбожно сковыривая одним из них крышку кодового замка, чтобы добраться до проводов под ней. Мне всё ещё сложно ориентироваться в хоре голосов в моей голове, голова трещит по швам, а потому приходится напрягаться, чтобы услышать инструкции Таффи. Имя воровки всплывает в памяти совершенно внезапно, и я стараюсь его запомнить, обещая себе узнать имена и всех остальных личностей, когда-то загруженных в меня. Но не сейчас. Сейчас голова раскалывается, но я вожусь с проводами, чётко выполняя инструкцию, которая со временем превращается в осознанную мысль, словно в мою собственную, не продиктованную никем. Чертыхаюсь себе под нос, всё же пригодившимися маникюрными ножницами перерезая провода и вновь соединяя их, уже в другом порядке и не по цветам. Словно бы с великой неохотой, первая решётка поддаётся, и я тут же бросаюсь ко второму замку. В голове пульсирует мысль о том, что мы обязаны успеть до того, как по нам откроют стрельбу. Рикошет будет чудовищным, и ни один из нас не будет застрахован от шальной пули. А в сложившейся ситуации, ранение – это далеко не та роскошь, которую мы можем себе позволить, если хотим выбраться отсюда живыми.

+1

9

Какой-то неудачный у него сегодня день. Даже неудачнее того самого дня, когда он спешил на встречу к мэру, а вместо этого впал в кому на два долгих года… хотя тут он преувеличил. Да и вообще после двух лет сна более так долго спать и не хотелось. Хотелось только одного – создавать еще больше проблем, чем они есть. Такова была его природа как фатального концентрата полнейшего разрушения и хаоса, сеющего все в округе и производящего такой шум, от которого в ушах стоит неизмеримый звон.
- Детали? – Босс презрительно фыркнул, отображая все свое отношению к этому презренному слову, которое он никогда не принимал всерьез. – Я всегда мыслю масштабно, наверное именно потому я все еще жив. Ну... или это удача. Никогда толком не задумывался. 

И в гараже у него храниться мощная боеголовка, свиснутая с военного склада, которая так и проситься наконец ринуться в бой и оставить от центра Моргенштерна одни только камешки, под которыми будет погребен Лорен и все кто с ним связан. Это было его идеей фикс. Оставалось только дождаться, когда напыщенный глава группировки наконец прибудет в свой офис. А для этого следовало как-то заманить его в Стилпорт. Скажем, выкрасть что-то очень дорогое. Скажем бриллиант. Большой яркий бриллиант, который в данный момент мирно лежал в кармане его пиджака, даже не подозревая в чьи маньячные руки он попал, а потому, наверное, и не сопротивляясь.
А еще стоит отметить, что он очень любил взрывы. Наблюдать как пламя пожирает все, включая твоих врагов, чьей смерти ты желаешь как никогда, не это ли то самое наслаждение от которого нет спасения. По всей видимости да. Тем не менее он не был пироманом. Маньяком, любящим убивать и смотреть как твой недруг задыхается в последнем крике – да, но далеко не пироманом, которые любят все поджигать. Он просто считал, что это достаточно красивая смерть. Именно такая, какая и должна быть – болезненная и долгая. С криками и мольбой, именно такая, которая должна ждать каждого, кто посмеет перейти дорогу Святому. Тем более Боссу.
- Идет, только гляди, чтобы тебя не подстрелили, - Босс еще раз взглянул на девушку, в очередной раз думая, кого ему подсунул Пирс. Впрочем, с кого он спрашивает, единственный раз когда Пирс вызвал  стриптизерш обернулся тем, что те оказались убийцами и попытались придушить его в их же собственной резиденции. Ему просто-напросто повезло, что Босс решил ему испортить вечер и вовремя вошел, а то так бы и помер от полуголой девицы.
Хотя не об этом сейчас стоит думать, а о том, как делать ноги из этого дома. Вылезая из импровизированного укрытия, на ходу успевая пнуть попавшегося под ногу охранника, что все еще корячился от боли, Босс пытается пробраться вперед. В это же время эта его милая женушка проявляет чудеса далеко не домохозяйки, в какой-то момент напоминая ему Шаунди, что не смотря на свой вид имела привычку со всего размаху нокаутировать амбалов, в несколько раз выше и шире ее самой. Можно сказать, что женушка проявляла зачатки истинного Святого, если бы, конечно, знала кто это.
- Я люблю смотреть как женщина лишает жизни, это очень романтично, - пожимает плечами Босс, наблюдая за тем, как последний из охранников теряет сознание от боли. Что такое боль он и сам прекрасно знал, ибо уже столько раз получал пулю, что и считать перестал, а его лечащий врач уже  без вопросов достает пинцет и иглу с ниткой, зная, что этого пациента по любому придется зашивать. Он перестал  обращать внимание на боль уже очень давно, наверное с того момента на яхте, когда его взрывной волной выкинуло в воду и она, болтаясь на волнах как кусок обшивки, вглядывался в небо, осознавая, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Но прошло два года и он снова мог ходить и первое что он сделал, когда встал с постели, так это пошел мстить тем, кто заставил его провести два года рядом с болью.
Босс уже собирается поступить так, как он обычно делает, дать деру громко и с шумом, но его вновь останавливает его «жена» тяня вниз по лестнице и, о чудо, вход захлопывается на тяжелую решетку, через которую не выбраться. Мужчина лишь только слушает план своей благоверной, сам в это время внимательно осматривая пространство в округе. Не будь он Боссом, сказал бы что дело дрянь и, плюнув на все, ушел бы сдавать. Но благо он был именно главой Святых, для которых беспорядки в городе, катание по городу с тигром в машине, пьяные выходки на вертолетах и ограбление военных складов  в порядке вещей. Точно так же как и любые нелогичные действия. Собственно, из-за нелогичности их так и не поймали. Именно из-за непредсказуемости их и любят. Где вы еще видели, чтобы при ограблении банка люди, вместо того, чтобы падать на пол и кричать от страха, начинают просить автограф и просят сфотографироваться. Босс, конечно, любил свою славу, но как показала практика, та имеет и обратную сторону медали. О них узнал Лорен и его шайка, а все это обернулось очень плачевно… особенно для Джонни.
Он часто  ностальгировал по старому другу, думая, чтобы тот сделал в подобной ситуации и, каждый раз, размышляя об этом, в голове было  еще больше самых странных мыслей. Босс снял собственный пиджак, пристраивая врученный пистолет за пояс, дабы не мешался, а так же прислушиваясь к топоту и выкрикам, которые были слишком уж близко от места их пленения.
- Знаешь в чем проблема этих охранных систем, - спокойно произнес он, накидывая пиджак на плечи жены, что в данный момент копалась в проводах, - они блокируют только входы и выходы.  Но не окна.
Схватив женщину, Босс со всего маху налетел на окно,  что мирно выполняло свои функции по освещению и  слыша, как под его весом стекло хрустнуло, выпуская их обоих на свободу. Приземление на асфальт было достаточно неприятным, пару стекол впились в спину, благополучно прочесав еще и половину  подъездной дорожки.
- Это была тупая идея, - констатировал Босс, пытаясь оторвать свое тело от горизонтальной поверхности,- ты там как? Идти сможешь?

+1

10

Blow the smoke right off the tube
Kiss my gentle burning bruise
I'm lost in time
And to all the people left behind
You are walking dumb and blind, blind


- Я бы пообещала тебе больше подобной романтики, ненаглядный мой, но, боюсь, наше с тобой «замужество» изживёт себя ещё до того, как я успею выполнить обещание, - бросаю на удивление спокойно, как будто мы вовсе не ограничены во времени и можем себе позволить подобные разговоры по душам. Но, как ни иронично, как раз спешить мне сейчас нельзя. Одно неверное движение, и я не только не помогу нам выбраться отсюда живыми, открыв проход к лестнице, но и увеличу шансы того, что и сами обитатели резиденции не скоро совладают с замками на оставшихся решётках, чтобы убрать наши к тому времени уже хладные трупы из жилого помещения. Вряд ли в их планы по редекору коридоров входят некогда живые украшения, впоследствии источающие неприятный запах, да и эстетически не очень ценные. Хотя... Если Босса тут и правда ненавидят настолько, возможно, ему как раз и выпадет честь стать украшением одной из огромных комнат, в том или ином виде, а так же вечным напоминанием о маленькой победе Моргенштерн, кем бы они всё-таки не являлись. Но это всё, разумеется, относится только к тому развитию событий, в котором нам не удастся выбраться. Что я, надеюсь, будет далеко не нашим случаем. – Конечно, если только ты не намерен выкупить меня у «домика» и действительно жениться на всей толпе, что бродит у меня в голове, в случае, если нам удастся «сделать ноги». Но, думаю, это мы обсудим только когда выберемся.

Наверное, для изящной юной дамы в красивом вечернем платье такое количество нецензурных выражений, брошенных себе под нос пока пальцы перебирают провода, не позволительно, но мне кажется, смутить этим мне особо некого. Хочется сказать, что «муж» прекрасно знает о том, что я далеко не всегда мягкая, белая и пушистая, да вот только откуда ему это знать, раз уж мы с ним видимся в первый раз? Невольно усмехаюсь и думаю о том, что надо будет не забыть поинтересоваться на тему некоторых деталей и событий, которые мне так старательно вложили в голову под видом настоящих воспоминаний и ощущений. Хоть что-то в этом есть реального? Хоть что-то относится к моему «мужу» на самом деле? Потому что я с лёгкостью могу перебрать в памяти такие реальные для меня воспоминания и, не задумываясь, назвать день, когда мы впервые встретились, могу детально описать момент, когда поняла, что не могу жить без своего благоверного, да и тот миг, когда я сказала «да» и когда кольцо, на деле явно купленное кем-то всего лишь пару дней назад, оказалось на моём пальце, я тоже «помню» прекрасно. Интересно, Босс когда-то бывал в Сент-Люсии, хоть с кем-то, или же отель «Вайсрой Резорт»* и наш с ним искусственно созданный в воспоминаниях медовый месяц является памятным исключительно для меня?

Всё это можно выяснить позже, а потому я выбрасываю типично женские и обоснованные на пустой обиде мысли из головы. Что за чушь? Всё потом. Сейчас же, судя по всему, мне остаётся соединить всего лишь несколько проводов, чтобы выбраться из этой передряги под пока ещё лёгкий шум бегущих по лестнице ног и громких перебранок головорезов. По крайней мере, я уверена в успехе своего плана процентов так на восемьдесят девять, с погрешностью на пару-другую, потому что вспышки яркой боли в голове мало способствуют трезвому мышлению. У меня нет права на ошибку. Интересно, подобная мантра вообще может поспособствовать качественному выполнению работы?

Проверить свою теорию на сей счёт, как и ответить на этот вопрос мне не даёт благоверный, заботливо набрасывая на мои плечи свой пиджак – нелепо и не к месту отмечаю, насколько в нём тепло и уютно, да и лёгкий запах одеколона, похоже, нанесённый исключительно по случаю светского раута, кажется до боли знакомым, - и резко утягивая меня в сторону окна, едва объяснив свой план окольными путями. «Не блокируют окна? Но ты же не собираешься..?» У меня есть всего несколько секунд, чтобы удержаться от уже ненужного вопроса и понять, что да, собирается, но, как и всегда в такие моменты, треск стекла вместе с полётом кажутся едва ли не вечными, тянутся, позволяют чему-то в голове «щёлкнуть». Благодаря бог знает каким навыкам успеваю сгруппироваться почти вовремя, неприятно проезжаясь по подъездной дорожке плечом и явно отделываясь лишь парой лёгких ушибов, избегая слишком крупных царапин благодаря пиджаку Босса, но при этом ощутимо ударяясь головой. Мир вокруг темнеет во второй раз за вечер, я переворачиваюсь на спину и нерешительно открываю глаза. Осознание самой себя медленно рассеивается, я не понимаю, где я, почему я здесь, кто я. Где знакомое помещение, где Тоффер, проводящий лечение, где надёжные стены, что дарят ощущение безопасности? Почему я на улице? Мне здесь не нравится.

- Я уснула?
- Ненадолго.
- Я могу идти?**

- Это была тупая идея. Ты там как? Идти сможешь? – голос звучит как эхо в моей голове, и я морщусь, сажусь, поворачивая голову и глядя на абсолютно незнакомого мне мужчину, чья некогда белая рубашка теперь покрылась красными пятнами и продралась в нескольких местах. Эхо. «Здравствуй, Эхо», - слышу привычную фразу Тофера в голове, и снова, прежде чем она рассеивается, вновь превращаясь в... эхо. И, кажется, именно из-за ассоциации с собственным именем мир вокруг постепенно приходит в норму, воспоминания и ощущения возвращаются на место. Я всё ещё Оливия Джонсон, жена Джонни Джонса, обаятельного заразы, одного из основателей нашей с ним маркетинговой компании. Помимо этого, я – это так же ещё около сорока человек, от домохозяек и идеальных любовниц до убийц. – Я в порядке, не волнуйся. Но вот насчёт тебя не уверена. Дай взгляну. Знаешь, я люблю рисковых мужчин, но живыми они мне как-то всё же нравятся больше, - поднимаюсь, отряхивая пиджак мужа чисто инстинктивно, словно это способно придать ему менее потрёпанный вид, и осторожно помогая подняться и «мистеру Джонсону», приобнимая и придерживая, чтобы не дать упасть в случае чего. Только уверенная, что можно оставить его без поддержки и что он приходит в себя после падения, а на нас ещё не сыпется град пуль, так как прошло всего несколько секунд с нашего приземления, показавшихся вечностью, кидаю беглый взгляд на впившиеся в спину благоверного стёкла. Всё же иметь знания квалифицированного врача, проработавшего, судя по вживлённым мне воспоминаниям, в больнице и в скорой помощи почти десять лет – дело выгодное, особенно когда «временный муж» у тебя с явными замашками камикадзе и любит сигануть в окно, когда никто этого не ждёт. Отмечаю про себя, насколько всё плохо (могло бы быть куда хуже, ты, отчаянный везунчик!): пара глубоких порезов, один явно придётся зашивать; мне остаётся только порадоваться, что осколки не настолько крупные и их можно почти безбоязненно вытащить, резко и быстро, чтобы не усугублять состояние мужа тягучей болью. Морщусь и отбрасываю стекло в сторону, стягивая с себя пиджак и возвращая на законное место на плечах псевдо-Джонни. Прилягать плотно ткань явно не будет, и можно не волноваться о безумно неприятно присыхающей к коже ткани, но вот зато от излишнего попадания инфекции в свежие раны, если очень повезёт, этот явно ненавистный Боссу предмет может и спасти.

- Жить будешь, если, конечно, мы отсюда выберемся и я найду у нас... у тебя дома все инструменты, чтобы подлатать тебя по мелочам, - отчитываюсь на ходу, потому что ноги уже несут нас куда подальше от резиденции, а за нашими спинами становятся громче голоса. Вот это уже крайне нехорошо, вопрос лишь в том, в какой момент начнётся стрельба и как быстро мы сможем добраться до ближайшей машины, хотя бы сравнительно простой в угоне. Не самый шикарный план, конечно, но я ведь даже не знаю, на чём приехал сюда «муж» и есть ли у нас в доступе хоть какой-то транспорт. Как бы там ни было, но до стоянки, находящейся бог знает как далеко, сперва нужно добраться. И на кой только чёрт этим богачам такая большая территория? Стрельба ожидаемо начинается с приближением голосов, и мы едва успеваем нырнуть за огромную статую, явно стоившую не одну сотню тысяч долларов до того момента, как к изящной резьбе добавилась пара свежих пулевых отверстий. А жаль, испортили хорошую вещь в утончённом восточном стиле. Варвары. О том, что одна из пуль задела меня поверхностно, оставляя неприятную рану на руке, чуть повыше локтя, предпочитаю не думать. Сейчас не до боли. – Я одолжу парочку? – в моих руках оказываются пистолеты, ранее вверенные Боссу, и я выглядываю из-за нашего укрытия, делая пару точных выстрелов по врагу и оценивая ситуацию. Охрана, пока что не настолько многочисленная, как могла бы быть, приближается слишком быстро. Даже при всём желании перестрелять всех будет проблематично, а впрочем... Шансов выбраться живыми у нас не так много, позорный побег наверняка так же приведёт к смерти, и раз уж есть все шансы не увидеть завтрашний день, то почему бы не повеселиться? Думаю, Босс прекрасно осознаёт, что наш единственный шанс сейчас – нападение. Желательно с разных сторон, защищая себя от града пуль другим, не менее дешёвым украшением двора. Поворачиваюсь к мужу, бросая на того оценивающий взгляд, при его помощи безмолвно интересуясь: «ну что, дорогой, ты готов повеселиться?»


*Viceroy Resort, отель в Сент-Люсии, популярный среди новобрачных

узреть

http://24smi.org/public/media/filer_public_thumbnails/news/2013/07/12/1373637496.jpg__625x440_q85_crop.jpg

**Стандартный диалог, происходящий после полного стирания очередной личности куклы.

+1

11

https://31.media.tumblr.com/31f128fa3e98eb73306dd5de44a7efa7/tumblr_mz5cftID9j1qcxzu2o2_500.gif

http://31.media.tumblr.com/f9074d08594337b155fb4dabd440f50a/tumblr_mz5cftID9j1qcxzu2o1_250.gifhttp://31.media.tumblr.com/5af22ab9c97b39cd21c2c71661d9ced0/tumblr_mz5cftID9j1qcxzu2o4_r1_250.gif

Босс никогда не думал перед тем, чтобы что-то сделать.  Думай он перед тем, как совершить какой-нибудь отчаянный и лишенный абсолютно любого смысла поступок, то никогда бы не добился успеха. Он давно уяснил для себя, что побеждают не умные, не храбрые, не сильные, но отчаянный. Кто первый – тот и успел. Вот он, например, успел, потому и мог называть себя Боссом и абсолютно не вспоминать своего настоящего имени, которое принадлежало настолько мелкому и незначительному персонажу, что в данный момент было даже смешно вспоминать о таком.
Он не знал, прогорит ли его очередная безумная идея, зато был уверен в том, что если нет, то не особенно много можно будет после соскребать с асфальта. Удар пришелся прямо на спину и он мог почувствовать как осколки стекла впиваются ему в спину. Но боль быстро проходит, после всплывая в голове какими-то всполохами, которые в данный момент не имели никакого смысла, да и вообще были не так уж и важны. Он уже давно научился превозмогать боль – лучше некоторое время потерпеть неудобство, нежели быть дохлым – это он усвоил уже давным-давно, ибо жить он любил.
Он любил жить под именем Босс, быть главой Святых, быть кем-то, кого уважают и, что куда как более важно, бояться. От имени которого одни кривятся, а другие улыбаются. Он мечтал о таком еще когда только мерзнул от холода в своей хибаре – быть кем-то настолько любим, чтобы его ненавидели. Поборники морали записывают его чуть ли не в одну строчку вместе с самим Сатаной и несколько раз даже пытались окропить его святой водой, но все, что смогли получить был точный удар в челюсть. Как уже было сказано – Босс сначала делал, а потом уже думал, что он сделал и каким скандалом это для него выльется.Впрочем всем уже стало понятно, что легче  смотреть сквозь пальцы на его выходки и просто забыть, нежели лезть на рожон и попадать под возможный удар.
Звуки в голове прекратились, и яркое пятно сменилось на что-то размытое, очень сильно похожее на стоянку. Босс поднялся на ноги, моментально уходя куда-то влево, благодаря силе гравитации вновь навстречу с асфальтом и только выставленная вперед рука не дала ему завершить начатого и оставаясь на ногах.
- Некогда лечиться, пошли к машине, - скомандовал Босс, указывая рукой на какое-то размытое пятно, только после осознавая, что указывает на мусорный бак. Да уж, удар головой, это тебе не случайно упасть носом в контрабандный кокос и после ловить незабываемые ощущения вкупе с адреналином, тебе сразу же хочется спать, да и вообще все твое состояние так и кричит о том, что надо бы первым делом зарулить в больницу или, на крайний случай, к Займосу, который способен подлатать что угодно. Тряхнув головой, он все же смог с горем-пополам обнаружить  примерный силуэт, отличающий обычную машину от… всего остального и указать, на этот раз, в правильном направлении.
К сожалению, выполнить намеченный план ему так и не дали, по крайне мере несколько пуль, просвистевших у уха, как бы напоминали, что тут вместе с ними еще целая толпа злых людей, которым платят за то, чтобы они приносили голову таких как Босс на блюде к их начальнику. Да и укрытие, в виде статуи, которая нещадно подвергалась вандализму с их стороны, была не самым лучшим местом дислокации. В общем в какой-то момент можно было осознать, что план пошел не по тому руслу и вообще как-то это была не самая удачная идея. В последний момент мужчина взглянул на свою спутницу, внимательно изучая ее лицо, в попытках определить, что у нее на уме. К сожалению поступки других людей были для него китайской грамотой и возможно оттого он так плохо общался с людьми. Вы тащив из-за пазухи бриллиант, который он все время таскал с собой и который был причиной его появления здесь, Босс покрутил в руках безделицу, которая, на самом деле, даром ему не сдалась. В следующий момент он уже вытащил руку с камнем из-за статуи.
- Как только они отвлекутся – тут же беги к машине, - шепнул он своей несостоявшейся жене, прислушиваясь к тому, как пальба стихла. Это значило только одно – его план удался. Так что теперь оставалось лишь подняться на ноги и, выйдя из-за своего укрытия, все так же демонстрировать такой красивый и одновременно бесполезный камень, заведя другую руку за пазуху, крепко сжимая оставшийся пистолет.
- Хорошо, ребята, вы меня умыли. – Спокойно произнес Босс, крутя в руках бриллиант. – Я сдаюсь.  Вот мои руки, вот ваш камень. Вот я иду к вам и…
На самом деле чем плохи такие дома, очень далеко от городов и вообще какого-либо намека на цивилизацию – здесь нет ни общего водопровода, есть только врытые в землю большие резервуары, заполнявшиеся ежедневно, здесь приходится ставить генераторы, которые бы вырабатывали электричество, здесь нет общей газовой трубы, зато есть баллоны с пропаном… которые как раз стояли позади. В какой-то момент Босс разжал пальцы и сверкающий камень повалился на землю, издав глухой звук удара, в ту же секунду, пока взгляды всех были привлечены к ярким, играющим граням камня, мужчина достал пистолет и принялся выпускать оставшиеся патроны по баллонам. Не достаточно пробить тот, нужно сделать так, чтобы образовалась искра, которая, вкупе с газом, создаст большой взрыв. Такой, от которого земля под ногами дрогнет и в разные стороны полетят остатки того, что когда-то звалось стеной.
Под общий шум и поднявшуюся пыль, Босс прыгнул на землю, нащупывая заветный камень и успевая подбежать к одной из машин. Руки больше не дрожали, очередная волна адреналина делали свое дело и оставалось только запрыгнуть в кабину,  хватаясь обеими руками за руль и нащупывая в зажигании ключи.
- А вот теперь пора уходить, - Босс повернул ключ в зажигании и, отпустив сцепление, со всего маху вдавил педаль газа, машина дернулась и на всех парах помчалась к закрытым воротам. Он скорее услышал, чем ощутил звук удара, машина снесла ворота, а по лобовому стеклу пошла трещина, которая, словно паутина, растеклась по всему периметру, не давая толком рассмотреть, что там, впереди, что не особенно заставило мужчину сбавить газу. Уже не в первый раз сбивать столбы, знаки и даже пешеходов на своем пути, благо последние умели отскакивать в сторону. Все тело болело, а голова дико гудела. Хотелось только одного. Домой.
- Ну, ты как? – Обратился он наконец к своей спутнице, стараясь рассмотреть что-нибудь через сеть трещин. – Сейчас отвезу тебя к Пирсу, он должен знать что с тобой делать. Ах да, еще, это тебе, за выполненную работу, так сказать.
Босс кинул девушке в руки тот самый бриллиант, от которого было столько шума. Он не нужен был ему самому, зато мог бы пригодиться кому-то другому, все лучше чем пылиться на полочки у француза. До небоскреба святых уже доехали без происшествий, Моргенштерн не любили заезжать на территорию святых, особенно когда то тут, то там можно было увидеть логотип пурпурной лилии. Разбитая в хлам машина заехала на парковку в тот самый момент, когда одна из дверей с треском отвалилась и упала вниз, больше не являясь частью машины. Охранник даже не обратил внимания, все так же листая газету, это был не первый раз, когда кто-то из святых привозил убитую в хлам машину, да и не в последний.
Лифт в пентхаус дошел достаточно быстро, впрочем что еще ожидать, если все здание принадлежало именно ему и его людям, что в свободное время любили посидеть на самом верху у его бассейна. Собственно, как и ожидалось, как только створки лифта раскрылись, тут же громыхнула музыка и запах табачного дыма ворвался в кабину.
- Босс вернулся, - не отрываясь от шахмат сообщил Олег, потирая подбородок. Примостившийся напротив Пирс лишь махнул рукой, гипнотизируя шахматную доску. Лишь только где-то со стороны кухни хлопнул холодильник в знак появления начальника.
- А это кто? - Появившаяся с кухни Шаунди патетично жевала бутерброд, осматривая внезапно оказавшуюся в доме гостью.
- Ну и кого мне сбросить с крыши,  чтобы мне, наконец, помогли с боевыми ранениями? – Босс развел руки в стороны, привлекая к себе внимание.

+1

12

As the pain sweeps through,
Makes no sense for you
Every thrill is gone
Wasn't too much fun at all,
But I'll be there for you...


Не скажу, что такая мягко выражаясь напряженная обстановка сильно способствует мирным размышлениям и тонкому анализу, но много времени на то, чтобы понять некоторые важные вещи о моём нынешнем спутнике, и не требуется. Во-первых, “благоверный на вечер”, если быть очень лаконичной в своих выражениях и сильно обобщать, далеко не промах - что по части смекалки, что по части боевой подготовки судя по тому, как резво и хитро он придумывает ход за ходом дабы вытащить наши задницы из-под града пуль целыми и хотя бы относительно невредимыми когда шансы наши, откровенно говоря, не то что бы велики. Явно не в первый раз попадает в такие передряги, и назойливая мысль “надо бы у него об этом спросить при случае, чего ещё я не зню?”, явно принадлежащая верной и любящей Оливии, очень невовремя не даёт мне сейчас покоя. Во-вторых, Босс совершенно точно и решительно тот ещё псих, каких не так уж часто встретишь свободно разгуливающими по улицам города, не говоря уже о появлении на приёмах с целью ограбления, ведь, насколько мне, ну или хаосу в моей голове, известно, подобные люди чаще всё же заперты в четырёх стенах - либо обитых чем-то мягким, либо с решётчатым бонусом, а то и вмещающих в себя сразу оба сомнительных элемента не менее сомнительной роскоши. Ну и если уж искать какое-нибудь “в-третьих”, за ним тоже далеко ходить не приходится. Потому что, чёрт возьми,  уж чего я только не успела повидать за своё, кажется, не очень долгое пребывание в “кукольном домике” и насколько невпечатлительной должна быть, “Джонни” всё же умеет удивлять.

Вот и сейчас он делает именно это, уже в который раз за этот кажущийся бесконечным вечер, не только не следуя моему плану, каюсь, вполне себе в стиле камикадзе, но и явно запасаясь своим, наверняка куда лучше и безбашеннее моего, хоть понять и вычислить его мне на данный момент не под силу. Да и этот спонтанный джентельменский порыв “позволить даме уйти к машине, привлекая внимание и принимая удар на себя” мне, откровенно говоря, не нравится от слова совсем. Пусть добрая часть меня и верит в то, что остались ещё рыцари на этой земле, да и после заботливо накинутого на плечи пиджака всего пару минут назад едва ли стоило ожидать от этого удивительного ненормального мужчины чего-то меньшего, но, чёрт возьми, я а) всё же не люблю, когда муж, пусть он совсем уже и не муж и никогда им толком не был, мне указывает, и б) не собираюсь уносить отсюда ноги в одиночку, и если это то, на что Босс рассчитывает, то мне придётся его разочаровать. Надеюсь, в первый и последний раз за всё время нашего скорее всего недолго продлящегося знакомства. Наверное, когда бежишь к машине, полуприсев, чуть прихрамывая, ибо при падении я пострадала всё же чуть больше чем мне хотелось бы думать, и морально готовясь всё же схлопотать пулю в затылок просто оттого что отвлекающий манёвр мистера “Хитрость и выносливость-2014” мог в итоге не сработать, это не самое лучшее время думать о том, сколько же в действительности это наше знакомство продлится. Если вспомнить удивление и неузнавание в глазах муженька в самом начале вечера, то самое, которому так удивилась новая, свежезагруженная часть моего сознания, увидел он меня впервые. Значит, заказ делал не он, и кто знает (кроме, разве что, самого таинственного заказчика, с которым я бы перекинулась парой ласковых на тему современной работорговли, морали и принципов при случае), насколько “долгоиграющий” из меня подарочек на этот раз. А впрочем, будем живы - разберёмся.

Жизнь всё же бывает той ещё дрянью и стервой, и подчас полна иронии, прям через край, и не успеваю я подумать о скромной такой возможности выжить, как за моей спиной раздаётся выстрел, за ним ещё один, и так по цепочке, но, что удивительно, это лишь подгоняет меня, собирает мысли в кучу и заставляет, игнорируя призрачную боль в голове и используя всё то же несчастное содержимое моей сумочки, вскрыть замок как можно оперативней и забраться в машину, обыскивая бардачок и вообще всё, что только можно обыскать, в поиске запасного ключа, припрятанного водителем. Вряд ли такие богатенькие идиоты-водители излишне пекутся о безопасности своих “деток” на подобных мероприятиях, где, казалось бы, сама мысль о том, что может произойти нападение или, не дай бог, кража кажется немыслимой и недопустимой... По крайней мере до того момента, как некий явно известный всем в городе кроме меня Босс врывается к вам через парадные двери, помахивая ключами от них и украденным добром. К слову о ключах, я знала, что найду их! Ну правда идиоты, беспечные и, если по простому, зажравшиеся. Может и не зря мой дорогой муженёк решил обокрасть именно их? Будет уроком, если, конечно, кто-то его переживёт. А судя по звуку взрыва, от которого я - муж бы мною гордился если б увидел - почти не вздрагиваю, шансов у них теперь даже поменьше чем у нас.
Ключ попадает в замок зажигания ровно за пару мгновений до того, как в неё заскакивает  Босс, тут же срываясь с места и вынося ворота к чертям. Эффектно, ничего не скажешь.

- Ну, ты как?
- На удивление, жива, и этого знания мне пока что вполне достаточно, чтобы быть в полном порядке. Чего, правда, не могу сказать о тебе и твоей спине.
– Сейчас отвезу тебя к Пирсу, он должен знать что с тобой делать.
- Если Пирс - это тот, кто... Заказал меня тебе на сегодня, то я тебе искренне советую не подпускать меня к нему ближе чем на пару шагов и обсуждать с ним моё присутствие и всё такое прочее самостоятельно.

Нет, я вовсе не сумасшедшая, и в компании Босса, вытащившего меня из заварушки, в которую, впрочем, сам же и затащил, обижать его коллегу, товарища, лучшего друга, брата или кем бы этот таинственный Пирс ему не приходился, не собираюсь. Шансов на успех мало, да и мне в ответ перепасть может, окажись это таинственное лицо хоть отчасти таким же как сам Босс, но, честно говоря, я не знаю, как прореагирую на любые комментарии на тему “Кукольного дома” и их деятельности. Ведь, хоть отторжения это всё у меня почему-то не вызывает, злости и негодования - хоть отбавляй. Может это из-за того, что я совершенно не помню, как и почему оказалась в числе рабов двадцать первого века, может оттого, что игры с разумом и перезапись личности любому человеку в моей голове не кажется очень уж нормальными. Словом, остаётся только надеяться на благоразумность Босса, и... Да о чём я вообще? Какая благоразумность когда он кидает в мои руки бриллиант, наверняка стоящий столько, что даже образованный человек не выговорит эту сумму правильно с первого раза, а то и двух? Поднимаю на него недоумённый взгляд, в котором читается явная смесь из “окончательно с ума сошёл”, “я польщена” и “ради этого, собственно, мы чуть не угробили себя в той резиденции? Ради бриллианта, который ты решил вручить временной жене, которая не только не настолько притязательна, но и будет вынуждена сбежать с бала в полночь?”.

- Кхм, спасибо, да... Кажется, это принято говорить когда незнакомый, но всё-таки муж вручает тебе билет в безбедную старость, которого ты всё равно лишишься, едва за тобой придут страшные дяди в чёрных костюмах?

Пожалуй, шутка выходит не очень смешной даже для меня, и уж тем более для Босса, явно не сведущего в организации дел “домика”, и, может, оно даже и к лучшему. По пути обратно, где бы это “обратно” не находилось, стараюсь особо не ездить по ушам благоверного, и заодно позволяю себе стянуть с несчастных ног шпильки, явно поспособствовавшие не очень удачному частичному приземлению на ногу, словно из вредности неприятно ноющую, и я боюсь думать о том, как себя чувствует мой спутник. Надо отдать ему должное, впрочем - до лифта в здании он добирается самостоятельно, почти не шатаясь, хотя я всё равно стараюсь держаться рядом на всякий случай, готовая в любой момент отбросить каблуки с сумкой в сторону ради того, чтобы дотащить временного муженька до, как позже выяснилось, шикарнейшего в своих размерах задымлённого пентхауса, с громкой музыкой и атмосферой скорее напоминающей бар нежели полноценное жилое помещение. Да уж, в моих воспоминаниях наш с “Джонни” дом был более классическим, впрочем, жаловаться на обстановку я, разумеется, не собираюсь. Как бы грустно одной части меня не было в этом признаваться, я здесь - гость, и потому лучше вести себя соответственно. С другой же стороны, никто не сказал, что гости не бывают порядочно наглыми, да и, в конце-то концов, вечер ещё не закончился, а значит, должность верной и заботливой супруги всё ещё на мне, нравится это окружающим или нет.

- А это кто?
- Мне хочется думать, что идеальная женщина для Босса, всё же выручившая его сегодня разок-другой.  И раз уж мы это выяснили, теперь мне кто-нибудь принесёт аптечку? Дорогой, присядь, - игнорирую комментарий про “выброс кого-то из окна”, мало ли, какие у людей порядки, не мне судить, и мягко надавливаю на плечи порядочно пострадавшего почти-мужа, заставляя того опуститься на ближайший стул и стягивая с него пиджак, до этого прикрывавший боевые ранения, которые наконец-то можно рассмотреть. Что ж, кто-то тут действительно счастливчик раз отделался так легко - в большинстве своём пусть и глубокие да широкие, но всё же просто царапины, и только два пореза, что надо бы подлатать, один из них всё ещё со стеклом в ране. - Не думаю, что тебе это терпеть в первый раз, но всё же постарайся не дёргаться, и уж тем более не маши кулаками по инерции, - прошу на всякий случай когда мне всё же приносят явно свежепополненную и продвинутую в плане арсенала аптечку, хотя в благоразумность мужчины в плане собственного здоровья всё же очень хочется верить. К радости медика в моём сознании, в аптечке находятся и перчатки, и дезинфектор, и вообще всё, что может пригодиться, и потому я спешу вытащить стекло, как можно осторожней, чтобы не сделать больнее необходимого и при этом не усугубить. Как-то Босс не попадает в категорию людей, что мне хотелось бы истязать или калечить. И пока мои руки на автомате - что это за магия вообще, я же никогда этого не делала раньше! - обрабатывают и штопают раны, выдаётся минутка на то, чтобы наконец-то успокоиться и привести голову в относительный порядок.

- Может теперь мне кто-нибудь расскажет, участницей чего я стала, зачем и, что ещё важнее, сколько у меня времени до того как за мной приедут?

+1

13

https://33.media.tumblr.com/dd5b79ca619dddcf046bbe96a1410059/tumblr_n7r8gm6Jzg1qevbtxo3_250.gif   https://38.media.tumblr.com/85b3c82a67bb905c12e90ed2c41cd8f5/tumblr_n7r8gm6Jzg1qevbtxo7_250.gif

Босс вообще никогда не строил каких-то мыслей о том, что его дорогие друзья могут посочувствовать ему в момент его боли и лишений. Он настолько часто оказывался подстреленным или раненым, что это уже былой некой данностью и вообще удивительно было как он смог перешагнуть за черту сорокалетия с таким образом жизни и постоянными травмами. По его шрамированному телу можно было бы написать кратенькую дипломную работу на тему «максимальные физические увечья, которые в состояние перенести человек».
Коротко и понятно можно было бы осознать, что появление в доме  неизвестной женщины его друзей заинтересовало намного больше, чем появление его самого в полностью убитом состоянии. Половина смотрели на его недавнюю жену, другая половина даже на это не обратила внимание, продолжая свои дела. По крайне мере Шаунди не бросила свое занятие и больше была занята своим бутербродом. Только Пирс внимательно смотрел на женушку Босса, прекрасно осознавая, что что-то пошло не так и злой командир отвесит ему возможных пиздюлей, довольно ощутимых.
- Аптечка? – Все так же не отрываясь от еды спросила Шаунди. – Где-то валялась. Погоди. КИНЗИ!
- Что? – Из другой комнаты, темной, с заклееными окнами, высунулась голова их хакера. Рыжая девочка тряхнула растрепанными рыжими волосами и поправила свои очки, недовольно смотря на позвавшую. Казалось, что в данный момент она и сама была не прочь убить кого-нибудь, кто попадется ей на глаза или хотя бы попытается заставить выйти ее из укромного убежища, изолированного от ненавистных ей людей.
- Где аптечка, Кинзи. – Босс прошел вперед и тут же ощутил неприятную ноющую боль в районе ребер.
- Коньяк у стойки, Босс, - недовольно буркнула девочка, подкатив глаза и вновь исчезла в темноте собственного гнезда.
- Да я не про… а к черту. – Мужчина махнул рукой, разворачиваясь и тут же видя, как Олег передает ему  чемоданчик с красным крестом на нем. Босс выдавил из себя улыбку, на какую только мог быть способен в данный момент. Не то чтобы ему было сильно больно. Скорее наоборот, усталость брала свое. Хотелось просто упасть на постель и в таком положении замереть. Хотелось ничего не чувствовать, лишь только как что-то тяжелое и неосязамое придавливает его голову к подушке, унося очень далеко. Туда, где нет света, но и тьма не такая уж и страшная.
Он никогда не боялся тьмы. Еще когда был маленьким мальчиком и ему приходилось прятаться от шибко недовольных подельников отца или же очередного незванного гостя от матери. Тогда он сидел очень тихо, практически не дышал. И тогда все звуки из вне абстрагировались и становились такими незначительными.
Но он вырос, вырос и навсегда похоронил того испуганного и ничего не делающего ребенка, который был не в состоянии постоять за себя. Тот ребенок давно захлебнулся в слезах и собственной крови, вместо него этому миру явился безжалостный человек. Без прошлого. Без имени.
Которому было нечего терять.
У которого не было за спиной ничего, кроме того дела, которое он взрастил на предательстве и убийствах. Не самая приятная и чистая дорога. Зато он точно был уверен, что мало у кого хватит духу попытаться столкнуть его с этого пути. Ведь никто не хочет умирать из-за пустяков. Кроме него…
Босс покорно садиться на стул, стягивая с себя и так изорванный пиджак, благополучно швыряя его обрывки на шахматную доску, вызывая тем самым вой со стороны Пирса, который так редко в этой жизни выигрывал у Олега. С криком «У меня все записано!», он уноситься в сторону рубки охраны. По вей видимости его ждет увлекательное приключение по просмотру пары часов отснятого материала на камеры видеонаблюдения.
Босс только покорно подставляет свою спину его так и не существующей жене, которая что-то там делает позади. Он давно  научился терпеть боль. Это просто. Это как с чесоткой. Если об этом не думаешь – нос и не будет чесаться. Если ты не думаешь о ране – она и не будет болеть. Не факт, что она перестанет кровоточить, но это уже другое.
- Ну как тебе сказать, - Босс попытался повернуть голову, но тут же схлопотал, вновь возвращаясь лицом к неблагодарным зрителям. – Человек, у которого мы выкрали эту безделушку, козел, урод и просто гребанный француз.
- Лорен Бельгиец, - произнес Олег, внимательно осматривая новую гостью.
- Похер. – Буркнул мужчина, недовольно морщась. – Самое главное, что он решил, будто сможет подмять нас под себя. Словно мы какие-то… незначительные. Словно мы… никто.
Босс сжал кулаки и раздражение на его лице проявилось очень четко. Окружающие лишь только поежились от этого жестокого взгляда, который появлялся у мужчины каждый раз, когда ему хотелось убивать и очень жестоко.
- В общем считай, что ничего плохого не случилось. – Мужчина выдохнул, складка на лбу разгладилась, и вместе с ним выдохнули и все, кто находился в комнате. На сегодня жертв было достаточно. – Ты украла у злодеев, а значит, сделала доброе дело.
Босс расправил плечи и теперь уже повернулся к женщине, внимательным взглядом осматривая ее и тут же вспоминая, из-за чего ему все происходящее и не нравилось с самой первой секунды.
- Так ты реально думала, что ты моя жена? - Он приподнял одну бровь, внимательно оценивая ситуацию. - Это кто тебе так хорошо мозги промыл? Пирс? Могу дать ему в бубен.

офф

К тому моенту как появились Олег и Кинзи Лорен был уже мертв, но ведь всем похуй

Отредактировано Dean Winchester (2014-10-05 22:03:25)

+1

14

офф в ответ на офф

за мной уже пять раз должны были явиться, ещё на элитной вечеринке, "но ведь всем похуй" (с)
это альт, детка, релакс хд

Быть многими личностями одновременно всё же не очень простая задача. И нет, дело совсем не в том, что где-то внутри переливаются, словно в омуте, разноцветные разводы эмоций и ощущений, всплывающие друг за другом, то затихающие, а то становящиеся невыносимо громкими, почти оглушающими, до боли в голове. С этим можно жить, что-то мне подсказывает, что я уже с этим живу, так или иначе, и что лучше уж весь этот безумный болезненный хоровод, чем не чувствовать ничего и висеть в пустоте, словно бы уснула, и никак не выходит проснуться. Хуже в моём положении то, что, стоит расслабиться хоть на секунду, с непривычки, противоречия раздирают изнутри. Гордые феминистки вступают в громкий спор с робкими тихонями, существующими ради своих состоятельных и властных во всех аспектах жизни мужей исключительно, сталкиваются политические взгляды, религия, поднимаются вопросы этики, и этот нестройный хор не заткнуть так просто, не затолкать куда поглубже щелчком пальцев, словно бы это самый естественный процесс в мире. Это сбивает с толку, ощущение, будто сверло к виску прислонили и включили на самом медленном режиме. Чуть пошатнувшись, резко выдыхаю, но всё же остаюсь твёрдо стоять на ногах, а последней осмысленной и чужой мыслью в голове остаётся "это дурдом какой-то". И я почти могу понять сейчас эту рациональную часть себя - местечко и правда то ещё, с людьми, едва ли обеспокоенными чужими ранениями и вместо аптечки советующими коньяк. Верх пофигизма и неадеквата для кого-то, не спорю, но другая часть сознания, включая Оливию, которой я, кажется, и являюсь сегодня, утверждает, что всё в порядке, что так всё и должно быть, что пока Джонни - Босс, не важно, кто он на самом деле, по сути - здесь, всё в порядке и не о чем волноваться совершенно. Не думаю, что верю в это, не после всего, что довелось увидеть и услышать за последний час, но и поднимать панику и вопить "о боже, где я, кто вы, какого хрена вы так ко всему относитесь?" смысла тоже нет. В лучшем случае просто сочтут за сумасшедшую, в худшем - пристрелят, хоть что-то мне и подсказывает, что без боя я не сдамся, захватив с собой по меньшей мере парочку товарищей и затащив их в ад следом за собой. Иронично, что ближе всего ко мне - Босс, а потому он больше кого бы то ни было в зоне риска, и да, это даже не просто иронично, а иронично до чёртиков, потому что где-то на уровне инстинктов я совершенно не хочу ему вредить.

- Что ж, то, что он грёбаный француз или бельгиец, очень успокаивает, - сарказм несколько теряется за тяжёлым вздохом потому что "муженёк" напрягается вполне физически, и явно не от боли, что осложняет мне жизнь на данный момент, так, что приходится попросить его расслабиться пока иголка не впилась в места поинтереснее. Не думаю, что напряжение и окружающих в том числе вызвано моими словами, но я на всякий случай сбавляю обороты, позволяя себе больше слушать чем говорить, наконец-то обрезая край нити и заклеивая несчастную спину. Приходится закрыть участок куда больше, чем просто под свежие шрамы, потому что и вокруг них живого места почти не осталось, вся спина покрыта царапинами, хрен приклеишь к ним что-либо, и это всё на фоне куда более печальной картины - ожоги, шрамы от пулевых ранений, от порезов и от бог знает чего ещё. Оливия верит, что это всё - следы военного прошлого. Но вот что это на самом деле, не так уж трудно догадаться, если просто отмотать назад и проанализировать все приключения этого вечера. Да уж, занятный мне муженёк достался, ничего не скажешь.

Отставляю аптечку в сторону с совершенно спокойным и непроницаемым видом, только сейчас обращая внимание на собственную рану. Неприглядная картина, но, кажется, удастся обойтись без шва, надо только продезинфицировать и замотать. Самой это делать не очень удобно, при одной-то полноценно применимой для такого дела руке, но и это тоже кажется чем-то из разряда "мне не привыкать", а потому я даже и не думаю просить о помощи, смачивая очередную медицинскую салфетку едко пахнущей жидкостью.
- Думала? - уточняю, выгнув брови и отрываясь от своего увлекательного занятия только для того, чтобы недоуменно посмотреть сначала на самого Босса, потом на всех поочерёдно, ну и под конец на человека, которого ранее как раз и назвали Пирсом. Если уж "муж" винит его в этом, значит, по его милости я здесь и нахожусь. Удивительно, что в этот же миг картинка в голове начинает восстанавливаться, какие-то детали о моей, не всех этих чужих людей, жизни становятся на места как кусочки паззла. - Что, ему и правда никто не рассказал?

Ответа не следует, ну разумеется, никто здесь и не должен отчитываться перед какой-то случайной дамочкой, даже если это "миссис Джонсон", жена самого Босса. Несуществующая жена, вот что важно. Вся ситуация немного злит, до состояния, когда хочется кому-нибудь непременно свернуть шею, остальных же просто вырубить, гордо удаляясь, но я прекрасно понимаю: никто из присутствующих не виноват в том, что творится со мной. Даже, мать его, Пирс, который решил, что воспользоваться услугами "Кукольного дома" (и откуда только ко мне приходят все эти знания и детали?) - это хорошая идея. В конце-то концов, такова природа человека: даже самый аморальный сервис в мире станет чем-то приемлемым, если а) в нём есть необходимость, и б) владельцы бизнеса знают, как всё обставить безобидно и человечно. А уж "Россуму" в этом нет равных, и Адель как глава лос-анджелесского "домика" наверняка напела свою сладкую песню про то, что от искреннего выполнения чужих желаний никто, совершенно никто не пострадает. И уж тем более активы, чьи мозги отдраены до блеска до задания, и останутся такими же после. Кажется, на моём пропустили пару очень крупных пятен.

- Нет, Дж... Босс, Пирс не промывал мне мозги, и я бы не назвала своё состояние словом "думала", - улыбаюсь ему, пусть и выходит крайне устало. Рука с внушительной раной уже забыта, внезапно не до неё как-то. - Для меня это реально. Реальны все эти годы, что мы "знакомы", реальна наша свадьба, реален медовый месяц, я и правда пережила это всё с тобой. И я действительно, как бы отвратительно-ванильно это сейчас не звучало, люблю тебя. По крайней мере, часть меня, которую создали специально для этого вечера. Думаю, Пирс тебе расскажет о "Кукольном доме" куда больше, раз уж это он, как я понимаю, ответственный за моё здесь появление сегодня. Мне вообще не положено знать об этом ничего, видимо, удар по голове вызвал какой-то сбой и что-то пошло основательно не так.

Закусываю губу задумчиво, словно бы размышляя, не добавить ли ещё чего-то к этому, но в итоге лишь качаю головой, возвращаясь к не очень увлекательной обработке раны, чертыхаясь через слово и пытаясь замотать её одной рукой с попеременным успехом. Плюю, сдаваясь на третьем испорченном куске бинта, закатываю глаза и просто откидываюсь назад, на спинку стула. Только вот задержаться не выходит, потому что внезапно меня озаряет, и это обсуждение не требует отлагательств. Поднимаюсь устало и отвожу Босса в сторону, туда, где стоит и Пирс, понижая голос максимально, так, чтобы даже эти двое слышали меня с трудом.
- Судя по расслабленности некоторых, приедут за мной не скоро, но я всё же должна кое о чём попросить. Что бы не происходило, о чём бы вас двоих не спрашивали, ни в коем случае не говорите о произошедшем сбое. Я была отправлена сюда как Оливия Джонсон, ею я и должна уйти, если хочу остаться в живых и попытаться перехитрить ненавистную мне компанию. Может, вам и не важно, останусь я в живых или нет, но я буду тихо верить, что хотя бы вложенные в меня деньги имеют значение. Никто не должен знать об этом.

+2

15

[NIC]The Boss[/NIC]
[AVA]https://41.media.tumblr.com/b9b0ae67defe68760cc1e03b318a8542/tumblr_nkqbadGhYZ1shlnpuo9_250.jpg[/AVA]
[SGN]no rest for the wicked[/SGN]

Его дом это его дом. Это место шумное. Оно полно народа. Тебе никогда нельзя оставаться одному. Босс никогда не оставался один. Это лишенный всяких средств на существование, еле соединяющий концы с концами, без целей и планов на будущее юнец часто оставался один из-за стыда и отвращения к себе такому. Вот он мог позволить себе одиночество. А вот Босс никогда не оставался один. И он вроде бы был не слишком занят, сиди себе на заднице ровно, да следи за тем, чтобы всякий Синдикат не смел ставить тебе палки в колеса. Но он был другим. И сидеть сложа руки было не той чертой, которая могла бы характеризовать мужчину. Да и вообще, оставшийся в тюрьме его психологический профайл состоял из всего одного листика, где размашистым почерком хирурга было написано: «Он гребаный психопат! Не выводите его из комы!! А лучше усыпите к херам!!!»

Вот и выходило, что он постоянно с кем-то говорил, рвался куда-то, то ли на поиски приключений, то ли на поиски смерти. И постоянно гремел его дом от громкой музыки, гомона голосов, постоянных пьянок, в которых он редко принимал участие, всегда наблюдая откуда-то со стороны. Вот и сейчас, пока компанию уютно разместилась в зале, где-то около бассейна огромная толпа содрогалась под напором музыки, слышался плеск воды и разгоряченная алкоголем вещь.
Он привык к этому. Ему нравилась жизнь, которая кипела вокруг него, словно он был тем механизмом, который заставляет людей веселиться. Ему нравилось думать, что без него такого могло не произойти бы и все происходящее здесь никогда бы и не случилось. Тешить себя мыслью что он, собственно, нужен им – своим друзьям. Своей семье. Трудно быть сиротой в месте,  вроде Стилоутера, тебя либо сожрут, либо ты сам станешь жрать других, фигурально, конечно, до такого даже спекшийся мозг Босса еще не дошел. Но постоянные картины чужих счастливых семей наводили раздражение и осознание собственной никчемности. Святые стали его семьей. Он разделил с каждым из них невзгоды, лишения, а они подарили ему теплые приятные моменты вместе. Они заставляли его дом жить, пульсировать, как что-то живое.
Пентхаус небоскреба, который полностью принадлежал ему, содрогался от жизни, люди носились по нему словно кровь по венам, оживляя. Каждый шел по своим делам, Шаунди опять копалась в холодильнике, Пирс носился вокруг шахматной доски, причитая и вереща, что еще ничего не кончено. Кто-то из Святых выглянул с балкона на шум, показалась голова Найтблейда в купальных очках. Появление Босса в стенах дома заставило людей циркулировать в разные стороны, некоторые выходили просто посмотреть, кто там пришел, другие вдруг вспоминали о важных делах в другой части квартиры, проходя мимо и с интересом рассматривая занятнейшую картину.
- То есть ты… что-то вроде куклы? – Босс повернулся к своей «жене», внимательно смотря ей в глаза.
Положение куклы было для него больной темой. Пятнадцать лет назад и он сам был подобием марионетки, даже не осознавая своего положения, абсолютно покорно выполняя все, что скажут, лишь только для того, чтобы оказаться втоптанным в свои собственные убеждения. Вздохнув, Босс потер шею, словно это могло хоть что-то прояснить, хотя, как и ожидалось, ничего не произошло.

- Вон. – Присутствующие подняли на него взгляды, словно переваривая. – Вон я сказал! – От рука начальника подскочили абсолютно все, включая Пирса, который в самый последний момент успел захватить шахматную доску и даже Кинзи, которая прижимая к груди ноутбук быстро семенила к лифту, попутно шарахаясь от других людей и чуть ли не шипя на них. – Все вон, я что непонятно говорю!? – Музыка затихла и через распахнувшуюся от пинка дверь посеменили люди, некоторые, которые уже были не в состоянии ходить, несли за руки и за ноги. Последним шел Найтблейд, толкая перед собой свой мотоцикл, с твердым желанием запихнуть тот в переполненный лифт. Как только створки кабинки, в которой слышался крики, ругань и угрозы расправы, закрылись, воцарилась тишина. Он давно не слышал тишину. Она оказалась… непривычной.
- Дай сюда, - Босс повернулся к женщине, перехватывая ее запястье посильнее, чтобы рассмотреть рану. Он не знал, как ее теперь называть, да и не было понятно, откликнется ли она на свое прошлое имя. То, что для нее все было по настоящему меняло дело. Он привык играть, это было весело – сыграй доброго малого, сыграй в фильме плохого парня, хорошего парня, героя-любовника, заботливого отца и остальное. В любом случае, когда камера отвернется, ты станешь самим собой, взять пример с того же Джимми. Ну а ей кем становится? Надо было хорошенько спросить Пирса по поводу всего этого, но ведь было такая лень. А сейчас, почему-то, было совестно. Он-то не переживал всего того, что и она. Для Босса девица была кем-то, кого он встретил пару часов назад, и хоть он и был ей благодарен, не мог толком осознать, что теперь делать.
- Это дерьмо дурно пахнет, - наконец прошипел он, перебинтовывая руку, - даже слишком. Много всякой херни я слышал в свое время, даже про инопланетян, но чтобы такое. И что же это. Много таких как ты? Ну… разносторонних личностей с забитыми программами?

Его интересовало многое. На самом деле, его интересовала жизнь как таковая. Его интересовали другие люди и то, как они живут, что им нравится. Ему была интересна легкая жизнь и он старался эту жизнь подарить другим. А еще он иногда вообще не заботился о чужой жизни, точно так же, как никто не заботился о его. Но это было редко и, обычно, распространялось только на посторонних. С семьей все было по другому. Они свои.
- Знаешь, если хочешь, можешь тут остаться. – Босс завязал узел на перевязке. – Тут никто тебя не обидит, все примут. А тем ребятам скажем, что ты сломалась или что-то в этом роде и пропала при перестрелке. А не захотят поверить, так заставим. У нас не забывают добро, особенно если ты вытаскиваешь задницу главаря Святых из самой гущи. – Босс подтянулся вперед, целуя костяшки пальцев так и не отпущенной руки. Непросто видеть в человеке кого-то, кроме незнакомца, которого ты встретил всего час назад. Еще тяжелее видеть в человеке кого-то, с кем провел половину жизни и осознавать, что все это на самом деле неправда.

[SGN]https://38.media.tumblr.com/d00f752abf2a0a7be97285728c08e9d9/tumblr_nc4b64ApIS1qmsx91o8_250.gif https://33.media.tumblr.com/d73bc2d29a86c40d67d78580b58fb878/tumblr_nc4b64ApIS1qmsx91o4_250.gif[/SGN]

Отредактировано Booker DeWitt (2015-03-19 22:34:45)

+1

16

Внимательный взгляд Босса в глаза не проходит без последствий - где-то внутри меня Оливия как и всегда выдыхает, завороженно и восторженно, словно влюблённый подросток, готовая идти за мужем хоть в огонь, хоть в воду, хоть куда. И это было бы совершенно очаровательно, если бы не было так грустно и так по-настоящему, до ноющего ощущения в сердце и чудовищно сильного желания обнять не совсем супруга. Призываю себя собраться и успокоиться, делаю пару коротких вдохов и на мгновение это даже помогает прийти в себя - настолько, насколько можно быть "собой" в моей ситуации.
- Кукла. Актив. Марионетка. Название не меняет сути, - фраза выходит пустой и бесцветной, безэмоциональной, как бы я не старалась прозвучать беззаботно, словно это - в порядке вещей, словно собственное положение и не злит вовсе, не выводит из себя этим зверским с собой обращением как с объектом, с вещью, с компьютером, который можно отформатировать и загрузить по-новой чем-то иным, лучшим, на взгляд создателей, содержанием. Кажется, в своё время положение рабов в обществе было участью более завидной чем эта. Интересно, что вообще довело меня до такой жизни? Или меня просто похитили посреди улицы, запихали в вагон и превратили в безвольное создание, готовое выполнить любой каприз за крайне неумеренную плату? Наверное, ответа мне никогда не узнать. Потому что, даже если мне и удастся выбраться, пожалуй, я предпочту не возвращаться обратно лишь ради информации о моём наверняка никудышном прошлом. Куда важнее просто сбежать и выжить. Но сделать это надо с умом.

Вопль "Джонни" выводит из оцепенения как-то резко и неласково, настолько, что инстинктивно тянет принять боевую стойку, готовясь обороняться. Обороняться, правда, не от кого - народ рассыпается по комнате, собирая вещи, от носков и чашек до ноутбуков и, о господи, мотоциклов, сосредотачиваясь в районе лифта, кажется, к ещё большему раздражению их главы. Чужие инстинкты не дремлют и ладонь мягко, совершенно ненавязчиво опускается на плечо супруга-на-вечер в знак поддержки и попытки унять, будто бы этот номер, привитый компьютерной программой или чёрт знает чем ещё, действительно пройдёт. Мог бы пройти, будь я действительно женой этого удивительного человека, напоминающей о своём присутствии и том, что всё в порядке. Но, как бы больно ни было от этого осознания, для на данный момент горячо любимого мужчины я никто. Пустое место, ещё в начале вечера - совершенно незнакомое и до сих пор совершенно чужое. Что совершенно не мешает мне вести себя как обеспокоенная внезапной вспышкой жена, а ему - как мужу, заботливо бинтующему раненную руку в напряжённой тишине огромного пентхауса, где кроме нас двоих, похоже, и правда никого не осталось.

- Это дерьмо дурно пахнет, даже слишком. Много всякой херни я слышал в свое время, даже про инопланетян, но чтобы такое. И что же это. Много таких как ты? Ну… разносторонних личностей с забитыми программами?
- Инопланетян? - невольно выгибаю брови, выглядя, должно быть, довольно нелепо, и с тихим ужасом осознаю, что это заявление шокирует меня и почти всех личностей в голове кроме, что  в целом предсказуемо, Оливии. - Моя память, если честно, ещё немного плавает. То ли последствия удара, то ли наоборот, недостаточно сильно приложили, не знаю, - на секунду замолкаю, прикрывая глаза и старательно концентрируясь на мыслях и образах, игнорируя усиливающуюся головную боль, появляющуюся всё чаще, уже не вспышками а продолжительными отрезками. Успех в концентрации попеременный, но это не мешает мне пытаться. Никогда не мешало, если я хоть что-то о себе знаю и понимаю. - Нас в "домике" не меньше тридцати человек. Вероятно, больше. Хуже то, что мы - не единственный Кукольный дом в стране, не говоря уже о мире.

Рука неприятно саднит и завязанный бинт ни капли не облегчает состояние, но что-то на подсознательном уровне подсказывает, что бывало и хуже, а память услужливо подсовывает всевозможные картинки и недавнего прошлого - охоту на меня, драки, ссадины, переломы, смутный образ человека со скальпелем в руках. Но всё это меркнет на фоне чёткого осознания: Боссу, моему Джонни, сейчас куда хуже со всей той роскошью, зашитой и заклеенной мною пару минут назад. Да и шрамы на его теле рассказывают далеко не одну историю, и пара медиков в голове пугают Оливию размышлениями о том, что ни одна война, в которую так верит умная, но в целом наивная девушка, не оставляет т а к и х следов. Интересно, расспросить мужчину об этом с пристрастием - это уже слишком, или права пусть и вечерней, но всё-таки супруги позволяют мне это сделать?..
Губы у Босса сухие, немного обветренные, но от лёгкого прикосновения к костяшкам кожа горит, а улыбка на лице становится искренней, мягче. Такой суровый, явно прошедший через многое человек, а тем не менее сейчас звучит так наивно, пусть и трогательно настолько, что личность его благоверной всплывает на поверхность моментально, оттесняя всех и мягко обхватывая запястья мужа пальцами, чтобы приблизить его руку к шее, к загривку, обозначая нужную точку, едва-едва заметный визуально и чуть более ощутимый при прикосновении рубец.

- Здесь. Чувствуешь? Этот чип помогает им отслеживать меня, где бы я ни была. Они знают, что я сейчас нахожусь в этом здании. И даже если сказать, что я погибла, они приедут забрать тело. И наверняка взыскать штраф за то, что задание не было помечено излюбленным "повышенный риск", - фыркаю иронично, хотя взгляд, вновь совершенно влюблённый и невозможно мягкий, благодарный, так и прикован к собеседнику. - А если вынуть чип и выбросить в другом месте, они не успокоятся пока не найдут меня. Устроят слежку за тобой и твоими людьми, за этим местом, они пойдут на многое, чтобы защитить своё имущество. А я не хочу ставить тебя под удар, Джонни. Босс. Не важно, кто ты на самом деле, часть меня теперь очень дорожит тобой и этого уже не изменить, - улыбка выходит несколько виноватой, мол, прости, дорогой, нравится тебе это или нет, но где-то, пока я жива, у тебя будет жена, действительно любящая, заботящаяся и считающая тебя чуть ли не самым важным человеком своей жизни. - Если тебя утешит, то Пирс на пару с "создателем" не поскупился на детали. У нас с тобой был отличный медовый месяц, и вообще, в моём представлении ты у меня со всех сторон герой, что в постели, что по жизни, что в самые тяжёлые свои дни и в самом скверном настрое. С этим уже можно жить, что скажешь?

+1


Вы здесь » SEMPITERNAL » Фантастика » perfect wife - perfect robbery


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC